Придворный Медик. Том 4 (СИ)

— Подытожим. С меня яд, и жизнь Михаила Романова. На всё это у меня три дня, — произнёс я. — Сделаем, господа. Так и передайте Константину Сергеевичу. Может, он и считает меня своим врагом, но я скоро ему пригожусь.
Ага. Пригожусь в качестве сопровождающего. Поведу этого урода прямиком в имперскую тюрьму. Вот уж Биркин повеселится!
* * *
— Что тебе неясно? — онколекарь Платонов сжал в руках свой мобильный телефон. — Я уже еду в центр, Дробышева выпускать нельзя. Меня чуть не зажали в угол.
  
— Так значит, мы продолжим наши эксперименты? — аккуратно поинтересовался заведующий тайным отделением.
— Глупее вопроса я сегодня ещё не слышал. Конечно, продолжим! — воскликнул Аскольд Афанасьевич. — Ситуацию я разрешил. Булгаков удалил все уведомления прямо у меня на глазах. Можем продолжать.
— Эм… Господин Платонов… — промямлил заведующий.
— Продолжим позже, я уже почти подъехал. Скоро к вам подойду.
Онколекарь сбросил вызов, потратил пару часов на обыденный обход пациентов. Искал новых испытуемых. Ведь старые, очевидно, скоро умрут от его химии, и придётся набирать очередную партию «добровольцев». Добровольцев, которые понятия не имеют, что их ждёт.
Однако, вернувшись в свой кабинет, Платонов понял, о чём пытался его предупредить заведующий.
— Как так? — побледнел Платонов. — Нет… Нет-нет! Это какая-то чушь! Глупость!
Уведомления от Павла Булгакова восстали из пепла. Вновь появились в его компьютере. И ответить на них нужно было в ближайшие двенадцать часов.
Этот ублюдок понял… Он догадался, что Дробышев не покинет отделение!
И следующие часы дались Аскольду Афанасьевичу очень непросто. Онколекарь потратил четыре часа, но смог ответить только на часть оповещений.
— Надо ускориться, — пробубнил себе под нос он. — Нельзя, чтобы орден лекарей обратил на это внимание.
Но он понимал, что впереди его ждёт бессонная ночь. И утро. И, возможно, даже первая половина дня.
И всё благодаря Павлу Булгакову, который переиграл его. Заставил сидеть перед монитором и унижаться лишь за счёт того, что ему работа медицинской информационной системы была известна лучше, чем Платонову.
— Ну ты дождёшься, Булгаков, — бешено строча ответы на уведомления, шипел Платонов. — Хочешь войны? Хорошо, ты своего добился. Будет тебе война!
* * *
— Хм… — протянул императорский лекарь Пётр Вениаминович Захарьин. — Любопытно получается.
— Вы это о чём, господин Захарьин? — обратился к лекарю старший дворецкий Аркадий.
Он как раз закончил готовить для Захарьина чай. Хотя в его обязанности это не входило.
— Да я тут подумал, что мои прошлые шаги в борьбе с Булгаковым — сущая ерунда, — усмехнулся Захарьин. — Только сейчас понял. Что мы там с тобой делали? Жучок ему прицепили? Тьфу! А что я потом сделал? Знаешь?
— Откуда я могу знать, господин Захарьин? — пожал плечами Аркадий.
— Я всего лишь обманул главного лекаря, — рассмеялся Пётр Вениаминович. — Попытался загнать Булгакова в клинику на целую неделю, без отдыха, без выходных. Глупо же, ну согласись?
— Не могу согласиться, что вы глупы, господин Захарьин, — дворецкий вытер платком пот со своего лба.
— Аркадий, я повёл себя очень глупо. Использовал такие банальные методы… Но вот сейчас меня посетила одна мысль. Есть один закон двора, которому Булгаков должен подчиниться. И если у него ничего не выйдет, его репутация тут же рухнет.
— На что вы намекаете?
— Скоро увидишь. Сегодня ночью Булгакову будет не до сна. Его ждёт очень неприятный сюрприз, — улыбнулся Захарьин. — А когда он допустит неудачу… Ох, как же быстро падёт его репутация! Врачебные ошибки волнуют людей куда сильнее, чем их успехи. Читал когда-нибудь исследование на эту тему?
— Нет, господин Захарьин.
Императорский лекарь раздражённо вздохнул. Ему не нравилось, что дворецкий отвечает односложно. Даже побеседовать с ним не о чем!
— Смотри. Допустим, у нас есть два лекаря. Один излечил тысячи или даже десятки тысяч пациентов. Но люди знают, что однажды по его вине погиб больной, — Захарьин закинул ноги на свой стол. — А теперь представь! Есть второй лекарь. Он вылечил всего лишь пять сотен человек и не допустил при этом ни единой ошибки. К кому охотнее пойдут люди? К опытному гению, который один раз ошибся, или к новичку, пока что не допустившему ни одной ошибки?
— Наверное… к опытному? — предположил Захарьин.
— Да нет же, идиот! — не сдержался императорский лекарь. — В том то и смысл, чёрт возьми! Статистика показывает, что большинство людей открестится от первого лекаря. Плохие новости распространяются лучше, чем хорошие. С этого момента он известен только своей ошибкой!
— Простите, господин Захарьин, я не подумал, — кивнул Аркадий.
— Так я к чему всё это клоню? — усмехнулся Пётр Вениаминович. — Булгакову просто нужно убить одного пациента. И тогда это тут же перекроет новость о том, как он спас Екатерину Романову. Ятрогенное убийство. Врачебная ошибка. И к этой ошибке… его лишь нужно подтолкнуть. И это толчок случится уже сегодня ночью!
* * *
Вечером мы, как и обычно, встретились с Киммо. Скоро он уже должен покинуть Российскую Империю. До отъезда принца осталось всего лишь несколько дней.
Однако я уже забросил удочку. Предложил Киммо посетить одно место.
Остров Елагина.
Будет здорово, если мы вдвоём пообщаемся с Валерием Бражниковым. Легендарный лекарь может дать дельные советы. И мне, и Киммо. Причём он и сам не против этой встречи. Валерий Николаевич попросил, чтобы я привёл на остров и Дарью Зорину, и Киммо. С первой задачей я справился. Осталось осуществить вторую.
Но этим вечером мы просидели недолго. Потренировались медитировать. Обменялись опытом в накоплении жизненной энергии. И проводить Киммо мне пришлось раньше времени.
А всё потому, что ко мне должен был прийти Михаил Романов. На этот раз мы договорились встретиться у меня. И на то была причина.
— Простите, что планы изменились, — войдя в мои покои, произнёс Михаил Сергеевич. — У меня есть подозрения, что за моим жилищем следят вражеские агенты. Пока что я ещё их не вычислил, но… точно знаю, что рядом с вашими покоями этих гадов нет.
— Пуф, — я сложил ладонь в кулак, выставил вперёд два пальца — указательный и средний. Изобразил пистолет, наставил его на Михаила Сергеевича. «Выстрелил» из пальцев, как это обычно делают мальчишки во дворе, когда играют в войнушку.
— Эм… — замялся Романов. — С вами всё в порядке, господин Булгаков?
— Я вас только что убил, Михаил Сергеевич. Попробуйте догадаться, к чему я клоню, — усмехнулся я и опустил руку.
— Ой, да ладно? — улыбнулся он. — Кто-то предложил вам покончить со мной?
— Именно так. Я вычислил двух предателей. В малом совете их как минимум двое. И теперь я один из них. Почти что один из них. Как вы того и хотели.
— Так это же прекрасные новости! — обрадовался Романов. — И что? Эти сволочи решили проверить вас? Хотят, чтобы вы убили меня? Дайте угадаю… Это проверка, да?
— Да, так и есть. Только, к великому сожалению, Михаил Сергеевич, эта сволочь, что стоит за предателями, ваш брат. Константин.
Я решил больше это не скрывать. Мне уже давно известен этот факт. Владыкин признался, Громов с Мельниковым это тоже не скрывают. Пора сообщить Михаилу, что мне удалось нарыть.
Улыбка моментально сползла с лица с Романова.
— Если вы сейчас шутите, Павел Андреевич, отмечу сразу: мне такой юмор не по душе, — произнёс он.
— К сожалению, не шучу. Вы спросите о доказательствах. У меня их нет. Но скоро они будут. Скажу честно, я уже давно знаю, что ваш брат стоит за восстанием. Мне просто не хотелось бросаться столь резкими заявлениями раньше времени.
  
— Нет… Этого быть не может. Чтобы Константин желал смерти мне или Александру? — Михаил промчался мимо меня к камину.
Я заметил, что огонь всегда его успокаивает. Во время наших бесед он всегда старается смотреть на пламя, тлеющие угли или же огонь магического кристалла.