Придворный Медик. Том 4 (СИ)

Ишь какой хитрый. Хотят взять мою идею и сделать всё по-своему. Самое время дать им ложный намёк. Пора убедить их, что я сам нацелен на убийство императора.
Ведь именно эту роль я должен примерить на себя, чтобы получить доступ к их сообществу.
— К сожалению, так не получится, господин Громов, — прошептал я. Затем сделал вид, что осматриваюсь по сторонам. Изобразил встревоженность. Показал свою ложную напряжённость. — Я хочу лично осмотреть кубок. Поработать над ним вместе с вами. Всё-таки он попадёт в руки к самому Александру Четвёртому. Мы должны убедиться, что… Металл будет готов. Если вы понимаете, о чём я.
  
Громов с Мельниковым удивлённо переглянулись.
Мой намёк вышел даже чересчур толстым. Я указывал на яд. И это было очевидно. Я дал им понять, что у меня в этой игре есть свои мотивы. И мотивы эти чёрные! Да-да! Пусть так и думают. Поначалу мне казалось, что миссия, которую дал мне Михаил Романов, может оказаться сложной.
Ведь я же постоянно борюсь за справедливость в императорском дворе. Кто поверит, что я хочу убить императора?
Но это неправильное мышление. Как раз наоборот, все мои враги постоянно ищут подвох в моём поведении. Не могут понять — как же это так? Чего добивается Павел Булгаков?
И это в данном случае — мой козырь. Я дам им то, чего они от меня ждут. Покажу им свою якобы чёрную сторону.
— Если я вас правильно понял, господин Булгаков… — задумался Громов. — Нам действительно лучше встретиться и переговорить лично. Чуть позже. Когда вы планируете освободиться?
— Давайте уж вечером, чтобы наверняка. Пациентов у меня не осталось, но меня запросто могут позвать к другому больному, а затем ещё к одному… Предлагаю собраться в шесть вечера.
— Можем в моих покоях, — предложил Громов. — У меня там сейчас… никого нет.
Интересно, куда в итоге пропал его сын? Давно я уже не видел Александра.
Хм… Но стоит ли проводить встречу с врагами прямо на их территории? Думаю, это не самый плохой вариант. По крайней мере я буду спокоен, что в моих покоях эти предатели не наставят целую кучу жучков. Да, их всегда может найти Мот, но лучше всё же перестраховаться.
— Договорились, Ярослав Андреевич. Я помню, где вы живёте. Загляну к вам ровно в шесть вечера, — ответил я. — Георгий Захарович, буду ждать там и вас. Думаю, мы втроём поняли, ЧТО нам нужно обсудить насчёт кубка.
С этим словами я развернулся и пошагал в сторону неврологического отделения стационара.
Рыбки заглотили наживку.
Отлично. Теперь остаётся только действовать. Правда, во всём это плане есть один весомый нюанс. И этот нюанс — мотивация Михаила Романова. После разговоров с ним я окончательно убедился, что он действительно борется за справедливость на территории императорского двора.
И свою преданность Империи он подтвердил не только словами, но и действиями. Однако, будь на его месте любой другой человек, я бы на этот план не подписался. Ведь так и меня самого могли бы подставить.
Да, я знаю, что нахожусь в очень уязвимом положении. Этот план вынуждает меня рисковать. Ведь меня могут осудить как предателя, вместе с Громовым и Мельниковым. Но этот риск оправдан. Так я улучшу свои взаимоотношения с Михаилом Сергеевичем и проложу ещё одну тропу к Чаше очищения. Уж брат императора точно имеет доступ к сокровищнице.
Когда мы оба будем доверять друг другу как союзники, думаю, можно будет рассказать Романову, зачем я на самом деле прибыл в императорский двор. Но пока что ещё слишком рано. Как раз поэтому мне придётся рискнуть. Потрудиться во благо Империи.
Я прошёл в палату Аристарха Биркина. Там меня уже ждали нейролекарь Сергеев и его помощник Беленков.
Алексей Георгиевич трясущимися руками прощупывал спину Биркина.
— Чувствуете? Вот тут иголочкой сейчас покалываю. Чувствуете, спрашиваю⁈ — кричал наполовину глухой нейролекарь.
— Да чувствую! Не орите вы мне на ухо, Алексей Георгиевич! — возмутился Биркин. И тут же заметил меня. — О-о! Господин Булгаков! — Биркин ухмыльнулся, обнажил жёлтые зубы. — Какая приятная встреча. Вы всё-таки решили меня проведать?
— Рассказывайте, Алексей Георгиевич. Что с пациентом? — проигнорировав Биркина, спросил я.
— Чёрт знает что, Павел Андреевич. Мы никак не можем понять… Мой «анализ» сбоит. Не определяет причину повреждения. И в то же время не может найти причину столь неожиданного выздоровления! — заявил старик. — Мы уже сделали снимки МРТ. Можете посмотреть. Пока что ситуация… странная. По-другому я это описать не могу. Впервые в жизни сталкиваюсь с подобным. Скажи же, Лёня!
— Да, господин Сергеев, полностью с вами согласен, — кивнул Беленков. — Мы совсем запутались, Павел Андреевич. Могли бы предположить… что пациент врёт, но…
— Эй! Кто это тут врёт⁈ — возмутился Биркин, но как раз в этот момент нейролекарь ударил молоточком по сухожильям его ноги. — Ау!
— Тихо! Не мешайте моим коллегам. У нас тут консилиум, — возмутился Алексей Георгиевич.
— Я не хотел обидеть вас, господин Биркин, — поправил себя Беленков. — Просто у лекарей часто мелькает предположение, что больной симулирует. Ипохондрию мы всегда исключаем в первую очередь. Я лишь хотел сказать, что намёков на обман тут нет. Ноги не отвечали на рефлексы ещё вчера. Но сегодня Аристарх Иванович сам пошёл! Аж до палаты господина Владыкина добрался!
— До палаты нашего психолекаря? — улыбнулся я. — Ну надо же, какое совпадение. Интересно, почему вы, господин Биркин, сразу же направились к Владыкину?
— Я просто… искал ординаторскую, — пожал плечами главный дознаватель.
Ну-ну. Конечно.
Думаю, дальнейший разговор при нейролекарях продолжать не стоит.
— Господа, — я обратился к Сергееву с Беленковым. — Чтобы использовать «магический анализ», мне нужно избавиться от других лекарских помех. Если вы понимаете, о чём я. Сосредоточиться получится только в том случае, если я останусь наедине с пациентом.
Очередная ложь во благо. Мне нужно, чтобы сотрудники неврологического отделения покинули палату. Тогда я смогу побеседовать с Биркиным. Узнаю, что этот хитрый гад умудрился натворить с собственным спинным мозгом.
А заодно выведаю, зачем он попёрся к Владыкину.
— Не вопрос, Пал Андреевич! — кивнул Сергеев. — Только обязательно доложите нам, что вам удастся узнать. Все анализы я оставил на столе. Удачи вам.
Сергеев с Беленковым покинули палату, а я перевёл взгляд на Биркина. Увидев его самодовольную ухмылку, мне захотелось вздохнуть. Какой же он всё-таки надоедливый засранец… Как муха назойливая. То усыпить меня пытается, то строит из себя моего союзника. То всерьёз угрожает смертью, то ловит пулю вместо меня.
То страдает от магического паралича, то неожиданно излечивается.
— Удивлены, да, Павел Андреевич? — Биркин перевернулся на спину и укрылся белой простынкой. — Думали, что я вечно буду здесь лежать? Полагали, что уже избавились от проблемы в моём лице?
— Не стану лгать — я на это рассчитывал, — спокойно кивнул я. — Но вижу, от вас так просто не отделаться.
— Ха-ха! — Биркин похлопал ладонью по матрасу. — Это точно! Вы, наверное, хотите узнать, как мне удалось это сделать, верно? Только я вам не скажу. Гадайте сколько влезет!
— Хм, — я взял анализы Биркина, посмотрел результаты МРТ. — Думаете, я не справлюсь без ваших подсказок? Отнюдь.
— О-о, я сильно удивлюсь, если вам хватит сноровки догадаться, что на самом деле вызвало этот проклятый паралич! — воскликнул Биркин. — Знаю, что вы — способный лекарь. Но даже для вас это слишком тяжёлая задача. Нейролекари не справились. Сможете ли вы?
  
— Вы бросаете мне вызов? — вскинул брови я.
— Именно, — оскалился Биркин.
О, отлично. Сейчас я этим воспользуюсь.
— В таком случае давайте заключим пари, Аристарх Иванович, — предложил я. — Дайте мне пятнадцать минут — и я объясню, что на самом деле случилось с вашими ногами. Если я успею, то вы расскажете мне, зачем ходили к Борису Владыкину.
— А если не успеете? — с надеждой спросил он.