УГРО: операция ’Волкодав’ (СИ)

— Они че, охерели там? Открывай, давай! 
Дверь открылась полностью. На пороге стоял давешний здоровяк. На макушке волос мало, а вот борода густая. 
— Заходи. 
Он обыскал Борзого, отобрал ствол. Указал вдоль узкого темного коридора:
— Топайте.
Борзой и Карась прошли по коридорчику. Пол каменный, холодный. Сверху постелены доски. Возле стен стояли покосившиеся шкафы, разобранные столы и прочая рухлядь.
Вошли в большую комнату, освещенную тусклой лампочкой. Стены голые, кирпичные, вдоль них лежаки. Окон нет. Сбоку на буржуйке кипел чайник. Посередине стол, за ним сидели четверо человек. 
Во главе — сухощавый мужчина, поперек горла виднелся шрам, видимо, кто-то когда-то пытался перерезать ему горло. Это, значит, и есть тот самый Шрам. Глаза пронзительные и неподвижные. Руки-ноги длинные и тонкие. Худощавые пальцы иногда нетерпеливо барабанили по столу.
Рядом по правую руку сидел громадный квадратный мужик, из тех, что в будущем участвуют в соревнованиях по армреслингу или турнирах по пощечинам. Пальцы-сосиски поглаживали рукоять ножа.
Двое других — типичные урки. Небритые, в кепках, со взглядами болотных гадюк. Завалят на месте и даже не поморщатся.
— Ну че, привел гниду, которая нас ментам сдала? — проскрипел Шрам. — Щас мы его на лоскутки разделывать будем.
  
Глава 9. Допрос
 
Давно уже я не боксировал, но этого тощего парнишку уж точно пришибу, решил я, натягивая перчатки. Как раз будет полезно перед допросом. Надеюсь, после этого он станет сговорчивее.
— А ты уверен, что мы с тобой подходим по весовых категориям? — спросил я, перед тем, как взбираться на ринг. — Может, все-таки подумаешь еще?
Джураев усмехнулся. 
— А кто сказал, что это я буду с тобой драться? Вот, постучи с нашим чемпионом.
И он указал на здоровенного парня, вышедшего из тенистой глубины гаража. До этого другие рабочие цеха скрывали его своими телами. Он походил на разъяренного медведя. Огромное брюхо и кулаки-кувалды.
— Э, нам точно нужен этот бой? — слегка нервно спросил Юшков. — С любым другим я бы тебе позволил драться, но с этим… Он же настоящий убийца.
Но уже поздно было сдавать назад. Рабочие закричали:
— Ну, давай, Кабан, порви его на куски! Что, уже обосрался от страха?
Я перелез через канаты на ринг и указал на Джураева перчаткой.
— После того, как я покончу с ним, наступит твоя очередь.
Но Джураев нисколько не испугался. Кивнул, растянув губы в улыбке.
— Конечно, конечно. Только тебя унесут отсюда ногами вперед, у тебя не будет возможности дотянуться до меня.
Гигант тоже взобрался на ринг. Я еще раз поглядел на него и сравнил наши габариты. Я редко встречал людей, способных сравниться со мной ростом, но этот был выше аж на пол-головы. Телосложение тоже мощное, правда, он успел отрастить себе пузо. Если что, можно будет его погонять по рингу, а потом добить, когда он высунет язык.
— Ну, начали! — крикнул Джураев. — Кабан, сделай из него отбивную!
Что, вот так без подготовки и приветствия? И без арбитра? Что же это за соревнования здесь такие? Я едва успел сунуть капу в рот.
Великан обрадованно улыбнулся, поднял кулаки и рванул ко мне. Ну что же, сейчас я испробую его череп на прочность.
Я не стал уходить и уклоняться. Тоже пошел вперед и мы столкнулись в центре ринга.
Кабан успел ударить первым и выкинул вперед длинный прямой удар в мою голову. Я прикрылся плечом и отбил его кулак. Удар противника получился очень сильным. 
В моей голове с непривычки зазвенела туго натянутая струна. На губах появился соленый вкус. Кабан ударил второй рукой. Сильный боковой, тоже метил мне в голову. Я блокировал и его, на этот раз удачнее.
Зрители вопили от восторга и подбадривали своего бойца. Краем глаза я заметил хмурого Юшкова и радостного Джураева, стоящих у канатов.
Кабан толкнул меня плечом и снова слегка размахнулся правой. Не очень-то он и стремился соблюдать правила.
Ладно, хватит развлечений. Как я уже выяснил, тактика у Кабана ниже среднего. Он старается взять силой. Раскрывается при ударах, так хоть Камаз в ворота загоняй. 
 
Я чуть опустил руки и даже выставил подбородок вперед. Мол, давай, делай красиво. Бей меня в рыло. Урони на настил, хлебать собственное дерьмо. Наверное, это особый кайф, нокаутировать мента. 
Кабан попался на эту удочку. Провел новый прямой удар. Я чуточку согнулся, прошел вперед и очутился рядом с ним. Чуть развернул корпус и ударил левой. Сбоку, сильно и в челюсть противника.
Кабан выпучил глаза. Отшатнулся назад. Но я не отставал. Куда же ты, голуба? Удар левой только на затравку. Основное блюдо — это мой боковой правой. Ведущей сильной рукой. 
Я сделал стремительный подшаг, подскочил к Кабану и ударил правой. Хороший смачный удар. Будто кувалдой по туше свиньи, висящей на крюке.
Получилось очень даже неплохо. Рабочие перестали кричать, а Джураев больше не улыбался. Противник закатил глаза и завалился назад. Я хотел добавить ему в печень, контрольный выстрел, но понял, что в этом уже нет необходимости. 
Бабах! Кабан с грохотом рухнул на настил, чуть не разломав его к чертовой бабушке. Рабочие ошарашенно смотрели на него и на меня.
— Ну, кто-нибудь будет вести счет — я выплюнул капу изо рта, чтобы спросить.
— Я думаю, тут и так все понятно, — с улыбкой заметил Юшков. — Этот парень еще не скоро очухается.
Он толкнул печального Джураева локтем.
— Ну что, пойдем, поговорим?
Я стащил с руки влажные от пота перчатки и бросил на неподвижно тело Кабана. Потом спросил:
— Ему кто-нибудь собирается помочь? Вытащите капу изо рта, а то задохнется. — вылез за канаты, спрыгнул с ринга и пошел вслед за Юшковым и Джураевым.
Рабочие полезли на ринг, приводить Кабана в чувство.
Я догнал Юшкова и Джураева, когда они остановились неподалеку от гаража.
— Отец Алексей? Церковь? Да вы смеетесь, что ли? Я их близко не знаю. Ни о каком убийстве даже не слышал, — судя по всему, мой товарищ решил, что Джураев сбит с толку и его можно брать тепленьким. Но тот отбивался изо всех сил.
— Хорошо, Иоган, а скажи пожалуйста, где ты был вчера ночью? — ласково спросил Юшков. 
Судя по всему, он решил играть доброго дядю. Значит, мне предстоит быть злым. Хотя, сейчас, на территории противника, все эти трюки лучше не применять. Вот когда он придет к нам в отдел, тогда испробуем на нем все способы.
— Я был с подругой, — тут же ответил Джураев. — Мы поужинали и легли спать. У меня же смена сегодня, как же я мог пропустить?
— А, так ты образцовый работник? Наверное, ночами не спишь, думаешь, как бы план выполнить. Даже твоя подруга, наверное, жалуется, — уважительно спросил Юшков. — Ну что же, тогда поехали к нам в отдел, прогуляемся. Там и поговорим. А еще давай данные твоей подруги. Кто она, где живет и работает. Мы с ней тоже поговорим.
— Э-э, начальник, мне работать надо, — Джураев попятился, но я схватил его за руку. — Что за беспредел? Мы же просто поговорить хотели!
— Ничего, сегодня ты освобожден от работы. Мы с тобой долго говорить будем, — Юшков тоже взял Джураева под локоть и мы повели его прочь.
* * *
Если бы Борзой был чуть менее духовитый или на самом деле был бы «крысой», то он испугался бы. Все-таки, взгляд у Шрама был тяжелый и угнетающий. 
Но на Борзого и не такие люди смотрели. Он в свое время и с генералами преступного мира общался. И успешно с ними воевал. И нескольких даже завалил. 
Так что от мрачного взгляда Шрама он не оцепенел. Наоборот, приободрился. Кто такой этот Шрам, в конце концов? Мелкий уркаган, во главе небольшой кодлы, не больше десяти человек под ним ходит. 
Все, чего он пытается сейчас добиться — это психологическое преимущество над новичком. Но на все эти штуки Борзой хрен с болтом положил.
— Это что, предъява? — спросил он, выйдя вперед и оставив Карася позади у двери. — А есть чем подкрепить конкретно или это просто слова на ветер?