Придворный Медик. Том 4 (СИ)

— Информации мало. Нужны доказательства, — произнёс я. — Нам нужно, чтобы вы передали императору или его брату Михаилу Сергеевичу всё, что вам известно. Может быть, тогда вас не станут казнить. Просто дадут срок. Причём не очень большой. У вас ещё есть шанс пойти на сотрудничество.
— И что со мной случится потом? Вы не понимаете, господин Булгаков. Константин работает не один. У него есть союзники. Я не знаю, кто они такие. Даже под пытками не скажу, потому что этой информации у меня попросту нет! — принялся тараторить Владыкин. — И даже если Константина Сергеевича посадят, меня всё равно убьют. Точно так же, как и вашу семью.
  
Какой же всё-таки неудобный разговор. Биркин узнаёт слишком много того, чего ему знать не следует. Хотя…
Гляжу на него своими глазами и «анализом», а его новые знания совершенно не удивляют. Он лишь косится на мой шрам. Стоит и придумывает, как до него добраться.
Вот забавно выйдет, если я в итоге найду способ излечиться от этой магическое болезни. Уберу шрам. И что тогда? Биркин, видимо, потеряет ко мне интерес? Вряд ли. У него уже давно родилась идея «фикс».
— Моя семья, господин Владыкин, не стала сотрудничать с императором. Но мы с вами можем поступить умнее, — настоял я.
Взмах.
Рука Борис Геннадьевича выгнулась. Из-под матраса появился скальпель. Откуда только он его украл? Видимо, тоже умудрился выбраться наружу и побродить по отделениям. Скорее всего, до нейрохирургии добрался.
Однако его выпад оказался бесполезным.
Я поймал его кисть за секунду до того, как скальпель вонзился бы в мой правый глаз. Вовремя же я отреагировал. Помогли мне в этом сразу несколько навыков.
Не только обычный «анализ», с помощью которого я считывал сокращения мышц, но ещё и «превентивный анализ». Другими словами, действия Владыкина я предсказал.
— Ах ты! — стиснул зубы Биркин.
— Тихо, всё в порядке, — ответил я, а затем резким рывком вывихнул Владыкину кисть. Психолекарь взвыл, выронил скальпель. — Ну? И чего вы добились? Хотите, чтобы я отдал приказ Аристарху Ивановичу?
— Простите меня, — прокряхтел Борис Геннадьевич. — Я просто боюсь их. Боюсь тех, кто стоит за Константином Романовым. По сравнению с этими людьми… Он — просто пешка.
— Вижу, что вы не лжёте. Знаю: всё, что вам известно, вы нам уже рассказали, — произнёс я. — Однако у вас всё ещё есть шанс встать на нужную сторону. Послужить Российской Империи. Вы можете предать Константина.
— И как мне это сделать? — напрягся Владыкин.
— Как-как? Нож в горло! — воскликнул Биркин.
— Нет, не нож в горло, Аристарх Иванович. Нужно лишь сообщить нам, когда у вас планируется очередная встреча. Записать разговор.
— Он очень осторожен. Он заглушит мобильники, Булгаков.
— Может быть. Но заглушить людей он не сможет, — улыбнулся я. — Мы будем рядом. Подслушаем. И я договорюсь с Михаилом Сергеевичем, чтобы вас никто не тронул. Особенно господин Биркин.
Владыкин долго молчал. Собирался с мыслями. Но всё же кивнул.
— Константину Сергеевичу уже передали, что я пришёл в себя. Он придёт сюда лично. Послезавтра вечером, когда начнётся ночное дежурство. Дождётся, когда здесь не останется людей, — признался Борис Геннадьевич.
— Хорошо. Мы будем здесь. И если вы вдруг сообщите о нашем разговоре Константину — вам станет хуже. Поверьте. Влиятельные союзники есть не только у вас. Как минимум господин Биркин ещё долго будет лежать в одной из соседних палат. И он будет следить за вами. Да, Аристарх Иванович?
— Да, разумеется, — улыбнулся Биркин.
Запугали мы Владыкина прилично. Однако, как только мы вышли из палаты психолекаря, дознаватель заявил:
— Не думайте, что я всё время буду работать с вами, Павел Андреевич. Да, вы выиграли спор. Но я продолжаю эту игру лишь потому, что мне хочется найти предателей. Такова моя работа. Однако наш с вами главный конфликт до сих пор не решён.
— Кто знает? Может быть, когда-нибудь он решится? — пожал плечами я и направился к выходу из отделения.
Пускай гадает, что я имел в виду. На деле я просто вбросил ему первое, что пришло в голову. Пусть Биркин строит свои предположения. Он мне ещё пригодится.
Время близилось к вечеру. Но вместо того, чтобы отдохнуть, я шёл разбираться с ещё одним серьёзным делом. Пора договориться с Громовым и Мельниковым.
Эти господа ждут меня в покоях Ярослава Андреевича. Уж дорогу туда я давно заучил.
* * *
— Вы уверены, что это хорошая идея, Ярослав Андреевич? — обратился к Громову Мельников. — Мы ведь планировали с ним просто поговорить. Разве нет?
— Я тоже так думал. Но вы слышали, что сказал Константин Сергеевич, — вздохнул Громов. — Придётся немного изменить план.
— Вы же сами были против того, чтобы докладывать Романову о том, что Булгаков затеял какую-то аферу с этим чёртовым кубком!
— Да, и я до сих пор был бы против, если бы он не позвонил нам и не начал давить! — разозлился Громов. — Но теперь уже поздно что-то менять. Всё. Константин Сергеевич знает, что Булгаков изменил свою тактику. И он не верит, что этот человек может быть на нашей стороне. Поэтому мы с вами пойдём на крайние меры.
— Только не думайте, что пистолет буду держать я, — замотал головой управляющий.
— Да я вам и не позволю этого сделать! Это — мои покои. Если вы из-за своей нервозности случайно вышибите Булгакову мозги… Нет. Я сам всё сделаю. Возьму всё в свои руки, — Громов раздражённо постучал пальцами по столу. — Константин Сергеевич прислал меня к вам, чтобы я помогал. Чтобы я вас поддерживал. А в итоге я всё делаю за вас. Бессмыслица какая-то!
— Даже не думайте меня оскорблять, Громов! — нахмурился Георгий Захарович. — Если вы не прекратите меня унижать, нам придётся разорвать наш союз. Я… Я на дуэль вас вызову!
— На дуэль? — расхохотался Громов. — Меня? И что делать будем? Ваша магия способна только струйку воды из пальца выдать. А я могу испепелить десяток человек своей молнией. Разом. И секунды не пройдёт.
— Тогда будем сражаться на саблях, — поморщился управляющий.
— Вы действительно этого хотите?
— Возможно.
— Ау! — послышалось из-за двери. Затем раздался стук. Повторный стук. Первый Громов с Мельниковым пропустили.
— Ну что? Доспорились? — рявкнул Громов. — Булгаков уже здесь, чёрт вас раздери! Готовьтесь. Нам предстоит непростой разговор.
* * *
Ох, какие же идиоты…
Интересно, они вообще задумываются о том, что я вижу их жизненные ауры? Мечутся по залу, как два жирных таракана. Причём один из них, судя по тонусу мышц предплечья, держит в руках оружие. Пистолет.
Здорово, господин Громов. Решили со мной поиграться даже после того, как увидели мою реакцию на пули? Он ведь должен был понять, что они меня не берут.
Хотя…
Ага. Он умнее, чем я думал. Встал около двери и целится прямо в висок. Хитро. Кость я укрепить не смогу. Мышцы на виске очень тонкие. Даже с помощью магии я не смогу заставить их остановить пулю.
Ладно, поступим по-другому…
— Я могу войти? — крикнул я.
Послышался щелчок.
— Конечно, господин Булгаков, входите, — улыбнулся появившийся передо Мельников.
И он тут же получил ботинком в лицо.
Моя левая рука рванула в сторону. Магия уже расслабила мышцы рук Громова, поэтому забрать пистолет не составило труда.
— Если только попробуете выпустить молнию, я сразу же взорву вам мозг, — заявил я. — Надеюсь, ясно выразился?
Громов с Мельниковым молчали. Вернее, Мельников просто стонал. Валялся на полу и пытался остановить носовое кровотечение.
Я захлопнул за собой дверь.
  
— И что вы тут устроили? Так до сих пор и не поняли, чего я добиваюсь? — я вновь примерил на себя роль предателя. — Мы с вами в одной лодке!
— Да ну? — отступил назад Громов. — Не верю, господин Булгаков. И Константин Сергеевич вам тоже не верит.
Ага… Уже успели настучать своему лидеру.
— И? Как мне доказать вам свою верность? — пожал плечами я.