Жена хозяина трущоб (СИ)
Я знала, что рано или поздно Марко придет. Он вошел, плотно закрыл за собой дверь. Сейчас он был без куртки, в черной майке. На шее болтался неизменный крест. От него несло водкой, это чувствовалось с порога.
Он стоял, расставив ноги, долго смотрел на меня. И его уродливое лицо кривилось от отвращения.
— Сначала я хотел отдать тебя парням. Как грязную шлюху. И понаблюдать, что от тебя останется.
Я буквально застыла, не в силах пошевелиться.
— Но ты, все же, моя жена. Перед богом и людьми. Поэтому не стоит перекладывать свои обязанности на других. Даже блудливую суку при должном усердии можно воспитать. Так, что она станет дышать по команде. Я прав, София?
Я поднялась на ноги и попятилась.
Марко приблизился на шаг:
— Так я прав?
Я понимала, что сейчас скажу глупость, над которой он посмеется. Это ничего не изменит. Но нужно было хотя бы попробовать.
— Отпусти меня. Я теперь гражданка Полиса. Меня будут искать.
Я редко видела, чтобы он так хохотал. Может, и никогда. Он почесал небритый подбородок:
— Хотя бы врала правдоподобнее.
Я уже упиралась в стену:
— Это правда. Клянусь богом! Я гражданка Полиса.
Он схватил меня за шею, прижал к стене. Склонился:
— Не смей прикрываться богом. Ты просто лживая потаскуха, для которой нет ничего святого. И обращаться с тобой нужно, как с потаскухой.
Меня едва не вывернуло от вони. Марко провел рукой по моей ноге, задирая подол, до боли стиснул бедро.
— Не захотела быть женой — будешь рабыней. А вот сколько придется тебя учить — зависит только от тебя. Будешь покорной — тебе же лучше. — Он внезапно отстранился: — Но я дам тебе шанс. Раздевайся. У меня уже яйца каменные.
Я сжалась, инстинктивно прикрываясь руками. Я буду бороться до последнего, даже если он убьет меня.
Марко быстро потерял терпение, снова прижал меня к стене. Содрал трусы, и я почувствовала внутри палец. Дернулась с шипением. Он держал меня за шею. Убрал руку, посмотрел на пальцы. Тут же ударил меня по лицу так, что почернело в глазах.
— Шлюха!
Он швырнул меня на матрас, не дав опомниться. Оседлал, разодрал платье. Я извивалась, визжала, махала руками, стараясь оцарапать его. Но силы были не равны. Вдруг я почувствовала, как ногти нашли преграду, прошлись по его калечной щеке. Марко на мгновение замер. Отпустил меня, тронул щеку, заметил кровь на ладони. Кажется, от следующего удара я на миг потеряла сознание.
У меня больше не было ни единого шанса. Он подмял мои руки за спину, обездвижив, раздвинул ноги. Я выгнулась, открыла рот, чувствуя, дерущую боль, которая усиливалась с каждым бешеным толчком. Это длилось бесконечно. Наконец, Марко громко застонал, и внутри горячо разлилось. Он вытащил обмякший член и молча вышел, наконец, оставив меня.
И сейчас я была искренне благодарна стерве-Гертруде за ее укол.
Глава 72
Я шагнул в гостиную в квартире Алисии:
— Где она?
Та выпучила глаза и надула губы. Заспанная, в розовом пеньюаре, украшенном перьями. Утро — единственное время, когда ее можно было застать врасплох. Тем более, в такую рань.
— Даже не поздороваешься?
— Где она?
Я почти знал ответ. Чувствовал. Но, все же, еще оставалась крошечная надежда, что Алисия действовала самостоятельно. Глупости у нее хватит.
— Кто?
— Ты сама прекрасно знаешь.
Она сделала кислую гримасу, нервно махнула рукой горничной, чтобы та шла прочь. Опустилась на кушетку у окна и полулегла, выставляя напоказ безупречно гладкие ноги.
— Я рада, что ты пришел. Хоть это и неожиданно. Разве ты не должен быть в Сторби, милый? — Она снова махнула рукой: — Впрочем, неважно. Выпьешь со мной кофе? Или есть предложение поинтереснее? — Она потянулась и хищно прищурилась.
Хотелось тряхнуть ее за ворот. А, может, и вовсе ударить, чтобы стереть эту жеманную дурь. Сейчас у меня уже не было на нее терпения. И больше не будет.
Она снова скорчила гримасу, которая по ее мнению должна была быть милой.
Я знал заранее, что она будет кривляться и юлить. Отпираться до последнего. Ничего нового. Но Леонора созналась во всем. Рыдала, клялась, что ничего не знала об исчезновении Софи. Твердила, что Алисия попросила об одолжении — лишь вывести Софи из дома под любым предлогом. И приплатила, само собой. Приплатила от души. Мэйсон уже рассчитал Леонору. С соответствующими рекомендациями. Ее кавалера — тоже. Но дело уже было сделано.
— Алисия, где Софи?
При упоминании этого имени на ее лице ничего не дрогнуло. Алисия не была удивлена или озадачена. Этого было более чем достаточно. Я получил ответ. И он ставил меня в тупик. Я не понимал, что делать дальше.
Я развернулся и молча направился к выходу. Не хотел больше видеть Алисию ни секунды.
— Сальвар!
Судя по тону, она была возмущена. Раздался дробный стук каблуков. Алисия нагнала и вцепилась в мою руку:
— И ты вот так уйдешь?
Я избавился от ее хватки:
— А ты чего хочешь? На вопросы ты не отвечаешь. А я пришел исключительно за ответом. Но теперь он уже не нужен. Я его получил.
— И это все?
Я посмотрел в ее лицо:
— Нет, если ты так ничего и не поняла. Между нами все кончено.
Она облизала губы, нахмурилась:
— Что это значит: «все кончено»? А? — последний звук подлетел знакомым визгом.
Я молчал.
Она снова вцепилась в мою руку. На удивление крепко и цепко.
— Что значит «кончено»? — Алисия вдруг изменилась в лице, зло улыбнулась. — Или ты забыл, милый, сколько моих денег вложено в твою компанию? Так вспоминай…
Я снова освободился от ее пальцев:
— Я об этом прекрасно помню.
Она замурлыкала, слово довольная кошка:
— Ну, вот… Так разве ты хочешь проблем? Все будет кончено, мой дорогой, лишь в том случае, если я сама это решу. Но ты — престижная партия, и я не намерена ничего отменять. Имей это в виду.
— Ты найдешь для своих капиталов не менее выгодное вложение. Я дам тебе хороших консультантов.
Она улыбнулась:
— Ты блефуешь, милый… Я тоже кое-что понимаю в финансах. Знаю, ты немного недоволен. Но я даже готова простить тебе эту подстилку. Правда. Гертруда права, ты всего лишь мужчина. У вас свои слабости. Видишь, какая я понимающая.
Я пристально посмотрел на нее, покачал головой:
— Я не нуждаюсь в твоем прощении, Алисия. И в понимании. Я ухожу. С активами поступай так, как сочтешь нужным. — Я развернулся и снова пошел к выходу.
Алисия подбежала и встала у меня на пути:
— Рискнешь всем ради этой дворняжки? Ты с ума сошел?
— Не смей ее так называть.
Она скрестила руки на груди:
— Вот как? Похоже, ты даже не знаешь, с кем связался. — Ее глаза торжествующе сверкнули, лицо порозовело. Она закричала, переходя на визг: — С грязной девкой из трущоб. Потаскухой из борделя! Да на ней клейма ставить негде! Приблудная дворняга!
Я не сдержался и, все же, дал ей пощечину.
Алисия разом замолчала, схватилась за щеку. Растерянно посмотрела на меня:
— Ты меня ударил?
— Хочу, чтобы ты пришла в себя.
— Ты меня ударил. Из-за этой дворняжки!
— А это еще большой вопрос: кто именно здесь дворняжка.
Я вновь направился к двери. Слышал, как она визжала в спину. Вдруг что-то разбилось об пол почти у меня в ногах — она швырнула вазу с консоли.
— Стой! Ты не можешь так уйти! Сальвар! Ты не можешь!
Снова что-то разбилось. Пусть хоть весь дом переколотит.
— Я выброшусь в окно! Ты слышишь! Твое имя будут полоскать в новостях!
Я даже не обернулся. Наконец, вышел за дверь, и визг Алисии прекратился, будто отрезало. Она никогда не навредит себе — слишком себя любит. Все это пустой звук.
Если бы она была способна понять, что наделала своей глупостью.
Сейчас все казалось неразрешимой проблемой. Софи вернули в трущобы, и я мог лишь гадать, что с ней происходит. Только бы она оставалась жива. Наверняка я знал лишь одно: сделаю все возможное и невозможное, чтобы вытащить мою Софи.