УГРО: операция ’Волкодав’ (СИ)
Мне не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть. А что еще тут скажешь? Придется пока что играть роль моего бесследно пропавшего деда, если только он сейчас не появится в самое неподходящее время. Вот тогда мне придется действительно туго.
— Сбежал и все дальнейшие поиски пока что не привели к его поимке, — сказал я. — Но я думаю, что он пока что где-то здесь, затаился на дне. Кроме того, я не мог пройти мимо коллег, оказавшихся в беде и не помочь им.
Рожков благосклонно улыбнулся.
— Совершенно верно, я уже наслышан о ваших подвигах. На вас всего за день поступила благодарность от гражданки Снегиревой за помощь в возврате продуктовых карточек, потом докладная о разгроме банды Шнурка и еще о спасении жизни Юшкова. Да вы герой, Ломов, ваш Ленинский райотдел Куйбышева может гордиться вами! Мы обязательно отправим к ним сведения о ваших достижениях. А если захотите остаться у нас и вовсе, то мы вам будем только рады.
Он поднялся и тогда поднялись все остальные. Пожал мне руку и еще раз улыбнулся.
— Можете возвращаться к своим обязанностям, Ломов. Вы нам очень нужны, работа не ждет!
Глава 8. Цыгане
После разговора с начальником мы вернулись в кабинет с Юрой Юшковым. Сейчас он пустовал. Гущин либо уехал по делам либо еще не пришел из дома.
Коллега молчал. Минут пять перекладывать бумаги на столе. Я осматривать свои новые документы. Юшков глянул на меня и спросил:
— А что ты мне тогда всю эту туфту насчет будущего в уши лил? Не мог сразу сказать, что ли?
Мда, неловко получилось. Как будто я его за нос водил. Что бы такое придумать?
— А это не туфта, — ответил я серьезно. — Меня контузило на войне. После этого бывают провалы в памяти. Я заговариваюсь часто. Бывает, совсем лютый бред несу. Что меня украли инопланетяне или я из будущего прибыл.
Юшков оставил бумаги в покое и пристально посмотрел на меня. Прикидывал, можно ли мне верить. Я честно и открыто глядел ему в глаза. И не отводил взгляд.
— Ладно, — вздохнул, наконец, Юшков. — Привалило счастье работать с чокнутым великаном. Давай, пахать надо, времени нет. Где же оно? А, вот! Дело отца Алексея. Я еще так и не успел опросить цыган. Поехали к ним.
Он взял папку и направился было к выходу. Я окликнул его:
— А где мои пушки? Я что, безоружным поеду.
Юшков хлопнул себя по лбу, подошел к столу Гущина, открыл ящик и достал мои пистолеты.
— Он что, успел их забрать себе? — спросил я. — Надо же, какой шустрый.
— Рожков поручил ему разобраться в конструкции твоего нового пистолета, — ответил Юшков и отдел мне оружие. — А он и рад стараться.
Я осмотрел оружие по очереди, проверил боезапас и сунул пистолеты за пояс.
— Ну, теперь мы можем идти? — раздраженно спросил Юшков. — Давай скорее.
Мы вышли из кабинета и спустились вниз. В дежурке сидел тот самый парень, что следил за мной ночью. Он глянул на меня и тут же отвел взгляд. Я усмехнулся и окликнул его:
— Эй, как там Яша поживает? Зубы еще остались?
Парень ничего не ответил. Мы вышли на улицу и сели в машину. Водитель тут же тронул с места.
Во время поездки я приоткрыл окошко и вдохнул холодный воздух полной грудью. Солнце уже взошло, но пряталось за серыми облаками. Но все равно погода хорошая. Как же все-таки классно на свободе!
Время раннее, самое начало рабочего дня. Советские граждане спешили по делам. Торопливо шли по улицам.
Машин совсем мало, зато часто проезжали автобусы и грузовики. Город активно застраивался.
— А чего не вызвал их на допрос? — спросил я у непривычно задумчивого Юшкова. — Цыган этих.
— Чего? — переспросил Юшков. — А, это! Так ты сам подумай, где их вообще искать? Это же цыгане! Снимутся с места и все! Ищи ветра в поле!
Он посмотрел вперед на дорогу. Добавил:
— Хотя нынешние цыгане не чета прежним. Вполне остепенились. Живут уже не в таборе за городом. Вернее, все равно в таборе, но уже не за городом. А поближе.
— Это где? — спросил я. — В доме, что ли?
Юшков кивнул.
— Сейчас увидишь. Мы уже почти доехали.
Машина остановилась перед зданием. Видно, что не жилое, а производственное. Между прочим, я постепенно привыкал к тому, что вокруг не было торговых центров и бизнес-зданий.
Вместо них стояли магазины. Конторские служащие размещались в отдельных зданиях при заводах или фабриках. Почти все обслуживали производственные линии. Просто так снять офис, конечно же, нельзя. Это считалось спекуляцией и строго наказывалось.
На вывеске перед зданием было написано: «ПК Артель «Заря». Видимо, производственный кооператив. Юшков вышел из машины, я последовал за ним.
— Это здесь что ли, цыгане? — спросил я, поднимаясь по ступенькам к дубовой двери. — Ты уверен?
Юшков улыбнулся.
— А чего бы я тебя сюда притащил? Я же говорю, остепенились. Работают и трудятся на благо народа. Изготавливают посуду и столовые приборы, предметы мебели.
Мы прошли через вахтера, поднялись по лестницу на второй этаж, остановились перед дверью с надписью «председатель Гудаев Георгий Иванович». Юшков постучался и мы вошли внутрь. Косяк сверху оказался низким, мне пришлось нагнуться, чтобы пройти.
Это оказалась приемная с двумя кабинетами, слева и справа. Справа опять табличка с ФИО председателя, слева — с другой фамилией, его зама, Чернобрового Станислава Олеговича.
Посередине за столом сидела вполне себе симпатичная секретарша. Она печатала на машинке, закусив нижнюю пухлую губку. Поглядела на нас, покачала головой.
— Георгий Иванович занят, не принимает. Только по записи.
— Ничего, пусть освободится, — Юшков показал удостоверение. — Если не хочет быть слишком занятым.
Девушка увидела документ, понимающе кивнула и вышла из-за стола. Фигурка очень даже ничего, соблазнительные формы видны даже под длинной юбкой и мешковатой кофточкой. Она зашла к председателю, почти сразу вышла.
— Заходите, Георгий Иванович вас примет.
Председатель оказался плотным мужчиной лет сорока. Смуглый, черноглазый, горбоносый. Типичный цыган. Волосы вьющиеся, седые. Поднялся, поздоровался с нами за руку.
— А как же, помню, помню, — сказал он. — Это ведь вы звонили, Юрий Борисович? Вот, уже подготовил все интересующие вас сведения по нашей продукции.
Он передал папку с бумагами Юшкову.
— Только уверяю вас, это какое-то недоразумение. Ничего противозаконного на нашей артели быть не может. С прошлым нашим кочевым и разбойничьим промыслом полностью покончено. Нам это совершенно ни к чему.
Юшков кивнул и благодарно улыбнулся. Бегло проглядел бумаги, передал мне и будто невзначай заметил:
— Это весьма похвально. А вот у вас работает тут некий Джуров Иоган? — сверился с бумажкой у себя в папке и добавил: — А еще некий Парнов Милослав? Хотелось бы немного оторвать их от работы и побеседовать.
Гудаев вздохнул.
— Да, есть такие. Джуров в цеху, а Парнов сегодня отдыхает. Можете поговорить с ними. Сюда позвать или к в цех пойдете? Там у нас своя специфика, знаете ли, ребята готовятся к соревнованиям, поэтому давайте лучше здесь.
Юшков улыбнулся еще шире.
— О, нас совсем не затруднит спуститься к ним. Зачем мы надолго будем отвлекать их? Так, просто зададим пару вопросов и тут же пойдем дальше. А вот Парнова тогда отправьте к нам, пожалуйста. Я вот уже и повесточку приготовил.
И передал Гудаеву бумажку. Председатель посмотрел на повестку так, будто готов был порвать на мелкие кусочки, а потом сжечь.
Мы вышли от него и отправились в цех.
— Я хочу посмотреть, как у них тут устроено, — сказал Юшков, осматривая образцы продукции артели, выставленные на стенде в вестибюле. — Вот, смотри, они продают посуду и утварь, столовые приборы. Наверняка знают людей, кто был бы готов скупить краденые вещи из церкви.
Мы прошли по коридору, вышли во внутренний двор, завернули за угол здания и очутились перед цехами. И застали странную картину. Рядом с цехом был гараж, только в нем не стояли машины, а был оборудован ринг.