Развод. Дай мне шанс

 
Глава 2. Карина
 
Я застыла, глядя на мужа, и не понимающе хлопала ресницами.
Он сейчас серьезно?
Уверенность и холод в его глазах откровенно пугали.
Платон явно был не в себе.
Я таким никогда его не видела!
– А я живу не по средствам? – склонив голову на бок, тихо спросила я.
Мой голос сорвался на шёпот, потому что кричать я просто не могла. Боль сдавила горло.
  
Претензия мужа занозой засела в сердце.
Сложилось ощущение, что я направо и налево сорю деньгами.
Да я берегу каждую копейку и себе во многом отказываю!
Я не хожу по салонам красоты, не устраиваю шопинги, хотя мне давно пора прикупить себе что-то из одежды, но я всё трачу на ребенка! Ни рубля на себя не потратила!
Неужели он этого не видит?
И почему он больше переживает о годовалом сыне друга?
– Ты забыл, что у нас полугодовалая дочь? – уязвлено спросила я. – А я, сидя в декрете, взяла подработку, чтобы хватало, – я начала загибать пальцы, – на подгузники, продукты, бытовую химию, на элементарные вещи, Платон! Чтобы нам хватало на всё!
– Ну так работай больше, – отрезал он, и я почувствовала, как внутри меня что-то рухнуло.
Я вдруг увидела, как сильно он от меня отдалился. Это был не тот Платон, которого я любила.
– Больше? – повторила я и почувствовала, как голос задрожал. – Ты думаешь, я не хочу? Думаешь, мне нравится просить твою мать помочь с ребенком? Думаешь, я не понимаю, что нам сложно? Но я тоже человек, Платон. У меня тоже есть предел.
– Хватит истерик, Карин, – он потер виски. – Тебе легко говорить. Тебя никто не заставляет искать миллионы, чтобы мы вылезли из долгов.
Эти слова оказались последней каплей.
– Да, меня никто не заставляет. Меня только унижают. Указывают, как жить, как быть хорошей матерью, как зарабатывать больше. Тебя это устраивает, да?
Он молчал.
– Платон, ты даже не слышишь, что говоришь! Ты хочешь переводить Наташе деньги. Большую часть зарплаты. А мы? Мы – твоя семья! – моя грудь резко вздымалась от эмоций.
– Они остались без Вити. Ты не понимаешь, каково это – оказаться в таком положении.
– Но ты понимаешь, каково это мне, да? – в глазах запекли слезы. – Оставаться дома с ребенком, слышать постоянные упреки, чувствовать себя ненужной? Ты же сам сказал, что хочешь вытащить нас из этой ямы. А теперь ты готов забить на нас ради нее.
Он долго смотрел на меня, потом прикрыл глаза и шумно выдохнул.
– Прости. Я сорвался, – мягче сказал он и посмотрел на меня. – Карин, у меня сегодня очень плохой день. Нервный. Я не хотел тебя обидеть. Правда не хотел.
– Я не могу брать больше клиенток, понимаешь? – мой голос предательски дрогнул. – Твоя мама не резиновая, она не сможет больше четырех часов сидеть с маленьким ребенком. А у меня два часа уходит на одного человека, – хотелось рыдать от обиды, но я держалась. – Мы не можем себе позволить няню, я просто буду отдавать ей за работу половину денег! Какой в этом смысл?
– Я понимаю. Я всё решу. Иди сюда, – он пододвинулся ближе и крепко меня обнял. – Я сказал это на эмоциях. Прости меня. Я просто знаю, что окажись ты на месте Наташи, Витя тоже тебя не бросил бы.
Он тихо говорил и гладил меня по волосам.
– Знаю, он был хорошим человеком, – согласилась я.
А у самой сердце сжалось, как только представила, если бы вдруг не стало Платона.
Я крепче прижала его.
Не представляю, что бы со мной было. Я бы, наверное, с ума сошла.
Я так сильно его люблю.
– Я люблю тебя и нашу дочь, – на ухо прошептал он, будто прочитал мои мысли. – Сейчас у нас сложный период, давай не будем ругаться по пустякам? Мне и так тяжело.
Я отпрянула и посмотрела в родные карие глаза. Там больше не было ни льда, ни холода, а только беспросветная усталость и печаль.
– Платон, я как раз понимаю, что нам сейчас сложно, – спокойно ответила я. – Три месяца назад, когда ты объявил, что хочешь залезть в стройку и для этого возьмешь десять миллионов в кредит, я предложила подождать хотя бы полтора года, но ты не послушал.
– Потому что такой шанс редко выпадает, Карин. Паше срочно нужен был партер с деньгами, у него много проектов, в которые нужно инвестировать. Ты думаешь он стал бы меня ждать полтора года?
Муж вопросительно смотрел на меня, а я понимала, что никто не стал бы ждать.
Павел нашел бы другого партнера по бизнесу.
– Это был мой шанс выйти на новый уровень, и я не мог его упустить, – добавил он и выдержал паузу, а потом сказал: – Малыш, я же много раз тебе говорил, что не просто так я взял деньги в банке. Надо подождать полгода и всё у нас будет хорошо. Мы переедем в свое жилье и денег будет больше. Я активно сейчас работаю над этим. Мне всего лишь нужно время.
Всего лишь…
– Как же всё невовремя, – устало выдохнула я.
– Да, форс-мажор нельзя исключать, теперь я это знаю. Я сам виноват, что не рассчитал. Прости, что я сорвался. На самом деле я злюсь на себя.
Он обхватил ладонями мое лицо, притянул к себе и накрыл мои губы нежным поцелуем.
– Забудь, что я сказал, ладно? – он прошептал мне в губы.
– То есть, как это? – не поняла я.
Сомневаюсь, что он откажется от помощи Наташе, учитывая все обстоятельства.
Платон отстранился и посмотрел на меня.
– Мне нужно подумать, как поступить. Ты, главное, не переживай, я найду выход.
– Но деньгами ты будешь ей помогать? – не унималась я.
Меня сильно смущала ежемесячная помощь.
Я понимаю один раз помочь, но чтобы содержать…
– Буду, но не в ущерб нашей семье, – твердо заявил он, посмотрел в глаза и положил свою руку на мою. – Давай закроем тему? У меня правда нет сил продолжать этот разговор.
Понимаю, что сейчас не самое лучшее время, чтобы устраивать допрос с пристрастием. Ему сейчас плохо. Я это вижу. Платон потерял друга, и я должна его поддержать.
– Хорошо, – кивнула я. – У нас на ужин есть борщ и плов с овощным салатом, что ты будешь?
– Давай борщ, я голоден, как кобель.
– Поэтому и злой, – усмехнулась я.
– Возможно, – его губы дрогнули в грустной улыбке и на кухню зашла свекровь с Диной на руках.
Только сейчас я поняла, что она дала нам возможность поговорить.
– Привет, сынок, – сказала она, – я всё слышала. Передай мои соболезнования Наташе.
И сказала это так, будто хорошо ее знала.
Хотя, если Платон с первого курса дружил с Витей и Наташей, тогда чему я удивляюсь? Они же все вместе учились и шесть лет назад закончили институт.
Это я появилась в его жизни намного позже.
Я накормила мужа, потом искупала и уложила Дину спать, всё это время они тихо разговаривали на кухне и пили чай с мятой. Платону нужно было выговориться, а его мама хороший слушатель. Я всегда поражалась их отношениям, а иногда ревновала, потому что мне казалось, что маме он рассказывал больше, чем мне.
Но сегодня я спокойна.
Платон переживает горе, а когда выговорится, ему и нам станет легче.
***
Когда дочка уснула, я не стала выходить из спальни, и муж не заставил себя долго ждать. Он пожелал маме спокойной ночи и пришел ко мне.
В комнате было темно.
Он залез под одеяло, обнял меня сзади и придвинул к себе.
– Спишь? – проворковал он на ухо и поцеловал в шею.
– Еще нет, – тихо ответила я и развернулась к нему.
Он взял меня за подбородок и впился в губы страстным поцелуем, от которого по телу прокатилась внезапная волна возбуждения. Затем его поцелуй стал настойчивее, и я поняла, что ему нужно.
  
Я зарылась пальцами в его волосах, и непроизвольно простонала, когда он положил горячую ладонь на мою грудь. Затем Платон стянул с меня ночную сорочку, следом трусики и снова поцеловал в губы.
Он тискал и ласкал мою грудь, целовал в шею, гладил живот, рукой спускался к лону и подушечкой пальца аккуратно рисовал круги на чувственной горошинке.