Преддверие (СИ)

Однако и немцы не добились быстрой победы — они увязли в боях. Свою роль отыграла мощная авиация союзников, обрушивая тысячи бомб на германские танковые колонны. И хотя силы люфтваффе заметно возросли, но справиться со снующими в небе американскими самолетами асы Геринга не смогли. Слишком велико было превосходство союзников — брали числом, порой Листер пребывал в ошеломлении — такого количества самолетов ему не приходилось видеть даже на советско-германском фронте…
  
— Генерал Эйзенхауэр настаивает, чтобы ты с танковой бригадой Армана нанесли удар под основание клина — им надо выручить пехоту, которая может попасть в окружение. Тебя поддержит авиация — холмы будут штурмовать бомбардировщики, нанесут несколько ударов.
Машинально посмотрев на небо, спокойно произнес генерал Рохо, прибывший из Мадрида. Глава испанского командования находился в полном подчинении американцам, а потому получив приказ, обязан был его выполнять. Но тут есть нюанс — в самом выполнении задачи, к которой не хочется приступать. Лезть на «пантеры», занявшие страшные гребневые позиции очень не хотелось, но придется — бригада имела два полностью укомплектованных танковых батальона по шесть десятков «шерманов» и «стюартов» в каждом. А еще батальон моторизованной пехоты на бронетранспортерах, разведывательный эскадрон с броневиками и легкими танками, и дивизион самоходных пушек. Неимоверная мощь, о которой в республиканской армии даже не мечтали пять лет тому назад, когда началось последнее наступление на Эбро. Если бы эти танки были тогда, то дошли бы до Валенсии, проложив «коридор» — это не Т-26 и БТ-5, «шерманы» забронированы намного лучше от снарядов мелкокалиберной артиллерии. Но сейчас другое время и этот американский танк, добротно сделанный и качественный, имеет массу недостатков — уже слабое бронирование — лоб в два, а борт в полтора дюйма, и слишком высокий силуэт из-за непродуманной компоновки. Но у этой машины имелось одно главное неоспоримое достоинство — их делали в невероятных количествах, потому что бесперебойные поставки танков ошеломляли. Заявки на них удовлетворялись моментально, как и на другую бронетехнику, которой у американцев было много.
— Главнокомандующий обещал восполнить в полуторном комплекте все потери, а также вывести твою дивизию в тыл на отдых и пополнение, если тебе удастся контрудар. Дадут автомобили и всевозможные припасы, самоходки и танки — ты ведь сам знаешь, слов на ветер они не бросают. Воюют неумело, опыта еще нет, зато все у них есть, и много.
Слова были сказаны, и Листер их услышал. Очень не хотелось атаковать, но придется. Можно, конечно, имитировать старание, но американцы не глупцы, их не обманешь. Люди, буквально помешанные на бизнесе, всегда хотят знать, а правильно они вложили свои деньги. На войне тоже самое зачастую происходит — раз мы снабжаем и вооружаем союзника, а потому он должен воевать с врагом, и желательно вместо нас.
— Хорошо, завтра мы перейдем в атаку, но скажу сразу, поддержка с воздуха должна быть мощной, иначе я просто положу свою пехоту и потеряю танки. Пусть направят офицеров связи и наводчиков с корректировщиками…
— Они уже приехали, а ты думаешь, почему я здесь. Твоя дивизия самая лучшая — вот «Айк» и положил на нее глаз. В случае успеха тебя ждет быстрое продвижение, которое люди ждут годами. Стоит ли тебе упускать такой шанс, который другой раз может и не представится…
Даже на фоне достаточно высоких Pz-IV весом в 25 тонн, американские тридцатитонные М4 «Шерман» выделялись своими большими размерами. Вот только короткая пушка уже в 1943 году была мало пригодной, а в 1944 году откровенно ущербной — но ее заменили на длинноствольную 76 мм. В таком виде эти танки и закончили войну, будучи ничем не хуже Т-34 с 85 мм орудием… 
 
  
Глава 21 
 
— Танки пошли вперед, товарищ маршал!
С НП армии были хорошо видны развернувшиеся в боевой порядок головные бригады механизированных корпусов — армия заняла полосу шириной в пятнадцать километров, впереди нее наступали гренадеры, проломавшие за семь часов непрерывного наступления две оборонительные полосы. И сейчас накатившие на третью, тыловую, до которой артиллерия, даже дальнобойные 152 мм пушки на гусеничном лафете, уже дотянуться никак не могла — слишком далеко. Зато ее полностью заменила авиация — целый корпус, а это более трехсот пятидесяти самолетов, две трети которых штурмовики ИЛ-2 и пикирующие бомбардировщики ПЕ-2, и треть истребители ЯК-9 непосредственного сопровождения и прикрытия ударных групп, бомбили все цели, которые только попадались пилотом. При этом постоянно получали заявки с земли — авиационные наблюдатели следовали прямо в боевых порядках наступающих гренадер. Конечно, порой обстреливали и бомбили своих, разобрать моментально, кто находится внизу было затруднительно, но по мере опыта подобные эксцессы происходили реже и реже. Авиационная наводка и взаимодействие со штурмовиками еще далеки от стандартов вермахта, но было к чему стремиться, как говорится — на третьем году войны стало получаться понемногу, при этом собственные потери неуклонно снижались, а вот вражеские повышались, уже не было того чудовищного разрыва, как летом сорок первого года. И это считалось уже правилом, за напрасные потери без достижения результата сурово взыскивали, отрешая от командования и порой переводя на нижестоящие должности. Эта практика внедрялась еще с позапрошлой осени, ротация кадров «вверх-вниз» шла безостановочно. Но во многих случаях потери не ставились в вину, как сейчас, когда прорывали укрепленную оборону, о которую месяц тому назад сами «обломали зубы». И вот подготовились, стянули артиллерии побольше, все аэродромы в тылу битком забиты частями и соединениями, заготовлены груды боеприпасов, заранее подготовлены проходы в минных заграждениях. Танки выдвинули во время часовой артподготовки, под залпы тысяч орудий и минометов — ломали вражескую оборону безостановочно, при этом поставив перед гренадерами огневой вал, этому все артиллерийские командиры научились. И пошли, продвигались вперед рывками, не считая потери, бросая пехоту с саперами, батальон за батальоном и танки сгорали целыми ротами. Но главную цель достигли — такого напора немцы не ожидали, их оборона была дезорганизована. И вред ли командование группы армий «Юг» способно правильно и адекватно отреагировать, ведь удары сейчас наносили вся пять танковых армий, и три с правобережья, с Кременчугского плацдарма 1-я и 4-я, а с Днепропетровского 2-я танковые армии. Но и это еще не все — были и вспомогательные удары на наиболее перспективных направлениях — так командующие фронтами пытались запутать противника, растянуть резервы, не допустить их переброску на главные участки.
— Передайте приказ — механизированным корпусам идти в прорывы за головными бригадами, нельзя терять время.
Черняховский отошел от стереотрубы, он уже понял, что массированного удара танковой массой, а одних «сорок третьих» было не меньше девятисот, немцы не выдержат. Именно так советовал маршал Кулик — вначале снести все артиллерией, потом штурмовые группы гренадеров и саперов обозначат вехами направления в проходах, заодно уничтожив расчеты противотанковых орудий и пулеметов, после чего немедленно пускать в прорыв танки. И на этот раз не замедлять продвижения, не ждать пехоты, а идти на юго-запад, к Южному Бугу. И если действовать быстро, выйти к Первомайску, то в днепровской излучине попадут в окружение две вражеских полевых армии, что заняли «восточный вал» и держат Никополь с Запорожье. Причем фланги обеспечены — с севера армией Лелюшенко, с юга пойдут на Кривой Рог танки Орленко. Весь расчет в том, что даже если одну танковую армию немцы остановят, что сделать крайне затруднительно, то две других будут наступать дальше, на всю глубину правобережной Украине, и первая цель Александрия, до которой всего тридцать километров, один бросок танков. Затем Кировоград, а там действовать по обстоятельствам, обходя укрепленные города с гарнизонами, оставляя их моторизованным дивизиям, и ни в коем случае не ввязываясь в бои. Если флангам будет угрожать контрудар противника, то позади пойдет еще один механизированный корпус из резерва фронта, да еще будут выдвигать несколько гвардейских стрелковых дивизий, обеспеченных ленд-лизовским автотранспортом. А вот обычные дивизии как большинство германских, в наступление использовать невозможно. Все уже давно осознали, что на лошадках далеко не уедешь, а с полуторками в грязи застрянешь, если дожди пойдут, а время сейчас как раз такое — последние погожие деньки, упускать которые никак нельзя…