Ползунов. Медный паровоз Его Величества. Том 2 (СИ)

— Что вы, ваше благородие, нам извещение пришло зимой ещё, — спокойно ответил управляющий, оставаясь стоять на ногах.
— Ну, так значит и инспекцию следовало ожидать в любой день, посему никакого удивления у вас быть не должно, — Жаботинский слегка постучал по своему сапогу плёткой.
— Ваше благородие, мы ревизора хотя и не ожидали, но ежели изволите, то необходимые для проверки бумаги подготовим сегодня же.
  
— Бумаги подготовить само собой надобно, да ещё мне квартиру надобно наперво осмотреть, так как остановиться у вас придётся на три дня для всей тщательной проверки и осмотра рудника.
Управляющий подошёл к своему рабочему столу, взял вызывной колокольчик и позвонил. Вошёл его помощник и управляющий дал ему указания:
— Квартиру господину ревизору подготовьте незамедлительно, и… — он повернулся к Жаботинскому. — Изволите отобедать?
— Да, только пускай обед на квартире подготовят.
Помощник управляющего кивнул и удалился, а Жаботинский продолжил:
— Значит, поступим таким вот чередом, — Пётр Никифорович встал с диванчика и подошёл к рабочему столу управляющего, посмотрел на разложенные бумаги. — Вас я попрошу подготовить мне отчётный рапорт о добыче на руднике за время с генваря до сего дня, сколько добычи сделано, сколько отправлено на Барнаульский завод. По сему вашему рапорту и будет сверка произведена с рудой, что в отчётах завода числится. Ежели какие недочёты на заводе иметься будут, то мне надобно ваше твёрдое уверение, что сии недочёты от рудника никоим образом не могут происходить.
Управляющий был человеком опытным и сразу понял, что приехавший ревизор имеет какой-то свой интерес, потому спорить не стал и согласно кивнул. Тем более, что в документах Змеевского рудника было всё действительно в порядке и каких-либо недочётов обнаружить не предполагалось. Что же касалось дел Барнаульского завода, то эти дела управляющего не трогали, так как не относились к его подотчётному ведомству.
— Да, вот ещё что… — Пётр Никифорович повернулся к управляющему и внимательно посмотрел на него. — Вы в рапорте, милейший, отобразите ещё и количество меди, серебра да золота, что из добытой на руднике руды предполагается к выплавке. Сколько должно быть там металлов, тем более что рудник богатый, а, следовательно, и ожидать выплавки следует богатой, верно?
— Ваше благородие… — управляющий осторожно поправил бумаги на своём рабочем столе. — Сей рапорт я подготовлю, не сомневайтесь, да только по выплавке никак невозможно прогнозы в нём давать. Наша работа по руде и добыче ревизию составлять, учёт отправленных на Барнаульский завод подвод с рудой вести, но по плавке не нашего ведомства дело прогнозы делать… Да и нет у нас такого предприятья, чтобы мы по руде могли заключать о том, сколько из неё выплавлено будет меди, серебра да золота…
— Так вы на своём опыте укажите, мол, такая руда и из неё ожидается некое количество выплавки, — настаивал Пётр Никифорович.
— Прошу меня извинить, ваше благородие, но сие никак невозможно, — стоял на своём управляющий. — Можно только указать замеры жилы медной, да по серебру и золоту также замеры наши пробные указать возможно, но только это, и более ничего другого невозможно указать…
— Ну что ж… — Жаботинский опять сел на диванчик и постучал плёткой по сапогу. — Что ж… укажите тогда сие замерное наблюдение…
— Не имейте беспокойства, ваше благородие, сие указано будет в рапорте по полной форме, — управляющий согласно наклонил голову.
— Да, вот ещё что… Составьте-ка отдельный отчёт по отправленным подводам руды за прошлую осень… и тоже с замерами по богатству жил, что медных, что серебряных и золотых, — неожиданно добавил Пётр Никифорович.
— Вы, видимо, сопоставить желаете, ваше благородие? — догадался управляющий.
— А это не вашего разумения дело, — недовольно поморщился Жаботинский. — Рапорт по добыче и отправке подвод на Барнаульский завод сделайте отдельно за эту зиму, а по прошлой осени сделайте отдельный отчёт, да не медлите, милейший, не медлите! — Пётр Никифорович помахал перед собой плёткой. — К завтрашнему дню наперво за осень отчёт мне предоставьте, после обеда чтобы готово было. После того, как отчёт ваш вычитаю, поедем с инспекцией на рудник. А на послезавтрашний день уже и рапорт подготовьте. Как всё составлено будет, так ревизию и подпишем по её готовности и удовлетворительному моему заключению.
— Не извольте беспокоиться, ваше благородие, всё будет исполнено в точности… — ещё раз согласно кивнул управляющий, — Изволите на квартиру отправиться?
— Да, пускай вознице укажут куда надобно меня доставить, да на квартире чтобы человек для прислуги всё время моего пребывания находился.
— Я провожу вас, ваше благородие.
Пётр Никифорович поднялся, и они вышли из кабинета вместе с управляющим.
* * *
Агафья Михайловна перебирала лежащие на столе книги. Она решила, что готовиться к занятиям в общественной школе необходимо заранее. Пока суть да дело, можно было составить план занятий и приготовить уроки так, чтобы начать с грамматики, а после уже и для чтения в классах подобрать подходящие книги.
В дверь постучали:
— Агафья Михайловна, вас Перкея Федотовна приглашают к обеду, — раздался за дверью голос прислуги.
— Скажите, что сейчас спущусь, — Агафья отодвинула книги и встала из-за стола.
Она подошла к зеркалу и поправила небольшую бархотку, которую приобрела в лавке купца Пуртова для себя. Поправила волосы и вышла из комнаты.
Перкея Федотовна уже была в обеденной зале и увидев Агафью села за стол:
— Сударыня, вы опять заставляете вас ожидать… — она кивнула прислуге, и та стала подавать обед.
— Прошу меня извинить, дорогая Перкея Федотовна, я вот бархотку примеряла свою новую, — Агафья тоже села за обеденный стол.
— А и правда вам довольно мило с сей штучкой, — неожиданно улыбнулась Перкея Федотовна. — Надобно попросить Фёдора Ларионовича пригласить к нам на обед полковника Петра Никифоровича Жаботинского, дабы вещицу-то такую милую в деле испытать…
— Испытать?.. — Агафья удивлённо посмотрела на Перкею Федотовну.
— Ну так разве приобретение такой вещицы делается для пустого ношения в комнатах личных? Нет, здесь необходимо в обществе пребывать приличном, дабы и приобретение смысл имело.
— Так и что же Пётр Никифорович, он вещице смысла прибавит что ли? — возразила Агафья.
— Конечно же прибавит, сударыня, ещё как прибавит! — воскликнула Перкея Федотовна. — Пётр Никифорович вполне приличный человек, да и чина высокого… Вашему положению такого человека надобно в самом внимательном соответствии наблюдать. Годы ведь идут скоро, а замужество требует своего срока.
— Перкея Федотовна, вы меня извините, да только замужество требует человека подходящего для моего собственного расположения.
— И что же, по-вашему выходит, что Пётр Никифорович к расположению не соответствует?
— Полковник Жаботинский вполне заметного чина человек, с этим спорить невозможно, — согласилась Агафья Михайловна. — Да только мне его чин совершенно к сердцу не прилепляется…
— Да что вы такое говорите, сударыня! — всплеснула руками Перкея Федотовна. — Да разве можно такое помыслить-то, ежели речь идёт о целом полковнике! В его-то летах, а уже такого положения достиг, уж что-то это должно для вас значить!
— Для меня, ежели смотреть на сие дело без восторгов, это означает, что Пётр Никифорович имеет офицерский чин довольно высокий для его лет, только какие за сим чином заслуги имеются нам не ведомо. В столице и не такие чины на балах пребывали, так и что же, теперь мне на каждого по мундиру заглядывать выходит надобно?
  
— По мундиру вас, сударыня, судить никто не понуждает, но вот по вашим собственным летам уже следует замужество иметь надёжное, — резонно заметила Перкея Федотовна.
— Верно, в этом я с вами, дорогая Перкея Федотовна, совершенно солидарное мнение имею. Именно надёжное замужество должно случаться, для сердца супругов надёжное, а не для посторонних судителей.