Закон подлости
Даша Ошоева, Ариша Ошоева
Закон подлости
ГЛАВА 1
Мне кажется, я видел это во сне. Или все это случилось по-настоящему? Я еще лежал с закрытыми глазами, то ли спал, то ли уже успел проснуться…Молодой мужчина стоял на подножке нового вагона. Локомотив тронулся. Мужчина обернулся, чтобы посмотреть на потихоньку удаляющуюся станцию железнодорожного вокзала. Поезд начал набирать скорость. И тут мужчина будто вспомнил что-то. Он резко соскочил с подножки поезда и спрыгнул на платформу, сильно ударившись о бетонный пол. Он не сразу потерял сознание и мог видеть удаляющийся состав. Поезд начал быстрее отходить от платформы, и вдруг последний вагон подпрыгнул на рельсах. Состав еще был в зоне видимости, когда вагон с оглушающим грохотом слетел с путей и перевернулся. Казалось, этот удар сотряс всю железнодорожную станцию.
Я проснулся. Часы отбивали четыре утра. Сначала мне казалось, что это был всего лишь страшный сон, но по мере того, как ко мне начинали возвращаться воспоминания, я понял, что все это настоящая история. Перед моими глазами начали проноситься эпизоды последних двух недель.
Я наконец-то купил новую квартиру. Моя небольшая квартирка около парка аттракционов не могла больше принести радости. Вике я тоже снял новую квартиру в городе, но это мы сделали сразу же после того, как ее отца арестовали. Она не хотела оставаться одна в загородном доме, тем более ей было неудобно добираться до работы. Теперь, когда она вернулась из Лондона, продолжила работать в крупнейшей железнодорожной корпорации, в которой проходила практику и успела поработать до обучения в Англии. Мы, конечно, постоянно с Викой навещали Игната Савельевича в тюрьме. Он только через несколько месяцев после того, как его посадили, осознал, что сотворил, и раскаялся. И надо было видеть, какой счастливой была в тот день Вика, когда начала узнавать в отце не бессердечного убийцу, а того человека, которого знала.
Как только я купил большую двухкомнатную квартиру по другую сторону залива, Алиса переехала ко мне. Мы с ней расписались, но еще не успели сыграть свадьбу. Однако я все же смог ее уговорить оставить ту комнатку, в которой они жили с Соней. Теперь Алиса была официально моей женой, и я был очень рад этому.
Вчера мы праздновали новоселье. Вика к нам в гости пришла со своим другом детства – Богданом. Они вместе работают в компании, которая владеет большинством железнодорожных ветвей в нашей стране.
Стоял жаркий июль. Градусник термометра ежедневно поднимался выше тридцати градусов, а вечера были приятные: теплые и сухие.
Когда мы познакомились и вместе поужинали, пошли прогуляться, заодно проводить Богдана до дома. Он жил не очень далеко, поэтому решили пройтись пешком. Мы с ним вышли на улицу первыми и ждали Вику с Алисой, когда он как-то странно на меня посмотрел.
– Валера, – начал он, но запнулся.
Я чувствовал, что разговор приобрел какое-то особое значение.
– Что-то случилось? – Спросил я.
– Есть кое-что. Вика мне много рассказывала про Вас, особенно про то дело… Убийство на Чертовом колесе.
Я насторожился. Мне стало интересно, к чему же клонит Богдан.
– Так вот… Мне нужна… просто необходима Ваша помощь. Вика, должно быть, говорила, что две недели назад со мной случилось нечто ужасное. Только позавчера меня выписали из больницы, и я сразу решил повидаться с Вами. Уговорил Вику взять меня к вам на новоселье.
Я опешил. Мне стало странно, что Вика ни слова не рассказала мне о том, что случилось с ее товарищем две недели назад.
– Говори, конечно, что стряслось.
И тут я услышал эту жуткую историю, информацию о которой видел мельком, но не знал, с кем же именно это произошло.
Около двух недель назад Богдан, как инженер отдела по проектированию новых вагонов крупнейшей железнодорожной компании, участвовал в испытании только что поставленной на рельсы новой модели вагона vip-класса. Богдан был единственным пассажиром и оценщиком этого только что введенного в жизнь вагона. Локомотив с прикрепленным к нему вагоном должен был описать круг около железнодорожной станции – путь, по которому всегда проходили испытываемые поезда и новые модели вагонов. Но на счастье Богдана, по какой-то совершенно странной причине, он соскочил с поезда. И в тот самый миг, как только поезд стал отходить от станции, на глазах инженера произошла авария на перроне: vip-вагон, который тянул локомотив, из-за препятствия на путях подскочил и завалился на бок, не успел поезд толком отъехать от железнодорожной станции. Когда Богдан спрыгивал с вагона, он сильно ударился головой и получил сильное сотрясение мозга. Очнулся он только в больнице, где и провел две недели, но ему удалось довольно быстро восстановиться. Пока Богдан лечился, полиция приступила к проведению расследования обстоятельств этой аварии, но расследование это было так же быстро закрыто, как и инициировано. СМИ утверждают, что дело прекращено из-за недостатка улик. Из нашей беседы с Богданом я понял, что он убежден в одном – это было спланированное покушение на его жизнь, ведь все знали, что испытание вагона было поручено было именно ему.
Когда я стал расспрашивать Вику о случившемся, она лишь зябко повела плечами и стала кусать ногти. У нее были на руках молочно-голубые длинные ногти со стразами на безыменных пальцах. Я обратил внимание, что в ее маникюре было что-то необычное, но что именно, я понять не мог.
Я задумался, снова вспоминая наш разговор с Богданом.
– Валера, полиция закрывает дело. Они никак не комментируют случившееся. Но я-то знаю, что это было покушение именно на меня. И сделал это кто-то из близкого окружения.
– Чтобы так говорить, нужны веские причины.
– Есть у меня причины.
Я тогда пристально посмотрел на него.
– Ведь меня и до этого пытались убить.
Наш разговор становился все интереснее. Богдан подался вперед, чтобы говорить совсем тихо.
– У меня аллергия на мед. Однажды я чуть ли не умер в школе, когда мне в чай мальчишки подкинули соты. Так вот две недели назад я обнаружил, что в мои сигареты был введен мед. Испорчена вся пачка сигарет, понимаешь? Я понял это по запаху. Кто-то нарочно сделал это. Если бы я был неосторожен, то могло все закончиться летально.
Он замолчал. Мы стояли в тишине какое-то время, пока Богдан не взял меня крепко за локоть.
– Валера, и это еще не все. Не знаю, конечно, может быть, ерунда все это, но немного раньше того случая с медом я пришел домой, а на коврике около моей входной двери лежали две гвоздики. После этих гвоздик и началась вереница всех происшествий. Кто-то точно объявил охоту на меня. Гвоздики были предупреждением о приближающейся смерти.
На этом я прервал бурлящие потоком воспоминания вчерашнего разговора. Дверь в спальню тихонько открылась, и вошла Алиса. Она вошла так тихо, что я едва смог расслышать ее шаги. Посмотрев на меня, Алиса нежно улыбнулась и подошла ближе. Я машинально взглянул на часы. Неужели я встал слишком поздно?! Но была еще половина девятого.
– Доброе утро, Валер. Я услышала, что ты проснулся, вот и решила зайти. – Алиса присела на край моей кровати. – Сложный вчера был вечер.
Я улыбнулся.
– Здравствуй, Алиса. Ты давно встала?
– Сегодня я плохо спала. Все думала о том, что услышала вчера от тебя.
– Про Богдана?
Она кивнула. Я пару секунд помолчал, прежде чем высказать ту мысль, с которой проснулся.
– Я хочу попробовать помочь ему разобраться в этом деле.
– Что насчет всего этого думает Вика? – Спросила Алиса.
– Да толком ничего и не думает. Говорит, что не понимает, как может кто-то в действительности желать ему смерти. Но мне кажется, чутье его не обманывает. Странно все это. Кто-то точно пытался его запугать, а потом эта авария… Убийца никак не мог предполагать, что в последнюю минуту Богдан решит не ехать на этом поезде.
Алиса прикусила губы.