Преддверие (СИ)
Такова была суровая реальность «прозы жизни» — немцы и их союзники уносят ноги с украинской земли под напором советских войск. Вернее стараются унести, вот только быстро никак не получается — по осенним дорогом нескончаемой чередой идут пароконные повозки…
Глава 25
— Ущербный «итальянский» линкор за три столь малопригодных эскортных авианосца вполне достойный размен, Дзасибуро-сан.
Футида замолк, глядя как из кабины севшего на палубу «Дхзуйкаку» истребителя набежавшие со всех сторон матросы вынимают пилота. Но нет, вроде не раненый, просто все измотаны, сил у людей совсем не осталось. Сражение шло вот уже третий день, причем линкоры «Объединенного Флота» так и не сошлись в схватке с «большой пятеркой» — лучшими линкорами США, построенными, хотя и давно, двадцать с лишним лет тому назад, во времена заключения «Вашингтонского соглашения», но представляющие грозную силу, способную сокрушить любой японский корабль. К тому же к ним подошел «Вашингтон», новейший линкор с девятью 406 мм пушками, а это одно опрокинуло все расчеты, сделанные Ямамото.
Дело в том, что вот уже два дня американцы бомбили подошедшую эскадру, высыпая множество бомб и повредив «Нагато», попав в одну из башен главного калибра — бомба пробила крышу и разнесла все внутри, но к счастью погреб не детонировал. Но беда пришла от торпед — «Касуга» погиб от попадания всего одной, выпущенной подкравшейся вражеской субмариной. Команда боролась несколько часов, корабль с трудом довели до Кыски, где он и затонул у берега — из воды торчали орудийные башни и надстройки, точь в точь как на снимках сделанных три года тому назад. И это случилось в первом боевом выходе под флагом Восходящего Солнца. Видимо, итальянцы отремонтировали его после торпедирования в Таронто халатно, потому сбыли столь быстро, словно стремились поскорее избавиться от «Кавура». А вот получивший две авиационные торпеды «Мусаси» эти попадания пережил спокойно, только на нос приобрел сильный дифферент. Ямамото тут же отправил корабль обратно, оставшись с четырьмя линкорами, лишь три из которых представляли реальную опасность для врага.
В то время как к противнику подошел еще один линкор, бывший американский, но плавающий с прошлого года под советским военно-морским флагом. Так что перевес в силах стал практически двукратным, и ввязываться в генеральное сражение теперь крайне рискованно, оно чревато потерей всех линкоров «Объединенного Флота». Так что все надежды сейчас возлагались на удары авиацией и ночной бой, когда уже торпеды японских эсминцев могут достигнуть целей и проредить вражескую эскадру.
А пока линкоры прикрывали авианосное соединение Одзавы, терпеливо принимая на себя удары американской базовой авиации и «авенджеров», поднимаемых в воздух с палуб «каноэ». Вот с ними завязались ожесточенные воздушные бои, у сбитых американских пилотов выяснили, что состав авиагрупп однообразный — по девять бомбардировщиков и двенадцать истребителей «уайлдкет». Вроде бы немного, но вся штука в том, что авианосцев восемь, разбитых на два соединения, к тому же прошедших по большой дуге и присоединившихся к главным силам. Вражеские линкоры сразу же взяли их под защиту своей мощной зенитной артиллерией. К тому же подоспели еще два крейсера, буквально утыканных спаренными пятидюймовыми универсальными пушками — и первый же удар по авианосцам провалился, обойдясь Кидо Бутай потерей тридцати самолетов. Зато сегодня удалось пробиться через истребительные заслоны и поразить три авианосца бомбами — черные столбы от пожаров, сопровождавшихся взрывами, поднялись высоко в небо, и стало ясно, что дойти обратно до Аляски эти три «каноэ» не смогут. Однако, несмотря на достигнутый успех, Одзава был мрачен, да и Футида не был преисполнен оптимизма — с Атту радировали, что русские десантники овладели аэродромом, оттеснив гарнизон в горы. Теперь весь вопрос в том, насколько быстро американцы смогут перебазировать на остров свою авиацию. Ситуация кардинально изменилась в пользу противника — снабжать блокированный гарнизон нет возможности, он уже обречен. До Камчатки всего четыреста миль, до Японии втрое больше, и еще нужно дойти, а это с каждым разом становится все труднее сделать, в море появляется все больше вражеских субмарин, три из которых точно потопили — две оказались русскими, одна американской, а еще четыре предположительно погибли. Но и японские подводные лодки, хотя достигли успеха, потопив с десяток транспортов и эсминцев, понесли потери — судьба четырех субмарин неизвестна, пятая затонула к Кыску, а шестая выбросилась на Атту во время попытки доставить гарнизону столь нужные боеприпасы.
— Вот только линкоров нам передали пару, а враг заложил полсотни авианосцев, к тем тридцати, что имеет. Посмотрите сколько у них самолетов — мы их сбиваем, сбиваем, а меньше не становится, даже больше прибывает. Еще два дня, и мы потеряем всех пилотов.
Голос Футиды дрогнул — теперь они оба отдавали отчет, против какой мощи воюет сейчас Япония. В строю у янки не менее пяти ударных, и шесть легких авианосцев, и к ним два десятка эскортных, и это минимальная оценка, скорее намного больше, если судить от общего количества строящихся. Самолетов не то, что Америка, даже в Советском Союзе выпускают намного больше, и умеют на них воевать не хуже японцев. И вся надежда теперь на немцев, что смогут все же одолеть русских, хотя оттуда новости приходили последние дни тревожащие — радисты ведь слушали эфир и перехватывали вражеские передачи и сводки.
— Свои соображения я передал Ямамото — нам надо прекращать борьбу за Алеутскую гряду, слишком велики потери. Наступает зима, проход конвоев в устье Амура станет невозможным, а это главное — поставки прекратятся. А вот снабжение Камчатки мы перекрыть не сможем — у американцев намного больше сил. Идут бои на изнурение, они выгодны противнику, ведь мы несем значительные потери, а резервы у нас скудные.
Одзава замолчал, пристально смотря на опускаемые в ангар самолеты — корабль мотало на волне. Осень для плавания в районе Курильской гряды не самое лучшее время года, скорее худшее.
— Надо отходить сегодня же, ночная атака крейсерами и эсминцами ничего не даст. Приближается шторм, лучше вовремя убираться из вод, что стали для нас опасными. Цели операции достигнуты, теперь до мая конвои до Приморья проходить не будут, нет нужды губить здесь флот, цепляясь за островки. Надеюсь, адмирал Ямамото, примет взвешенное решение и сохранит «Кидо Бутай». Нам нужно укомплектовать авиагруппы, и успеть восполнить потери, перед решающей битвой за острова.
Футида моментально уловил последнее сказанное слово, адмирал не зря его выделил. Действительно, лучше отойти к югу, и начинать долгую и изнурительную борьбу, постараться выбить как можно больше кораблей и самолетов противника в боях за курильскую гряду. А битва там будет ожесточенная — ведь для американцев это прямая дорога у собственно Японии, они этого нисколько не скрывают…
Линкор «Конти ди Кавур» затонул в 1940 году от попадания авиационной торпеды, сброшенной с британского торпедоносца-биплана. Всего один-единственный британский авианосец «Илластриес» выпустил ночью 21 «Суордфиш», и пять торпед поразили три линкора, причем три попадания (еще одна торпеда не взорвалась) достались новейшему линкору «Литторио», который уткнулся носом в грунт. По одной торпеде получили старые линкоры «Дуилио» и «Кавур» — им этого, как говорится, за глаза хватило.Именно эта успешная атака и вдохновила японцев на разработку плана операции по воздушному нападению на Перл-Харбор…
Глава 26
— Мой фюрер, нужно удерживать фронт, иначе события могут принять необратимый характер. Но это не значит, что мы должны сражаться до полного истощения сил, которые нам потребуется в будущем. Иначе нужно действовать, иначе. Русские бросили в сражение все имеющиеся у них резервы, а они, судя по всему, очень значительны.