Королевство Бездуш. Академия

Она указала широким жестом на стену, возле которой в кучу было свалено все подряд. Первым я подобрала кусок железа, повертела в руках.
– Тяжелый материал, обычно выбирают мужчины, – подсказала Тензия. – Ищите свое, Тина. Ваше отзовется, не сомневайтесь! Сосредоточьтесь. Вы научились погружаться в пустоту? Ищите!
Я неопределенно хмыкнула. Вместо погружения я болтала по переписке с Брин, так что сейчас двинулась вдоль стены с изрядной долей сомнений. Я трогала холсты, пачкала пальцы красками, гладила глину, гипс, мрамор и дерево, путалась в нитях и тканях, но ничего похожего на пресловутый отклик внутри не испытывала. И взяла кусок проволоки только лишь потому, что его выбрал Томас. Уже не знаю, что там с моими чарами, но так я хоть смогу подсмотреть действия соседа!
– Вы уверены. Тина? Что ж, прекрасно! – хлопнула в ладоши Тензия, когда я вернулась на место. К этому моменту все студенты разложили на столах свои материалы, кто ткань, кто кусочки влажной глины. – Сегодня мы попытаемся создать цветок. Любой, на ваше усмотрение. А первое воплощенное растение, обещаю оставить на своем столе! Приступайте, дорогие!
Студенты погрузились в работу. А уже через несколько минут я поняла, что катастрофически ошиблась с выбором. Проволока исколола мне все пальцы, но сложить ее в какое-то подобие цветка мне так и не удалось. Зато у Томаса все получалось превосходно. Я даже изумилась, глядя, как в его руках металлическая нить послушно закручивается в стебель с бутоном, а жесткий материал обретает нежность и хрупкость растения.
А когда Томас закончил и на миг зажмурился, прикрыв проволочный цветок ладонями, я ахнула. Потому что стоило парню убрать руки – и все увидели живой, самый настоящий подснежник.
– Это вам, – мучительно краснея, произнес Томас, протягивая подарок преподавательнице.
– Это прекрасно, мой дорогой, – ласково произнесла госпожа Лебвест. – Прекрасно! И напоминает нам еще одно основное правила преобразования! Ничто не берется из пустоты. Ничто не уходит в пустоту. Все лишь изменяется. Это Закон! Чтобы создать цветок, для начала необходимо изобразить его или вылепить.
– Значит, на любое воплощение нужен прототип, так? – несколько разочарованно протянул рыжий парень.
– Несомненно, – ответила Тензия. – Чем больше умение и потенциал, тем меньше надо приложить усилий для создания. Слабый заклинатель детально воплощает свою задумку, а сильному достаточно лишь материала и мыслеобраза!
– И мы можем воплотить все, что захотим?
– Не все, Эрик. Чем сложнее задуманное, тем больше чар и умений понадобится. Ведь надо очень подробно, в мельчайших деталях понимать и представлять то, что ты хочешь получить в итоге! Сложные организмы создать почти невозможно, на это нужен потенциал невероятного уровня! Да и смысла нет, ведь, например, гораздо проще вырастить дерево естественным путем, чем сотворить при помощи чар. Ну и конечно, вы никогда не сумеете создать человека.
– Точно, человека надо создавать по-другому! – схохмил рыжий Эрик, вызвав смешки.
– А это правда, что некоторые животные тоже созданы заклинателями? Например, огнезмеи? Или даже… дикие виверны?– негромко спросила девушка с первого стола, которую я уже определила в лучшие ученицы. Такие всегда сидят впереди и все знают!
Класс напряженно притих. Я тоже обратилась в слух. Даже в Котловине не раз обсуждали, что в появлении бездновых исчадий, ползущих из-за Гряды, виноваты заклинатели.
– Глупости, Грейс! – возмутилась Госпожа Лебвест. – Не повторяйте этот вздор, мои дорогие! Чтобы воплотить хотя бы крысу, нужен огромный запас чар, запомните! Что уж тут говорить о виверне, размером с лошадь!
– С летающую лошадь! – снова сострил Эрик.
– Но выходит, у нас всегда должен быть под рукой наш материал? Чтобы изготовить прототип для воплощения?
– Это необходимо тем, чей потенциал ниже сорока единиц, Грейс. У заклинателей с высшим уровнем все иначе и методики обучения у них другие.
Студенты переглянулись. Понятно, что ни у кого из присутствующих уровень не добирался до такой отметки.
 
– Надо было выбрать глину. Ее таскать легче, – простонал парень с заднего ряда, рассматривая куски железа перед собой.
– Большинство заклинателей всю жизни верны своему материалу, – с улыбкой сказала госпожа Лебвест.
– Большинство?
– Бывают исключения, милая, бывают исключения… Кто еще сегодня порадует меня и воплотит свой цветок?
Студенты снова вернулись к работе.
Я уныло осмотрела уродливую поделку перед собой. Может, стоило выбрать ткань? Все же шить я умею с детства, и говорят, выходит неплохо… Понадеявшись на чудо, накрыла проволоку ладонями, подышала. Но, увы, ничего не произошло. Как лежал передо мной грубый металл, так и остался лежать.
– У меня тоже не сразу получилось, – подбодрил меня Томас, все еще пунцовый от похвалы. – Сосредоточься.
Я лишь вздохнула.
Мастерскую-голубятню я покидала со смешанными чувствами. С одной стороны – урок мне необычайно понравился. С другой – было грустно, что так ничего и не вышло. Но это ведь только начало, в следующий раз я поражу всех, создав не просто цветок, а что-нибудь удивительное!
Окрыленная мечтами, я устремилась на следующее занятие.
Оставшиеся уроки оказались не такими интересными, как занятие у госпожи Тензии. Помимо обучения чарам, в ВСА преподавали общие предметы, ведь заклинателю необходимо знать так много, чтобы менять этот мир!
Но слушала я внимательно, все же у меня есть лишь год, чтобы всему научиться. И даже насмешки студентов по поводу моего платья или прически сегодня мало трогали, даже когда кто-то демонстративно кривился и отсаживался подальше, я лишь отворачивалась. Плевать на чужое мнение, ведь у меня есть цель. И только мысли о Вандерфилде омрачали настроение. Надо ли сегодня снова идти к нему? Перо застыло над недописанной формулой. Вчера я буквально вылизала его апартаменты, так может, могу сегодня заняться своими делами?
К тому же, гадкий сноб не сказал, что я должна драить его полы ежедневно!
Решено, не иду. Червячок сомнения грыз изнутри, нашептывая о грядущих неприятностях, но я решила его проигнорировать.
 
Глава 7
 
К сожалению, есть мне захотелось гораздо раньше следующего утра. Активное усвоение новых знаний требовало такого же активного насыщения урчащего живота горячей едой. Булочки и каша давно испарились из моего организма, словно их и не было. К трем часам дня завопил колокол и поток студентов слаженно устремился к столовой.
Я проводила их взглядом и решила потратить свободное время на изучение учебников. Но к ужину голодная слюна снова наполнила рот, а в голове стали возникать дурные мысли.
Разве кто-то заметит, если я осторожно возьму одну тарелку супа и кусок хлеба? Тарелкой больше, тарелкой меньше… Вон сколько их стоит на раздаточном столе! Да никто и внимания не обратит! А я съем быстренько и исчезну! Совесть немного повозмущалась, напоминая, что я не имею права на ужин, но голод быстро заткнул ее слабый глас. В конце концов, разве ВСА обеднеет, если я съем эту несчастную похлебку?
Всего разочек, честное слово! А потом я что-нибудь придумаю…
Широкие двери оказались распахнутыми настежь, словно издеваясь над одной голодной студенткой. Потоптавшись у стены и убедившись, что никому нет до меня дела, я бочком протиснулась ко входу и сделала шаг внутрь столовой. И подпрыгнула от мерзкого звука.
«Воу-у-у-у» – взвыло у меня над головой. Все головы повернулись в мою сторону. Краем глаза я заметила в толпе удивленное лицо Томаса и сочувствующее – Шелли. А еще насмешливое – Ривза. Ну вот, значит, я опозорилась и перед ним.
– У тебя допуска нет, – спокойно пояснил мне какой-то ученик. – Проверь у ключницы.
– Я… я проверю… Верно, ошибка…
Ощущая себя гаже некуда и готовая провалиться от стыда, я резко развернулась и бросилась прочь.
Щеки горели, а ладони, напротив, похолодели. Вроде, ничего страшного и не случилось, но стоило вспомнить, как я стояла в освещенном проеме – в своем старом платье, с голодными глазами… и все смотрели, пялились, усмехались! Брр…