Моя Академия. Тетралогия (СИ)

Пилюлькин провожает нас до Академии и прощается. Мы всей гурьбой отправляемся в столовую.
* * *
– Ларион, ты о чем написал? – спрашивает Макс после тяжелого занятия с физруком.
Не скажу, что оно проходит намного легче первого. Физрук нас не то что не жалеет, а, наоборот, будто пытается получить от нас больше, чем мы можем. Приходится работать на грани возможностей. Нас спасают только отвары Пилюлькина. Думаю, именно на них мы и держимся, когда отправляемся после полигона в библиотеку.
  
Мы всей группой сидим в читальном зале. Вокруг сотни книг и несколько больших столов. Большинство из нас используют зал для подготовки к заданиям. Очень хочется сразу после полигона вернуться в свою комнату и проспать пару часов, но завтра нужно сдать заметки. Времени на отдых нет.
– Написал про вчерашнее обучение с Пилюлькиным и про сегодняшний урок с глифами, – отвечаю согруппнику. – Марина с Олесей пишут про тропу, Аглая с Марком взяли на себя теоретическую часть и знания.
– Тогда я напишу про оба занятия на полигоне, – методом исключения понимает Макс. – Я их запомнил как надо, – хмыкает он.
На самом деле, если посмотреть отстраненно, то прогресс у нас есть. Сегодня физрук не был настолько жесток, как в первый раз. Да, требовал, но не выматывал до полного истощения. Хотя устали мы нехило. К тому же нам очень сильно пригодилась взаимовыручка. Как и ожидалось, никто нам не сделал ни единого замечания.
Преподаватель только с одобрением покачал головой.
– Если честно, не знаю, что писать, – признаётся Макс. – Да, мы проходили тропу препятствий на полигоне. Смертельная усталость и все в таком роде…
– Ну смотри, у тебя же в итоге всё получилось? – стараюсь навести его на мысль.
– Да, в конце концов, получилось, – подтверждает парень. – Но кому интересно читать про мои переживания или то, что у меня не получалось? – спрашивает он. – Вон, возьми для примера заметки того парня, там все как в энциклопедии для новичков.
– Это неважно, – говорю ему. – Скорее всего, здесь основная идея в том, чтобы ты сам для себя распределил этапы обучения, отследил свой прогресс. Аглая же не зря распределила нас по точкам, где мы учились или сражались. Главное – наткнуться на воспоминание о той же тропе или теоретическом уроке. Нащупать собственную мысль. В итоге мы каждый напишем сами про себя. Потом будет легче понимать, как у тебя происходит процесс восстановления или увеличение резерва. Попробуй по старым воспоминаниям. Или, вон, подойди к девчонкам, они уже кое‑что написали, – киваю на соседний столик. – Завтра ты всё равно половину того, что было сегодня, уже не вспомнишь.
– Ну да, ты прав, – соглашается Макс и садится за соседний столик напротив Марины.
Девчонка поднимает рыжую голову и приветливо улыбается. Все друг другу помогают. Олеся собирает свои бумаги и оставляет ребят наедине. Садится напротив меня.
– Может, сходим погулять после домашки? – спрашивает она. – Здесь практически везде довольно безопасно. Но с тобой‑то можно вообще расслабиться, – намекает на мой револьвер.
– Это правда, – признаю. – Тем более, я почти закончил. Так что почему бы и нет? Пойдём погуляем.
Девчонка довольно улыбается, и мы вместе встаем из‑за стола.
  
Глава 14
 
Все делаем по плану
 
Ловлю себя на мысли, что выходить из Академии на улицу просто так странно. Никаких тебе занятий или полигона. Перед ужином у нас есть целых полчаса. Пока остальные дописывают домашку, мы выходим из библиотеки.
Если прямо сейчас вернуться в комнату на полежать, есть риск проспать ужин. После ужина, как правило, мы все спим как убитые. Подышать свежим воздухом в компании симпатичной девчонки – идея неплохая.
– Как думаешь, в следующий раз на тропе нам будет легче? – задает вопрос Олеся.
– Думаю, монстры будут другие, под наше развитие. Преподы про это несколько раз говорили, – напоминаю.
– Не хочешь как‑нибудь вместе потренироваться? – спрашивает девчонка и смущенно опускает голову.
– Вы поругались с Мариной? – удивляюсь такому неожиданному предложению.
– Нет, – сразу отвечает Олеся. – Просто, мне кажется, мы друг друга неплохо чувствуем. В плане магии, – добавляет после недолгой паузы.
Если так подумать, мы все в группе друг друга неплохо чувствуем, благодаря совместным занятиям. В том числе на полигоне. Каждое слов тратит необходимые секунды. Мы пользуемся в основном жестами и взглядами. Олеся всегда реагирует на мои немые поручения быстрее всех. Да, я тоже это замечал.
– Можно попробовать, почему нет? – соглашаюсь.
Полигон, вроде как, доступен для студентов круглосуточно. Мы еще ни разу не добирались до него вне занятий. Просто‑напросто не хватает сил.
– Только пусть это останется нашей тайной? – внезапно просит Олеся.
Девчонка кокетливо заправляет волосы за уши и пододвигается ко мне ближе. Мы успеваем сделать несколько кругов вокруг башни. Олеся держит меня под руку. На улице больше ни души. От этого немного не по себе. Хмарь будто затаилась, и это затишье мне не нравится.
– Пойдем в столовую? – предлагаю, как только чувствую, что у нас осталось мало времени. – Вдруг нас потеряют?
Вся наша группа быстро расправляется с ужином. Расходимся по комнатам, чтобы восстановиться.
– Добрых снов, Ларик! – прощается со мной Олеся и проходит мимо, еле заметно касаясь моей руки.
* * *
Пилюлькин вызывает меня к себе на следующий день, не дождавшись окончания обеда, поскольку дирижабль с его заказом приходит в нестандартное время – к полудню. Захожу в его кабинет и вижу озадаченного целителя.
– Пробуй, – говорит Пилюлькин, открывая клетки с белыми мышами и крысами.
Грызуны все разные. Передо мной целый ряд открытых клеток. Мыши смотрят на меня через мелкую решетку. Вижу, как некоторые из них заставляют хмарь подергиваться и вскипать. Серая дымка возле стен напоминает бурлящую пену.
– В смысле – пробуй? – спрашиваю и смотрю на мышей.
Напротив меня десять клеток одинаковых размеров.
– Четверо из них вообще не демонизированы, трое – с небольшим процентом заражения, – целитель сверяется с записями. – Демонизация около семи процентов. Такая для человека не критична. Соответственно, для грызуна тоже.
– А оставшиеся? – задаю вопрос и показываю на клетки, накрытые плотной тканью.
– Эти трое – с разным процентом, но уже на грани изменений. Полностью демонизированных мы в замке наловили, там, – Пилюлькин показывает рукой на содрогающиеся под покрывалом клетки, – они уже измененные. Их тоже сейчас будем пробовать, но позже. Все намеренно перемешаны, это нужно для чистоты эксперимента.
У меня появляется ощущение надвигающихся проблем.
В столовой перед приходом Пилюлькина, не успеваю закинуть в себя ни крошки. Периодически проверяю информер, но там ни одного входящего. Ариада не отвечает на мои сообщения. Может быть, тяжелая смена в госпитале, мало ли.
Только это не единственная тревожная странность. Неожиданно изменённый график корабля – тоже новость. Хочется спросить целителя, почему дирижабль с заказом пришел раньше положенного. Есть у меня догадки, что Пилюлькин мне не ответит.
Нарушение уже устоявшегося распорядка меня беспокоит. Но пока всё в пределах нормы. По поводу обеда переживаю меньше всего.
Да и чего целитель мне не сказал раньше? Еще на первом уроке? А ведь спокойно мог.
  
Утренние уроки знакомили нас с вопросами изготовления эликсиров. И там опять же, вел именно он.
Мы, как обычно, рассаживаемся по группам. Каждая команда занимает огромный лабораторный стол с комплектом всего необходимого. Они подготовлены заранее. Тут у нас и реторты с мензурками, и спиртовки со змеевиками. Комплекс даже по виду сложный, но студентов к столам допускают спокойно. Каждой группе по столу. В зале еще остаются места. Видимо, помещение оборудовано не только под учебные задачи.