Ползунов. Медный паровоз Его Величества. Том 2 (СИ)

— Совершенно верно, — утвердительно кивнул Ползунов.
— А кто же вас на сии расходы надоумил?
— Не понимаю, объяснитесь, какие расходы? — удивился Иван Иванович.
— Какие расходы⁈ — Жаботинский взмахнул плёткой в сторону нового цеха. — Да вот на эти вот расходы государственных средств.
— Пётр Никифорович, мне, честно говоря, не понятна ваша претензия, — Ползунов уже откровенно сердился на болтовню полковника. — О каких расходах и средствах вы изволите сейчас говорить?
  
— Шлак от плавки раньше демидовский был, а посему могли куда душа пожелает его расходовать, а нынче сии заводские материалы есть казённая собственность. Казны собственность здесь всё, — он обвёл плёткой вокруг. — А значит и шлак является казённым материалом, усвоили теперь?
— Так… — Ползунов в совершенном недоумении посмотрел на Жаботинского как смотрят на вдруг охваченных болезненной горячкой людей. — Так это же шлак! Его в отвалы выбрасывали, а у нас теперь он на строительство идёт, блоки вот делаем, это же польза одна для всего дела заводского, да и облегчение какое в работе-то!
— Нам здесь облегчения не требуется! — Жаботинский уже совершенно откровенно издевался, а на его крики стали подходить мастеровые и прислушиваться к разговору. — Не требуется! — осмотрелся вокруг полковник и погрозил всем плёткой.
— Пётр Никифорович, вам бы не следовало так кричать-то, дело новое и спокойного рассуждения требует, — Ползунов попытался успокоить полковника Жаботинского.
— Дело здесь понятное! А вы чего здесь собрались, а⁈ — крикнул он гневно мастеровым. — Вы, морды чёрные, биты давно не были что ли, а? — он повернулся к Ползунову. — Немедля прекратить добычу плавильного шлака, немедля! И чтобы без указа специального не смели здесь ничего добывать, а я охрану назначу для сего дела! — он резко развернулся и пошёл с заводской территории, потом обернулся и крикнул: — А планы чтобы завтра до вечера готовы были, а то и на вас управа найдётся, батогов на всех хватит! — и быстрым шагом ушёл с заводской территории.
Мастеровые смотрели на Ползунова, а тот сжимал кулаки, но сдерживал себя, так как понимал, что толку от его резкого ответа полковнику Жаботинскому сейчас не будет никакого. Иван Иванович повернулся к мужикам:
— Работаем как обычно, я разберусь с этим делом.
— Иван Иваныч, а чего с готовыми-то новыми кирпичами? Как с ними быть-то теперь? — Фёдор озадаченно почесал затылок.
— А что с ними? Они уже готовы, уж размалывать-то точно не будем, — Ползунов кашлянул. — В общем, на цех у нас кирпичей достаточно хватило, а оставшихся и на начало строительства барака нового хватит, так что работаем как работали, без суеты, но в скором темпе.
— Так это, Иван Иваныч, он же, — Фёдор кивнул в сторону ушедшего полковника Жаботинского. — Он же охрану сказал пришлёт, а ведь с него станется…
— Это верно, с него станется… Вот пускай шлак оставшийся да новый охраняют, — Ползунов решительно махнул рукой. — Ладно, мужики, давай, за работу.
Мастеровые пошли по своим рабочим местам, и только Фёдор остался. Он мялся с ноги на ногу, словно хотел что-то сказать одному только Ползунову.
Когда все разошлись Фёдор осторожно проговорил:
— Иван Иваныч, эт самое…
— Ну? — Ползунов уже понял, что Фёдор что-то замыслил.
— Так оно, эт самое, ну вот про шлак-то плавильный… — он неопределённо повёл вокруг рукой. — Это ж дело-то новое, которое ты придумал вот с кирпичами-то этими новыми…
— Ну? Не тяни кота за хвост, чего сказать-то хочешь?
— Так оно ж, эт самое, может тебе до начальника сходить да пригласить его на инспекцию сюда, пущай сам и рассудит, а?
— Эх, Фёдор, наивная ты душа, — Ползунов даже улыбнулся. — Да ежели так вот в лоб дела делать, то одних только недоброжелателей мы наживём, а их здесь и так… — Иван Иванович показал в сторону Канцелярии, куда ушёл полковник Жаботинский. — И так вон как снег на голову сваливается.
— Так, а чего тогда делать-то, ежели нам кирпич перестать-то новый делать? — непонимающе посмотрел Фёдор и сняв шапку вытер ей лоб. — Оно ж вона как удобно-то с ним, и стройка вона какая скорая идёт…
— Ты про это ежели радеешь, так неужто я, думаешь, о том не позабочусь? — усмехнулся Иван Иванович и уже спокойно продолжил: — В общем, работаем по нашему плану, а с кирпичом да использованием шлака плавильного я вопрос решу. Ты главное смотри, чтобы у нас всё шло как задумано, за мужиками следи и направляй их как я тебе говорю, тогда всё нормально будет.
— Добро, Иван Иваныч, как скажешь, — Фёдор посмотрел в сторону старых плавильных цехов. — А ведь выплавка-то идёт нынче как-то потише вроде, как бы и на то этот вот, — он кивнул в сторону ушедшего Жаботинского. — Как бы он и на том какую палку-то нам в колёса не начал засовывать-то…
— Ничего, как только мы цех закончим строить да машину новую запустим, то все выплавки нагоним, а по моему расчёту и больше сделаем.
— Как скажешь, Иван Иваныч, тебе виднее, — Фёдор переступил с ноги на ногу. — Ну я пойду тогда?
— Иди, да смотри не поддавайся этим вот… упадническим настроениям.
— Чего? — не понял Фёдор.
— В уныние не впадай, да мужикам не давай повода.
— Аа, ясно… — Фёдор неуверенно ухмыльнулся. — Ну, поди до того тебя Господь берёг, так и на сей раз беречь будет.
— Знаешь поговорку, что на бога надейся, а сам-то не плошай. Вот по ней и действуем.
— И то правда, — Фёдор уже уверенней улыбнулся и подумал, что раз Ползунов так говорит, значит у него точно есть какой-то хороший план.
А план действительно имелся. Иван Иванович уже давно понял, что ждать от полковника Жаботинского помощи или хотя бы понимания важности их нововведений не приходится, поэтому внутренне был готов к такому повороту событий.
Именно поэтому он заранее поговорил с начальником Колывано-Воскресенских горных производств Фёдором Ларионовичем Бэром по поводу введения нового графика работ для приписных крестьян, а вот теперь, видно, пришло время и о введении нового кирпичного производства беседу составить. Следовало действовать осмотрительно, но не оттого, что Ползунов опасался Жаботинского, а по причине общей пользы для дела. Если пойти напролом и сразу сказать Бэру о том, что новое кирпичное производство такое удобное, а вот Жаботинский якобы сему препятствует, то это совершенно не улучшит дела. Намного правильнее, ежели сам Бэр эту мысль выскажет, тогда уже и по поводу шлака вопрос решится сам собой, естественным так сказать ходом рассуждения.
Во-первых, выступать жалобщиком было не в характере Ивана Ивановича, а Жаботинскому такой подход только сыграл бы на руку. Ведь разве уместно приносить жалобу, ежели ты сам начальник завода? Конечно же нет! Здесь требуется более серьёзный подход. А во-вторых, никакие воззвания к пользе дела, основанные на доносе на горного офицера, пускай даже этот офицер трижды сволочного характера, не красят никакого доброго дела. Решение здесь должно быть простое и честное, но одновременно с тем максимально надёжное.
Иван Иванович шёл в сторону цеха, прикидывая каким образом следует составить повод для Бэра посетить с инспекцией стройку. Ползунов посмотрел на уже возведённые стены и наполовину покрытую крышу и подумал, что десятиметровое здание вполне себе производит впечатление. Кроме того, внутри ведь сейчас выкладывались основания для паровой машины и трёх новых плавильных печей, а это как раз напрямую связано с тем, о чём говорил Фёдор Ларионович при их последней встрече.
Да, надобно будет пригласить Бэра проинспектировать новый цех и посмотреть на выкладку новых плавильных печей. Только перед этим требуется доставить из склада детали паровой машины и хотя бы успеть поставить нижнюю чашу медного котла.
  
Иван Иванович позвал Фёдора, который ещё не успел уйти далеко:
— В общем слушай сюда, сейчас мы в первую голову должны принести сюда чаши котла, — он показал на готовое основание, — Основание уже готово, посему будем доставлять сегодня котёл и сразу устанавливать на место.