Преддверие (СИ)
Глава 17
— Мы потеряли всего шесть самолетов, меньше десятой части. Я думал, что потери будут намного больше. Все же провести ротацию авиагрупп в боевой обстановке я считал ранее невозможной — многим пилотам пришлось садиться на «журавли» впервые.
— Я уже спрашивал их, Дзасибуро-сама, — Футида улыбнулся, — они говорят, что у нас настолько большая палуба, что промахнутся на нее просто невозможно. И это так — на вспомогательных и легких авианосцах длина меньше шестисот футов, у нас чуть больше восьмисот, нормальной считается семьсот пятьдесят, как на «Хирю». Если пилоты имеют достаточный опыт взлетов и посадок на «коротышках», то на «журавлях» им будет гораздо легче. Чем более при замене одних авиагрупп на другие, как мы это начали практиковать в последнее время. Думаю, если бы данная практика была отработана штабом вице-адмирала Цукухары, то столь чудовищного разгрома 2-го «мобильного флота» у Гуадалканала просто бы не случилось, и мы бы не потеряли там сразу четыре авианосца.
— Пожалуй ты прав, Муцио, а потому завтра удар наших авианосцев окажется неожиданным для американцев — такого они вряд ли ожидают. Да и я, признатся не рассчитывал, что главнокомандующий будет так рисковать. Но Исороку-сама полностью прав — «авиатранспортам» Тюити Нагумо в битве делать нечего, это не более, чем большие мишени.
Одзава посмотрел, как опускается в ангар лифт со стоящим на нем пикировщиком «сюйсей», покосился на старания палубной команды, что растаскивала обломки разбившегося самолета, сбрасывая их за борт. Шесть самолетов это немного, особенно для здешних вод, порой разбивалось гораздо больше. При этом погибло только два пилота, да еще один был искалечен — так что летчиков больше, чем самолетов, теперь это небывалое явление. Потери в пилотах удручали всех — в палубной авиации как нигде требуется опыт и мастерство, а это приобретается только долгим налетом. А завтра в бой пойдут пусть лучшие, но из только недавно подготовленных пилотов, не имеющие должного боевого опыта, который вообще только у офицеров, что командуют звеньями и эскадрильями. Ветеранов, таких как Футида, на всех четырех авианосцах, можно подсчитать на пальцах двух рук, и то останутся не разогнутые. Правда, в трех истребительной и одной пикировочной эскадрильи воюют немцы — вот у них теперь опыта хоть отбавляй, ни в чем не уступают лучшим японским летчикам, ветеранам первого полугода войны. И это данность, которую следует принимать — в Германии большой запас хорошо подготовленных пилотов, не хватает только самолетов, а в «Объединенном Флоте» дело обстоит хуже, и если бы не приняли заранее экстренных мер, то ситуация уже давно была бы удручающей.
Намного хуже другое — у Японии осталось только два ударных авианосца, эти самые «журавли», и пара легких «Мидзухо» и «Чийода», спешащие сейчас на соединение. Два других ударных корабля — флагманские «Акаги» и Хирю' будут в ремонте до января следующего 1944 года, как и легкие авианосцы «Рюдзе», «Ниссин» и «Титосе». Впрочем, последний авианосец войдет в строй намного быстрее, к середине октября, у него не столь серьезные повреждения. Так что 1-й «мобильный флот», с учетом «Титосе», только и способен действовать против американцев, а больше некому. «Авиатранспорты» Нагумо отправлены обратно, задействовать их в сражении чрезвычайно рискованно. В состав соединения Цукухары войдут пребывающие в ремонте авианосцы, которые к тому же еще не добрались до берегов Японии. Спущенный в феврале со стапеля «Тайхо» только готовится к вхождению в строй. На него устанавливают аэродромное оборудование и вооружение, работы идут в спешном режиме, весь расчет на то, что через три-четыре месяца корабль войдет в состав 2-го «мобильного флота». И все, более ничего у Страны Восходящего Солнца нет, только пять эскортных авианосцев Нагумо с маленьким и непригодным «Хосе», на котором проходят обучение пилоты авианосной авиации на устаревших самолетах — машины новых конструкций взлетать с него просто не могут.
Недавно спущены на воду построенные за чрезвычайно короткий срок три новых «дракона», заложенных в начале прошлого года по «усовершенствованному» проекту, которые смогут принять в расширенный ангар самолеты самого новейшего типа — на них устанавливают увеличенные подъемники на более крупные и тяжелые пятитонные машины. А они уже есть — разработан перспективный многоцелевой ударный самолет В7 «Рюсей», способный выполнять функции пикирующего бомбардировщика, и одновременно нести торпеду. Самолет с мощным двигателем — по максимальной скорости он ничем не уступает «сюйсею». Начались первые пробные полеты «увеличенного» в размерах «зеро», наподобие «хеллкета» US NAVY. С работами запоздали, хотя главнокомандующий поторапливал конструкторов, но не было подходящего по мощности мотора. Сейчас он имеется, помогли немецкие конструкторы и в следующем году А7 «Реппу» пойдет в серию. А этот истребитель вообще не уступает никаким вражеским машинам, имея мощное вооружение и скорость свыше шестисот километров в час.
Одна беда — нет на него пилотов, жуткая нехватка, сейчас собрали всех более-менее способных драться на равных. В резерве осталось только несколько эскадрилий палубной авиации, которые не в состоянии восполнить потери. И с авианосцами удручающе плохо — три новых «дракона», которые войдут в строй следующим летом, это все, что имеется. Вообще-то планировали заложить полтора десятка, и к ним плюсом еще пятерку новых «тайхо». От закладки последних сразу отказались, подсчитав, сколько ресурсов потребуется. Потом число «драконов» сократили до шести, строят только три. Еще столько же хотели заложить на стапелях в этом году, но русские разнесли все металлургические заводы в Маньчжурии, введя всю промышленность Японии в состояние острейшей нехватки сырья. И теперь империя подошла к самому краю пропасти, падение в которую обернется для нации катастрофой. Пока еще есть запасы и производство наращивает обороты, благо немцы нешуточно помогают, отдавая собственные ресурсы, которые им нужны до крайности. И сейчас нужно побеждать американцев, разорвав ту «питательную пуповину», что тянется к русским. А без нее пусть «северные варвары» попробуют воевать, рассчитывая на Транссиб — много не навоюют, как показала прошлая война с ними. К тому же скоро начнется наступление — в Ставке решили отбивать Маньчжурию, нанеся русским войскам грандиозное поражение, наподобие Мукденского в пятом году…
Итог полководческого «искусства» генерала Куропаткина — большинство полков быстро отступило, а немногие беззаветно сражались. Когда у командующего нет воли к победе, проходят вот такие «смотры»…
Глава 18
Пренебрежение к русским, появившееся у японцев после войны 1904–1905 годов сыграло с японцами злую шутку — потому и потеряли в течение нескольких месяцев большую часть Маньчжурии. А ведь бои на Халхин-Голе наглядно показали, что «северный сосед» сделал ставку именно на танковые войска, на массированное применение механизированных соединений. Но этот опыт, как и победные кампании вермахта, в течение трех лет с начала мировой войны, в Польше, во Франции и в России, японским генералитетом высокомерно игнорировался. Вскружили им головы бесконечные победы над китайцами, которые к европейской войне не имели никакого отношения, воевали числом, выдвинув на фронты сотни слабых дивизий, для победы над которыми хватало выучки действительно хороших солдат, имеющих артиллерию и пулеметы. И авиации, конечно, она у японцев действительно была хороша, пока не столкнулась с американской и советской. Вот тут пошли неудачи за неудачами, сопровождаемые неприемлемо высокими потерями. А предпринимаемые меры запоздали — потому последствия все более усугублялись, делая положение шатким и неустойчивым.