Опасный дар для гадкого утенка (СИ)

Да что там. Не стань Саня внезапно ведьмой, могла и сама не понять, и не принять эту потрясающую новость, что люди — не одни во вселенной. Что магия, ведьмы и оборотни — вовсе не сказки, а реальность. Обыденная такая реальность, ничем эти оборотни особенным от обычных людей не отличаются на первый взгляд. Не случись с ней самой крутых перемен, сошла бы с ума, наверное, хотя вряд ли. Просто бы сбежала от них без оглядки. Или вовсе бы ничего не поняла, что очень даже возможно. 
  
А так… Она прислушалась к себе, может, всё-таки испугалась? Мышей говорящих не испугалась точно, неизвестно почему. А этих? Но до обидного всё было обыденно как-то и не страшно. Ну сидят они рядом, нормальные мальчишки и девчонки с нормальными человеческими эмоциями, хорошие ребята — если коротко.
Шоу вот смотрят, соревнуются, поддерживают друг друга, ссорятся, смеются и плачут — всё, как у обычных подростков. Ничего не поменялось от внезапного Санькиного знания, что у этих ребят есть способность превращаться в волчат, лис и так далее.
Хотя нет, дети эти совсем не обычные, они особенные не своим превращением, а всем существованием в целом. Дисциплина как в армии, если не жёстче. Самоконтроль, вероятно, колоссальный, ответственность на каждом за весь род, да что там — за всех оборотней. А ну проколись кто-нибудь, и беззаботной жизни придёт конец.
А они хищники все, вынужденные притворяться невинными овечками. И Арсений Маркович — самый опасный хищник, раз стал вожаком. И этот опасный хищник поставил ей метку с твёрдым намерением затащить её в постель раньше или позже.
А ведь оборотни — не единственные представители магических рас. Взять хоть её, кто она такая теперь. А вдруг вовсе не ведьма, а какое-нибудь магическое существо? Вот и русалки существуют. Саня её не испугалась, потому что угрозы не почувствовала? Или потому, что сама стала кем-то другим? Почувствовала сестру по несчастью? А мыши? Вроде даже не волшебные, обычные такие, серые, говорящие… Н-да. И когда она стала такой пофигисткой?
А с другой стороны, они квиты. Саня ведь тоже скрывала от оборотней свою сущность. И это дело десятое, что сама не знает, кем она стала. Мыши её ведьмой назвали. Арсен — ведьмочкой.
— Ладно, проехали, — прекратила метания волчат Саня. — Дайте уже послушать, что там лисы поют.
Девчонки прыснули смехом, быстро возвращая себе душевное спокойствие.
— Ты теперь поссоришься с Арсеном Марковичем? — тихонько спросила Юля, и все парни, как по команде настороженно повернулись к ней. Девочки тоже притихли.
— Что ты! — с мстительным спокойствием ответила Саня. — Теперь я буду водить его за нос, будто ничего не знаю.
На лицах парней было написано такое возмущение, что Саня едва не испортила свою задумку остаться невозмутимой. Она с трудом сдержала истерический смех.
— Сань, он же хороший, — умоляюще посмотрела на неё Юлька.
— О да, очень хороший и добрый хищник! — Саня приобняла девчонку, подбадривая. — Ты не волнуйся, даже если мы поссоримся с вашим вожаком, с вами я всё равно очень хочу дружить, в кого бы вы не превращались.
А взгляды ребят и девочек всё же скептические, настороженные. Думают, явно, что Саня намерена сбежать от них, просто временно затихарилась. И как убедить, что остаётся, и что ничего не изменилось? Почему-то ей стали небезразличны эти детишки, которым приходится рано взрослеть.
— Ах да, Глеб, — позвала Саня, которую осенила хорошая идея. — Мне бы бра над изголовьем кровати приделать. Арсен говорил, к тебе обращаться. 
— Сделаем, — снова стал улыбчивым командир. — Сегодня же. А хочешь полку ещё, для книг? 
— Хочу! — оживилась Саня. И решила ковать железо, пока горячо: — И мне будет безумно приятно, если достанешь ещё что-то вроде покрывала на кровать.
— Конкретные пожелания к материалу есть? — деловито осведомился Глеб.
— Из волчьей шерсти, — не удержалась Саня.
Парни закашлялись, а Юлька зажала руками рот, чтобы не смеяться. Маленькая пройдоха.
— Надеюсь, это было шуткой, — погрустнел Глеб, укоризненно на неё глядя. И вдруг вскинулся: — Ой, бля! Светка, наша очередь!
Ребята, готовившие песню о волках, рванули на «сцену» вместе с Глебом — тот аккомпанировал на гитаре вместе со Светланой. 
Слова Саньке показались немного знакомыми, наверное, в интернете натыкалась. А вот голос у Светы придал стихам, положенным на музыку, совсем другое звучание — до мурашек. Голос её вибрировал, обрывался, то мрачно дробя слова, то взлетая к небесам совершенно невероятным переливом. И каждая фраза звучала так, что невозможно было остаться равнодушной.
И благодаря невероятному исполнению, таланту и чувствам, вложенным в исполнение Светланой, слова этой песни, казалось, навсегда врезались в память Саньки, остались там, проникли в самое сердце, задели что-то важное в душе. И стихи эти потом ещё крутились в голове, когда музыка уже смолкла и над полем повисло недолгое молчание. 
Никогда волков не приручайте —
Ни из жалости, ни просто так,
Вы повадки их не изучайте,
И не слушайте досужих врак.
Волк не каждому откроет душу,
Многим — не пожалует и взгляд.
Волк умеет чувствовать и слушать,
Прирождённый лирик и солдат.
Никогда не приручайте волка
Дабы сотворить цепного пса,
Время лишь потратите без толку —
Волк уйдёт, как водится, в леса.
С волком можно только быть на равных —
Уважать и воли не лишать,
Не пытаться быть в тандеме главным,
За двоих проблемы не решать.
Волк всегда в любви и в дружбе верен
И, того же требуя — он прав,
Потому в нём не будите зверя
И остерегайтесь от забав.
Не жалейте, если вдруг подранка
Вам подкинет добрая судьба:
Волк способен выжить и под танком,
Априори жизнь его — борьба.
Мой совет — не приручайте волка
Без любви, из жалости, на раз…
Лучше сразу — дробью из двустволки…
Хуже, если волк приручит вас…
Саня поймала себя на том, что с восторгом хлопает, поднявшись со скамьи. И тут же откликнулись все кадеты, а может и наставники — всё вокруг словно взорвалось восторженными криками и аплодисментами. И её ребятки, как оказалось, тоже вскочили, радостно горланя какие-то кричалки и неистово хлопая в ладоши.
Светлану встретили как героя, обнимали и поздравляли. Саня тоже шепнула:
— Это невероятно! Спасибо!
И заметила, с какой гордостью и нежностью поглядел на Светку Глеб, которого парни хлопали по плечам, радостно скалясь. 
Саня и сама гордилась своими волчатами, что уж. 
Конкурс продолжался, и настало время плакатов, и тут организаторы расстарались и сумели удивить Саньку в очередной раз. Плакаты вставляли в аппарат, вроде тонкого сканера, только размером как раз с ватман. И в пасмурном сегодня небе высвечивался плакат огромного размера. Повезло ведь с погодой, словно нарочно подгадали.
Саня полюбовалась плакатами других команд, и вдруг поняла, что за основу те взяли свой флаг, просто дорисовали разные детали, заполнили пустое пространство в меру фантазии. 
А вот у Юли с Артуром сюжет картины сразу выгодно отличался. Может там и деталей было меньше, никаких дополнительных ёлок, камней и красивостей, но пред глазами зрителей застыл трагический миг из жизни таких разных существ.
Огромный волк с рваным ухом и капающей на снег кровью из страшной раны на шее упрямо идёт вперёд, видно, что из последних сил. С ним рядом доверчиво прижимается к его боку маленькая босая девочка в изодранном сарафане. Глаза у девочки с тревогой и состраданием устремлены на волка. В пальчиках зажата окровавленная тряпка — видно, оторвала от своего наряда, чтобы зажимать рану зверя. Она пытается его остановить, но волк всё ещё гораздо сильнее. Под ногами у них еле приметная звериная тропа на высоком холме, позади — тёмная громада леса, впереди внизу — тусклые огни крайнего деревенского дома за крепким забором: у конуры цепной пёс заходится в оглушительном лае, на крыльцо ступает мужчина в тулупе с двустволкой в руках. И пятно луны в тёмном небе.