Смерть в квадрате

У него был тихий, шелестящий голос. Осторожный, будто извлекаемых из связок с оглядкой. Обманчиво теплый и притворно любезный.
– А я, между тем, пришел вам помочь.
Горохов удивился:
– Вот это невидаль. Чего это вдруг?
– У вас в клубе пропала девушка, ваша консуматорша Глафира Темных, – Макс достал мобильник из кармана, показал Горохову фото Глафиры.
Тот прищурился:
  
– Впервые вижу.
– Ну, это понятно: не барское дело – смотреть, как сотрудники выручку делают. Но свидетельские показания, чем она тут у вас занималась, у меня имеются, – Макс отмахнулся: – Да не в этом суть. А суть в том, что ее похитили прямо из зала. На глазах у ваших сотрудников.
– И что?
– А то, что после этого девушку никто не видел, однако найдены ее окровавленные вещи. Смекаете, к чему я клоню?
Горохов задумался. Макс вздохнул:
– Я готов закрыть глаза на то, что подчистили записи с камер видеонаблюдения, что ввели сотрудников полиции в заблуждение, но тогда вам придется посодействовать следствию и дать отмашку своим людям предоставить все необходимые нам сведения и сообщить, кто именно увез Глафиру Темных из клуба. У нас есть все основания полагать, что личность это была знакомая и вам, и вашим сотрудникам… Ну, а если нет, то… будем проводить следственные действия в полном объеме. С закрытием заведения, освещением в СМИ…
Горохов поморщился:
– Из-за девки дешевой? – он прыснул, закатил глаза. – Кто там от показаний отпирается?
Макс назвал имя бармена, дежурившего в тот вечер.
Горохов достал из кармана телефон, набрал номер из записной книжки. По тому, что он его не искал, Макс понял, что говорить криминальный авторитет собирается с кем-то из своих помощников.
– Славик, чего за хрень с Темных? Вы почему сами не разрулили, скажи мне? – Он лениво выслушал лепетание управляющего. – Понял. За то, что сейчас выполняю твою работу, ответишь. Вызови бармена Борисова ко мне, прям сейчас…
Митя Борисов, бледный и потный, явился через минуту. На нем была белая рубашка и кожаные брюки, на одном глазу – грим в стиле двадцатых годов прошлого века. Видимо, парня выдернули из гримерки. Горохов смерил его взглядом – парень побледнел еще сильнее, судорожно выдохнул.
– Кто Темных увел?
Бармен сглотнул, бросил умоляющий взгляд на Макса, тот пожал плечами, улыбнулся фирменной улыбкой «я же говорил» и подпер кулаком щеку.
– С-сашка Гризли, – у Мити пересохло горло, поэтому он снова попытался сглотнуть.
Горохов поморщился:
– А с какого Гризли на моей территории ошивается, а ты молчишь?
– Так все видели, его Богдан привел…
– Богдан?
По удивлению на лице Царя Гороха Макс понял, что сейчас открываются некие подробности, и хотел лишь одного – чтобы не полетели головы. Не хватало еще, раскрывая одно дело, подкинуть коллегам местные криминальные разборки в качестве десерта.
Мити судорожно кивнул:
– Д-да, они пришли с Богданом, почти сразу нашли Темных, но та их послала, как и положено. Ушла в туалет. Они сперва у бара подождали, потом я их потерял из виду, но наверное, они пошли к Темных, потому что через пару минут я увидел, как Гризли утаскивает ее на своем плече как мешок с картошкой.
– И ты смолчал?
– Так Богдан же рядом! Я откуда знаю, может, по вашему распоряжению это все.
Макс подал голос:
– Глафира просила вас о помощи?
– Нет. Она вообще выглядела… довольно счастливой.
Горохов нахмурился. Вот сейчас Макс понимал, почему его так боялись.
– Во что она была одета? – снова спросил Макс.
– Как обычно: белая рубашка, черный галстук, черные узкие брюки… В стиле гангстеров двадцатых годов.
Макс нашел фото одежды из чемодана Аделии, показал бармену:
– В этом? Узнаете эти вещи?
Тот придвинулся к столу, с опаской поглядывая на Горохова, замер. Тот мрачно кивнул:
– Рассказывай!
Парень перевел взгляд на Макса, кивнул:
– Похожи… Вроде они. Только у нее без пятен было.
– Это кровь, – невозмутимо отозвался Макс. – Ее последний адрес, который пробивался, был здесь. Она кому-то звонила.
Бармен пожал плечами:
– Я не знаю… Не видел.
– Сотовый ее кто нашел?
Это была догадка из числе тех, которые попадают пальцем в небо. И она сработала. Бармен побледнел, метнул взгляд на босса и почти упал в обморок:
– Я нашел… Вернее, уборщица, Мария Артемовна, она в туалетах убирала под утро, там и нашла, под бочком… Она мне отдала.
– И ты что сделал с телефоном? – Макс подался вперед.
– Н-ничего не делал. В пакет убрал под кассовым аппаратом. Думал, как Темных придет, так и заберет. Он разбитый у нее. Видно, упал на кафель и все.
– Что «все»?
– Ну, разбился экран, – парень деловито шмыгнул носом. – Я даже включить не смог.
Макс с раздражением цокнул языком:
– Вот чего бы тебе все это сразу сказать, а?
– Так я думал, оно того… не в интересах Андрея Ивановича.
Он затравленно взглянул на Горохова, тот шумно выдохнул, отвернулся.
Макс встал.
– Последний вопрос: кто такой Сашка Гризли и почему его не должно быть в клубе?
Бармен открыл и тут же захлопнул рот, незаметно отошел к двери и вжался в нее. За него ответил Горохов:
– Сутенер местный. У него кабак на соседней улице, я его к себе не пускаю, всех девочек мне перепортит. И чего его Богдан привел – для меня загадка.
– Богдан – это? – Макс выжидательно замер.
Горохов устало вздохнул:
– Да сын это мой… Придурок, – Горохов тоже поднялся. – увижу, шкуру спущу, с засранца.
Макс насторожился:
– Надеюсь, вы это фигурально выражаетесь, потому что иначе вынужден напомнить…
– Сгинь, – Царь оправил рубашку. – Я этой бестолочи все дал, а он по гризлевым девкам ходит, бабки ему мои отдает. Прикинь? И я че, смолчать должен?!
Макс пожал плечами: особо не верилось, что Горохов своего сына по-настоящему убьет. Он напомнил:
– Вы скажите своим людям, чтобы следствию не препятствовали, мне нужен телефон Глафиры Темных. И записи с камер видеонаблюдения…
Горохов криво усмехнулся:
– И адресок Гризли не забудете, верно?
– Это вообще перво-наперво!
Макс выдохнул с облегчением – где-то совсем рядом забрезжило окончание этой истории.
  
Глава 23
 
Макс не стал отпираться и поехал с Глебом на указанный Гороховым адресок. Пока ехали, Максу пришли снимки с камер видеонаблюдения – те самые, которых «не было» при первом осмотре.
– Вот ведь жук, – пробормотал Макс, увеличивая фотографию, никого конкретного не имея в виду.
На снимках было видно, как Темных усадили в машину. Она не сопротивлялась и вроде бы ехала добровольно. Но что такое «добровольно», когда в тебе от силы шестьдесят килограммов, а тебя сопровождают бугаи каждый под сотню килограмм. Они могли припугнуть девушку, опоить ее… Макс тяжело вздохнул: он не любил такие дела. В них злость поднималась к горлу, перехватывала дыхание и не позволяла мыслить здраво. А холодная голова нужна всегда.
Вот сейчас, например, на снимках отчетливо видно, что у клуба Саню Гризли поджидали двое. Им-то он и передал девушку, развернулся и пожал руку невысокому и какому-то бесцветному парню – по всей видимости, тому самому Богдану Горохову, который и привел Гризли в клуб за Глафирой.
– Пакость какая, – буркнул он и отложил мобильный. – Что про этого Гризли знаете?
Глеб пожал плечами:
– Да вменяемый, в общем-то мужик… – Он покосился на Макса, отметил, как тот болезненно поморщился, вздохнул: – Ну а что ты хочешь? Не жестит, малолеток не трогает.
– Тебя послушаешь – прямо не сутенер, а золото.
Глеб помрачнел.
– Зря ворчишь. Адресок-то ты не у кого-то принял, а у Царя Гороха, и ничего у тебя не ёкнуло…
  
– Почему не «ёкнуло»? – Макс вздохнул. – Очень даже. Но про прошлые дела Горохова я не знаю, а о тех, о которых знаю, он отсидел, а потому формально чист перед законом…