Смерть в квадрате

– Гонишь, капитан? Чего мы тут такого прикрыли.
На звук его голоса плавно дернулась ручка двери во внутреннее помещение, из нее вразвалочку вышел напарник Дмитриева. Холодно смерил взглядом Макса, оценил обстановку и, скрестив руки на груди, замер у стены.
Александров отставил кружку:
– Та-ак, по-хорошему не хотите, значит будем по-другому говорить…
Полицейские переглянулись. Дмитриев незаметно пожал плечами.
  
– Ну, давай по-плохому.
Он сделал еще один глоток и отставил кружку, наблюдая за Максом, который раскрывал папку «Дело».
– На вашей территории неизвестный нанес колотую рану девушке, а вещи подсунул в чемодан моей супруги.
– Он вас знал?
Это в голову Максу не пришло, он опешил.
– Нет, с чего?
– Ну, просто совпадение странное. Из всех возможный чемоданов выбрать именно ваш. Невезучий преступник-то, – сержант зевнул. – Но это все не на нашей территории. У нас все чисто. И вчера, и позавчера, и поза-позавчера. И всю прошедшую неделю. И сегодня тоже все ровно, – он мрачно взглянул на Александрова.
– Вам придется меня в этом убедить.
Сомнения, что зашел он не с той стороны и с этого самого мгновения он будет терять время, возникло, поскреблось серой кошкой под сердцем и отступило.
– Пошли смотреть.
Полицейские переглянулись, но не двинулись с места. Макс вытянул из папки постановление и положил перед Дмитриевым на стол. Тот проворчал, что с этого и надо было начинать, с сожалением взглянув на кружку еще дымящегося чая, поднялся и направился в комнатку, из которой недавно появился его напарник.
В ней, за рядком мониторов, лениво вытянув ноги, сидел третий полицейский. Дмитриев указал на Александрова:
– Вот, капитан записями интересуется за последние три дня. Покажи…
И, развернувшись на каблуках, он вышел из тесной и плохо проветриваемой каморки.
Младший сержант подобрался, сел ровно, вывел на отдельный монитор записи с камер и хотел вернуться к своим раздумьям. Макс быстро нашел камеру, на которой отчетливо запечатлен он сам и Аделия. И их чемодан.
Макс поманил к себе младшего сержанта, поднялся и, выглянув в коридор, подозвал к себе Дмитриева. Кивнул на стоп-кадр:
– Мне нужны все кадры, на которых к этому чемодану подходят посторонние. Сотрудники аэропорта, полиция, бомжи – все. Мне нужны все, кто к нему прикасался или находился рядом больше пары секунд, включая сотрудников грузовых отделений, погрузку-разгрузку, экипаж самолета… Обоих самолетов, – уточнил он. – Потому что меня интересует не только тот рейс, которым чемодан улетел в Челябинск, но и тот, которым вернулся в Москву. Кстати, а чего его сразу из Челябинска в Сочи не отправили? Есть же сообщение…
Младший сержант посмотрел на него с опаской, будто ожидая, что Макс или лопнет, или эффектно обернется бабочкой.
– Так это… Авиакомпании, наверно, разные…
Да, точно, Макс об этом не подумал. Кивнул. Парень продолжал на него поглядывать с недоверием:
– Да и экипаж самолета мы отсюда никак не увидим. Экипаж никак с багажом не связан, из салона в багажное отделение не попасть… В погрузке они тоже не участвуют.
Это была уловка Макса, и молодой полицейский опрометчиво на нее попался. Сделав вид, что согласен с уточнением, капитан Александров кивнул:
– Хорошо, экипаж вычеркиваем. Но остальное чтобы было тютелька в тютельку по обоим рейсам. Вопросы по существу есть?
Дмитриев мрачно отозвался:
– А кто за нас нашу работу будет делать?
Макс посмотрел на него с видимым осуждением:
– Я сказал «по существу» вопросы, а ты, сержант, не по существу спрашиваешь. – Он хлопнул в ладоши. – Так, значит вопросов нет и все понятно. Что ж, отлично, я тогда займусь самолетом…
И, по-отечески похлопав Дмитриева по плечу, он выскользнул из каморки, услышав за спиной голос младшего сержанта:
– Это кто вообще?
Он не стал дослушивать, стремительно подошел к оставшемуся без дела полицейскому.
– Пойдем… – Позвал его за собой.
– А участок я на кого оставлю?
Макс нахмурился:
– Вас тут, что, трое всего?
– Так остальные на постах…
– Вот и вызови… Хотя нет, ладно, – Макс махнул рукой, – сам справлюсь.
В самом деле, зачем тащить за собой бедолагу, если можно на месте выловить другого. Макс широко улыбнулся и помчался к зоне авиакомпаний.
* * *
Представитель авиакомпании, только взглянув на удостоверение Макса, предоставил доступ ко всей информации, включая видео:
– Нам проблемы не нужны, – коротко сообщил он.
Это был высокий парень примерно одного с Максом возраста, с аккуратно зачесанными назад волосами цвета выбеленного льна, прозрачно-светлыми глазами и такой же улыбкой. О него веяло ледяным холодом, так что мурашки по спине пробегали.
Но в документах у него было абсолютный порядок: через пятнадцать минут Макс держал распечатку данных рейса, на котором чемодан улетел в Челябинск, данные экипажа и личным письменным распоряжением предоставить все бортовые записи.
– Они как раз в зоне вылета сейчас, – он вежливо улыбнулся. – Я провожу.
Ходил представитель авиакомпании быстро, Макс едва успевал переставлять ноги, чтобы не отстать от него.
– А что, хлопотная у вас работка? – спросил Макс, чтобы как-то развеять ледяную вежливость представителя авиакомпании.
Тот посмотрел на него сверху-вниз, неопределенно пожал плечами:
– Не особо. Если не делать из каждой проблемы – проблему, тем более.
– И вы – обладатель этого уникального качества? – Макс усмехнулся.
Представитель даже не улыбнулся.
– Да. Бывают проблемные рейсы, когда задержка по погодным или иным причинам, сами понимаете… Но если не прятаться от проблем, а вовремя их разрешать, до того, как они стали катастрофой, то проблем в общем-то и нет.
– Вы – счастливый человек, – Макс сошел с траволатора. – У меня так не получается.
Представитель кивнул: типа, оно и видно, что у Макса не получается. Капитан Александров хотел сперва обидеться, потом вспомнил, как он оказался в компании этого невозмутимого парня, для которого он – не проблема, и решил, что он прав – он, в самом деле, не умеет вовремя абстрагироваться от проблем и отделываться от них.
Сперва он проверил записи с камер – они хранились в офисе авиакомпании, и были любезно ему предоставлены. Он уже точно знал время погрузки багажа в авиалайнер, а потому без труда проследил за чемоданом – вот он едет по ленте, вот попадает в сортировку, вот в погрузчике отправляется до борта. Вот перегружается в самолет. Никаких задержек и подозрительной суеты рядом.
– Во время полета кто имеет доступ в багажное отделение?
Представитель даже не моргнул:
– А зачем? – он встретился взглядом с Максом и вздохнул, примиряясь с неизбежным – отвечать на идиотские вопросы. – Вообще обычно нет такого доступа, это не предусмотрено конструктивом самолета и техникой безопасности. В аэробусах есть такой спуск из кабины пилота, но ваш рейс выполнял самолет другой модели.
Он выжидательно посмотрел на Макса, будто желая убедиться, дошел ли до следователя смысл его слов.
– А если загорится что-то? – это не относилось к делу, но спросилось как-то само. У Макса покраснели уши.
Представитель авиакомпании понимающе кивнул:
– На этот случай имеется система пожаротушения. Открывать доступ в пассажирское отделение в таком случае тем более небезопасно.
Макс, подумав, кивнул. Получается, экипаж в ходе полета не мог вскрыть чемодан. Можно их не опрашивать.
Капитан Александров выдохнул – отрицательный результат – это тоже результат.
Он вернулся в отдел полиции. Сержант Дмитриев кивнул ему указав на серверную:
  
– Там выделили все кадры с твоим чемоданом.
– Что-то интересное есть?
Дмитриев покачал головой, вслух отметив:
– Кто его знает – тебе виднее.
«Мне виднее», – повторил про себя Макс и понуро поплелся к мониторам. Он кликал по клавише, просматривая выделенные кадры: сдача багажа, его путешествие по аэропорту, сортировка. Никаких ЧП, никакой поножовщины на территории. Никто к чемодану не подходил, пленку с него не снимал, никто не имел к его содержимому доступа. Значит, Челябинск.