УГРО: операция ’Волкодав’ (СИ)

Об остальном можно не беспокоиться. Парни хоть и выглядели крепкими и сильными, но не думаю, что владеют специальными жесткими методами борьбы. Хотя, наверняка будут использовать все грязные приемчики. 
Так и есть. Валера сразу норовил лягнуть меня ногой в пах, а Матвей совал огромный кулак в голову. Я пригнулся и встал боком, и одновременно сам саданул своим кулаком Валеру в живот — просто потому, что он попался первым. 
Противник резко выдохнул воздух и осел на пол, на колени. Кажется, я его ударил слишком сильно, как бы кишки не выплюнул наружу.
Матвей ударил меня в лицо, отчего моя голова откинулась назад и ударилась о стенку. Перед глазами потемнело, на мгновение я потерял ориентацию в пространстве. 
Но почти сразу же опомнился, отбил другой удар Матвея и оттолкнул его назад. Потом подождал, когда он снова рванет ко мне, ушел от нового удара, уклонился в сторону, поймал нападающего в захват, ударил по ноге, под колено и поднял в воздух. А потом со всего маху уронил на пол.
Получилось очень даже неплохо. Каменный пол чуть не сотрясся от удара и грохота. Обычно, когда я делал этот приём на тренировках, под ногами лежали спортивные маты и ковры, так что последствия не были такие ужасающие. А сейчас Матвей тут же потерял сознание.
В итоге, все мои противники очутились на полу, без сознания. В двери заскрежетал ключ, она открылась и заглянул часовой. Посмотрел на меня, на распростертых на полу других заключенных и строго спросил:
— Эй, ты чего тут устроил?
  
Глава 7. Новые сведения
 
Я промолчал, потому что и так все понятно. Но охранник продолжал внимательно глядеть на меня. Он был не один, вслед за ним в камеру заглядывали и другие любопытные мои коллеги.
— Это ты все устроил? — строго повторил молоденький дежурный. — Ну-ка, к стене.
Я отвернулся, а сзади послышались шаги и дежурный пробормотал:
— Ты смотри-ка, этому ведь голову разбил! Что же теперь делать?
Я стоял и ждал, пока он разберется с заключенными. Наконец, все утихло и дверь закрылась. Я оглянулся и увидел, что все мои противники дружно сидят у противоположной стены, причём Матвей до сих пор без сознания, а нахальный мужичок и Валера сидят и смотрят на меня, держась за ушибленные места. 
Я подошел к тощему мужчине, он как раз трогал свой рот и проверял, сколько зубов у него осталось. При виде меня он поежился. 
— Значит так, я сам по себе, вы сами по себе, — сказал я и указал на другую стену. — Вот моё пространство, ко мне не подходить, ближе расстояния вытянутой руки. Если нарушите правило, тут же пожалеете. Если попытаетесь напасть ночью, когда я сплю, то я вас тут же прикончу, и мне государство спасибо скажет, за то, что сэкономил на патронах. Все понятно?
Мужик кивнул, а Валера продолжал сидеть неподвижно, держась за живот, и только угрюмо следил за мной исподлобья. Кажется, он из тех, кто не усваивает урок с первого раза. 
Да, я навидался таких. Ему надо будет устроить сюрприз сегодня ночью. Думаю, после этого он уже успокоится.
— Я спрашиваю, все понятно? — повторил я и мужик тоже угрюмо кивнул. — Предупреждаю последний раз, окажетесь на расстоянии вытянутой руки от меня, буду бить. Без какого-либо сожаления. Причём буду бить сильно, чтобы уже добить до конца.
Валера зашевелился, посмотрел на нас, со стоном приподнялся и подполз ближе. Привалился к Матвею, а тот его оттолкнул. Тогда Валера опять свалился на пол. 
Хорошо я его приложил, от души. А не надо бить в лицо, подумал я и потрогал ссадину на скуле. Надеюсь, этот осознает полученный урок.
Я отошел к своей стене и остаток времени провел, наблюдая за противниками. Тут ведь какая фишка. Я не сомневался, что они в любом случае постараются снова напасть на меня. 
И лучше спровоцировать их на это пораньше, чтобы потом они не напали, когда я и в самом деле засну. А сейчас, когда у меня еще есть остатки сил, я смогу продержаться достаточно времени, чтобы не заснуть. Но при этом сделать вид, будто я уснул.
 
— Что же ты, волчара позорный, бил так сильно? — пробормотал мужик, выплюнув очередной зуб, вернее, его осколки. — Не мог удержаться, что ли? Мы же с тобой разговаривали просто. А ты тут же, без предупреждения, сразу, в морду бить? Ну, аукнется тебе это, вот, зуб даю, обещаю. Яша Горький тебя еще накажет, слышишь? Землю буду копать, рыть, зубами грызть, но я тебя найду после отсидки. И тогда ты в темноте не ходи просто так. Оглядывайся обязательно. Потому что если не будешь оглядываться, тебе прилетит финка в спину, понял? И силушка тебе твоя не поможет, понял? Против ножичка ничего нету, понял?
— Заткнись, не то вырублю! — пригрозил я. — Против ножичка есть лом, так что не рыпайся. А если хочешь, я тебе сам сейчас шею сверну, если не заткнешься. Только продолжай болтать, и я тебе заткну пасть.
Этого мужичонку, значит, звали Яша Горький. Надо же, прям тезка знаменитого писателя. Но назван, наверное, так потому что родился здесь или считал, что жизнь горькая у него.
Услышав мои угрозы, Яша было замолчал. Правда, долго сидеть безмолвно он, видимо, не умел, поэтому вскоре снова начал бормотать:
— Я же просто подошел побазарить, лыко связать, так сказать. За что было в морду-то? Теперь все зубы пропали, как я теперь жрать буду? Нет, пока ты своих зубов не лишишься, гнида, я не успокоюсь.
Он еще бормотал так некоторое время и постепенно разговаривал все тише и тише. Наконец, его бормотание превратилось в неразборчивое бурчание. Тогда я сделал вид, что уснул. 
Прикрыл глаза, хотя в сумраке камеры можно было особо не притворяться, потому что и так не было видно, открыты они у меня или нет. Тогда начал храпеть. 
Сначала тихо, а потом все громче и громче. Чтобы парни эти наконец подумали, будто я и в самом деле уснул. В конце концов, я начал выдавать просто оглушительные рулады. Глаза при этом я держал приоткрытыми и следил за тем, что будут делать мои противники.
Они и в самом деле сначала ненадолго притихли, а потом начали шептаться между собой. Основной шум издавали, конечно же, Яша и Валера, а Матвей безучастно делал в сторонке. Интересно, не сделал ли я его совсем слабоумным?
Двое заговорщиков шептались еще минут пять, видимо, составляя план дальнейших действий. Я продолжал храпеть так, что стены камеры сотрясались. 
Яша и Валера шептались в темноте, их темные силуэты двигались на фоне светлой стены. Шепот стал тише, временами утихал, потом усиливался. Со стороны это походило на шуршание двух кумушек под окном, сидящих на скамейке и промывающих косточки всем тем, кого знают. 
Итак, я продолжал ждать, когда они начнут действовать. Честно говоря, мне очень хотелось спать и я прилагал сверхусилия, чтобы не заснуть. Храпеть во весь голос посреди ночи, лежать в темноте и еще при этом не спать — это чертовски сложная задача. 
Я почувствовал, что если эти шакалы не начнут действовать в самое ближайшее время, то я точно засну. А тогда мне может прийтись очень туго. Может быть, попробовать устроить старый армейский трюк? 
Помнится, давно, когда я в армии дрался с «дедами», они тоже подстерегали несколько раз, когда я засну. Тогда я один раз сделал небольшой трюк — лег наоборот, то есть положил ноги на подушку, а голову — на место ног. 
И начал ждать нападения, вот почти точно также, как и сейчас. Тогда долго ждать не пришлось, «старики» напали очень быстро. Моя уловка очень помогла мне, потому что они бросились лупить мои ноги, думая, что на подушке лежит моя голова. Я же напал на них сбоку и быстро обратил в бегство. 
Правда, сейчас провернуть такой фокус вряд ли удастся. Если я начну переворачиваться, мои противники сразу заметят неладное. Кроме того, сейчас у меня нет одеяла и подушки, чтобы замаскировать смену положения тела. Поэтому нет, приходится просто ждать и отчаянно храпеть, наблюдая за врагами.
Наконец, шепот стих окончательно и от стены отделились две согнутые тени. Медленно направились в мою сторону, стараясь производить как можно больше шума. Я продолжал храпеть, но сам напрягся, готовясь к нападению.