Преддверие (СИ)
Глава 50
— Ты прав, Григорий — все в точности как не раз нам говорил покойный Коба. Буржуи сами нам продадут веревку, на которой мы их со временем и удавим. Теперь не будет лихой «кавалерийской атаки» на капитал, а планомерная осада и подрыв изнутри. Да, мы распустили Коминтерн, но сделаем ставку не на силу оружия, а на повсеместную идеологическую борьбу, которую не будем прекращать не на минуту — возможности для этого в будущем пост-колониальном мире самые широчайшие. А там идти потихоньку, уже не мы, а наши дети и внуки, подведут буржуев к общему для всех капиталистов знаменателю. И Вяче о том же сказал — так что предложение Рузвельта нам вполне подходит. Президент думает, что закрепил доминирующие позиции за англосаксами на будущее, а на самом деле мы их подорвем изнутри, нужно только время, долгое время. И заложенные под фундамент их «здания» мины взорвутся повсеместно, одна за другой, потому что бедных намного больше, чем богатых, а если с населением колоний подсчитать, то на порядки. Главное противоречие между трудом и капиталом сами олигархи устранить не в силах, это как самим себе удавку на шею наложить.
Жданов усмехнулся, отпил холодного чая из стакана — вагон чуть раскачивался на рельсах, миновали Выборг. Молотов ушел к себе, ему нужно было рассчитать предлагаемые выгодные условия, оформив их в предложения от советской стороны. Кулик со Ждановым остались, и в предутренних сумерках размышляли над ситуацией.
— Прокси-войны, о которых я тебе говорил, будут вестись постоянно. «Сферы влияния» огромные по территории, они у нас будут вести подрывную работу, мы у них. Открытого военного столкновения не произойдет — Европу мы совместно раздербаним, и поступим с ней по старинному принципу — «горе побежденным». Тогда не будет необходимости постоянно держать там огромную оккупационную армию из нескольких миллионов бойцов, и за счет существенной экономии быстрее восстановить страну. Видишь ли — нам нужно поднять жизненный уровень населения, причем намного, довести его хотя бы до европейского в целом. Да, именно так, тогда преимущества социализма будут наглядно видны, и не придется натягивать сову на глобус, как мы до сих пор делаем. Я вот тут внимательно ознакомился с настоящим наследием Сталина — удивительные вещи пишет на полях книг, которые прочитал, а таких умозаключений у него осталось множество.
Маршал понимал, что говорит неприятные вещи, но это было неизбежно. И он положил на столик тетрадку, в которую терпеливо заносил все оставленные Иосифом Виссарионовичем заметки. Библиотеку «хозяина» он прибрал себе, она ведь исчезла с приходом к власти Хрущева, и был потрясен количеством внимательно прочитанных книг. А еще очень удивлен одним обстоятельством — Сталин знал английский язык, причем в достаточной степени, чтобы не только прочитать, но и понять текст, проанализировать его, и оставить собственные замечания, порой удивительные. И сейчас, раскрыв тетрадку перед Ждановым, который сам работал с библиотекой, вытащил закладку — так он часто делал, выделяя главное.
— Чтобы поднять уровень жизни, надо обеспечить пролетария достаточным количеством благ, которые обладает любой мелкий буржуа на западе. Это просторное и комфортное жилье, хорошее питание, приличную одежду, возможность для отдыха. Вроде все просто, но тут «собака и зарыта» — ведь если так будет, то произойдет перерождение, и пролетариат может изменить свои взгляды, попросту говоря «зажрется».
Поднял на Жданова взгляд, и натянуто усмехнулся:
— И ведь так произошло в моей реальности — живешь хорошо, то не ценишь, что имеешь, хочется большего. Вот и бегали в «застое» по магазинам, стараясь обзавестись барахлом, купить хрусталь там или мебельную стенку из ГДР. Об этом фильмы снимали, показывали «простое человеческое счастье», но если подумать — «звоночки» эти уже набатным колоколом звучали. Мещанская стихия захлестнула поголовно наших сограждан, и сломала даже коммунистов, они сами не заметили, как втянулись в такой образ жизни. Ведь человек, если не ограничить его материальные потребности, направив их на духовное развитие, будет жить одним стяжательством, ни принося никакой пользы обществу. И со временем переродится — но это уже мой собственный вывод, видел, как такая трансформация произошла в обществе, когда секретари райкомов становились в одночасье капиталистами и владельцами фабрик и магазинов, при этом приватизируя в свою пользу государственную собственность. Проще говоря, расхищаявсе, до чего ручонки дотянулись. А вчерашние агитаторы и спортсмены становились бандитами, которые без всякой жалости стариков за квартиры убивали.
— Это так, было хорошее, ты не раз говорил, что доступного и дешевого жилья после войны построили множество, никто не голодал, но социализм ведь рухнул на твоих глазах. Мелкобуржуазная стихия у всех умы захватила, и как сменилось два поколения, то произошло медленное перерождение.
— На это англосаксы и делают ставку, Андрей — они умеют ставить и выполнять долгосрочные программы. И мы должны выработать такие же — на многие десятилетия рассчитанные, как перечень пятилеток, а не одна, а потом еще одна и так далее. И не только на улучшение материального уровня внимание обратить, на духовное составляющее жизни. Если поискать, и тут найдется ответ — сократить рабочий день до шести часов, чтобы дать время на культурную жизнь общества. И расчеты сделаны — фактически в первые четыре часа производится две трети выработки. Так что нормирование можно оставить таковым, только провести интенсификацию труда последних двух часов, и это возможно — сами рабочие будут заинтересованы уйти пораньше на отдых. Одна беда — алкоголизм, после войны мутной волной всех захлестнет, не за книгой пойдут в библиотеку, а за стаканом бухла.
— Будем думать, — отозвался Жданов, тут же записавший что-то в блокноте. — Ты прав, пока идет война, в народе трезвость поневоле, все понимают, что наказание молниеносно и неотвратимо. «Сухой закон» введем, и сохранять будем, пока страну из разрухи не выведем. Как в «трудовых армиях», о которых когда-то ратовал один нехороший деятель, что нам не товарищ.
— Не знаю, сами с Молотовым думайте, я вам расчеты дал. И тетрадку возьми, я там и свои мысли изложил на этот счет. Бери, а мне отдыхать нужно, я ведь не железный — переговоры умотали, а уже утро наступает.
Кулик мотнул головой, он действительно устал — вести тяжелейший разговор, при этом в легкой форме, вроде как беседу, под бокал виски. Только сейчас руки дрожат и внутри опустошение полное, словно вагон с цементом разгрузил. А днем придется говорить о делах военных — и вот здесь все окончательно разрешиться может, появились перспективы…
Как символ будущей «оттепели» при Н. С. Хрущеве в 1954 году открыли «рюмочные», а не новые библиотеки, как планировал Сталин — и вот тут начались проблемы, разрешить которые захотели в «перестройку», и добились результата, но совсем не того, который декларировался народу…
Глава 51
— Если говорить без обиняков, то нужна социалистическая идеология, построение общества нового типа, принципиально отличного от тех, которые мы знаем. Построение коммунизма как такового дело настолько отдаленного будущего, что представить трудно — должно полностью измениться мировоззрение человечества, причем сразу всего, а иначе какой тут коммунизм.
Маршалу очень не хотелось говорить на эту тему, такие вопросы сейчас затрагивать смертельно опасно — услышат, и к стенке поставят как «контру». Парадокс в том, что многие говорили про ошибки и «перегибы», особенно те, кого близко коснулись репрессии, но никто никаких оптимальных решений не предлагал. Или не знали, либо боялись — вернее второе — «генеральная линия партии» постоянно изгибалась, и непонятно было в какую сторону ее вывернуть может в любой момент.