Моя Академия. Тетралогия (СИ)

Пожимаю плечами – это не новость.
– Да, но на формирование огненного росчерка у тебя ушли доли процента наблюдаемого резерва, сейчас приведу пример для понимания, – Пилюлькин задумывается. – На четыре росчерка ты должен были истратить, как минимум, половину своего резерва в этом возрасте. Если вычеркнуть исходные данные, я бы сказал, что у тебя резерв уровня архимага.
После этих слов улыбка сама наползает на лицо.
  
– Не торопись, – замечает мою реакцию Пилюлькин. – В этом возрасте подобного просто не может быть.
  
Глава 9
 
Мы замечаем отсутствие стены
 
– Почему? – задаю вопрос.
– Да потому что тогда ты бы фонил как солнце, не меньше, – отвечает целитель, и в этот момент напоминает безумного одержимого ученого. – Рядом с тобой было бы невозможно находиться. Я всё‑таки считаю, что это характеристика твоего огня. К тому же хорошо помню твое легкое истощение, когда ты пришел после боя на этаже. Если бы у тебя был резерв архимага, то никакого истощения и никакой усталости. Это просто разные уровни.
– И что мне теперь делать? – спрашиваю.
Всю новую информацию хочется для начала просто осмыслить. Но понимаю, что совет знающего человека тут тоже не помешает.
– Могу дать рекомендации, – предлагает Пилюлькин.
– До того момента, пока мы с тобой не поймем, на что влияет твой огонь, я запрещаю тебе участвовать в дуэлях. Это главное, поэтому повторю хоть трижды. Их у вас здесь вряд ли будет много, но иногда первачки занимаются ерундой. Поскольку вы все дворяне, мы просто обязаны предоставлять вам площадку под это дело.
– Понял, – киваю.
Целитель подходит к столу и строчит на клочке бумаги мелкие буквы.
– Вторая рекомендация – больше работай с огненной магией, – озвучивает он. – Старайся как можно больше проецировать ее вовне. Желательно, без остановки.
– Как‑то раз я два часа держал огонь, но так ничего и не почувствовал, – вспоминаю случай на тропе.
– Ничего, значит, я попробую найти для тебя кристалл‑накопитель с активным наполнением, – обещает Пилюлькин. – Будешь заряжать. Такой кристалл прекрасно откачивает силу. Сможешь хотя бы ориентироваться на разницу ощущений. Определишь, что у тебя с резервом.
– Хорошо, – отвечаю.
О таком накопителе я даже не слышал.
– Тогда договорились, – подтверждает Пилюлькин. – В общем, Ларион, из пары часов бодрости эликсира у тебя осталось не больше часа, и я бы на твоем месте сходил в столовую, иначе завтра будешь очень голоден.
Неожиданный побочный эффект.
– Да, конечно, – сразу же соглашаюсь.
– Когда лабораторная живность придет к завхозу, тогда продолжим, – обещает целитель. – А сейчас прошу придерживаться моих рекомендаций, – отдает мне небольшой листок бумаги. – Плотно перекуси и сразу же постарайся добраться до кровати. Очень не хочется подбирать тебя в коридоре.
Видно, что Пилюлькин шутит, но только отчасти. Благодарю его и выдвигаюсь в столовую. Благо идти недалеко.
На входе понимаю, что людей почти нет. Все столики в основном стоят пустые. Пара военных на краю зала и несколько одиночек не в счет. Наверное, все уже давно поели. Да и правильно – уже поздновато для ужина.
Только за одним большим столом сидят пять моих сокомандников. Беру поднос и подхожу к раздаче. Выбора особо нет даже за деньги. В тарелке уже лежит магическая каша и небольшой кусок мяса с овощами. Голод накатывает волнами. Организм ведет себя в точности так, как и предупреждал целитель.
Подхожу к своим, и они сразу же меня замечают. На лицах тут же появляются улыбки. Макс машет рукой, а Марк кивает на единственный пустой стул.
Приятно, чёрт возьми! Всё‑таки меня ждали.
– Ты где был? – спрашивает Макс. – Мы уже поесть успели.
Смотрю – действительно, успели. Судя по пустому столу, даже посуду отнесли, но всё равно сидят в столовой.
– Да, к Пилюлькину заходил, по поводу моего резерва, – отвечаю. – Я же плохо его чувствую. Он мне немного помог разобраться.
Все ребята, на самом деле, несмотря на усталость, заинтересованы.
Девчонки, видимо, успели принять душ – выглядят посвежее парней. Парням бы он тоже не помешал, всё‑таки магическая форма – магической формой, а взбодриться было бы неплохо. Думаю, они первым делом ринулись в столовую. Представляю, какая тут была толпа сразу после занятия.
– Ты молодец! – восхищается Олеся. – Выглядишь хорошо.
Девушка не лукавит. Сам чувствую, что после эликсира в целительском кабинете сил больше. Но также понимаю, что это временно, и нужно поскорее добраться до кровати.
– И не говори! – с легкой завистью поддерживает Макс. – Ты прямо свежий как огурчик, после такой‑то полосы препятствий.
– Вообще‑то, мне тоже было тяжело, – признаюсь. – Хотя мы с дядькой занимались с семи лет. – Но даже с ним таких интенсивных нагрузок мы никогда не проводили. Теперь уже и не спросишь почему. – А выгляжу хорошо, совсем не поэтому. Пилюлькин дал мне выпить эликсир. Так что это временно.
– Ничего себе, и что он тебе сказал? – интересуется Макс. – Надолго хватит? Нам таких не предлагали. Я бы не отказался.
– Он говорит, что через два часа я просто упаду, – передаю слова Пилюлькина.
– Сколько времени из этих двух уже прошло? – заботливо интересуется Олеся.
– Остался ещё максимум час, – подсчитываю. – Так что времени немного, но оно есть.
Зачерпываю полную ложку каши и отправляю в рот. Вкус после эликсира кажется вполне приемлемым. Такое ощущение, что меня выпустили после двухдневной голодовки.
– Тогда ешь быстрее и давай обсудим, зачем ты хотел нас собрать, – торопит меня Макс.
Съедаю всё, что осталось в тарелке быстрее, чем ребята успевают переглянуться.
– Смотрите, – обращаюсь к ним. – Если мы продолжим проходить этот полигон поодиночке, то точно сдохнем или станем сильнее. Вот только случится это не так скоро, – начинаю объяснять.
– Да это и ослу ясно, – пожимает плечами Макс.
– Помните, как сформулировал задачу физрук? – спрашиваю.
– Никак он не сформулировал, – отвечает до этого притихшая Марина.
– Сказал: «бегите и не смейте портить мне оборудование!» – подхватывает Олеся.
– Воот, – подтверждаю и ловлю вопросительные взгляды. – В общем, ребята, предлагаю в следующий раз лучше прислушиваться к тому, что он говорит. Есть у меня подозрение, что мы могли пройти этот полигон вшестером, помогая друг другу.
– Хочешь сказать, четкого правила не прозвучало, и мы в контексте просто его додумали? – первым догадывается Макс.
– Он вообще сказал, насколько я помню, что мы можем пользоваться чем хотим, – напоминаю.
– То есть мы спокойно могли пользоваться помощью друг друга? – переспрашивает Олеся.
Все смотрят на меня так, будто я им только что открыл невероятное.
– Точно! И девчонкам могли помочь, и сами бы намного быстрее прошли, – соглашается Марк.
– Вот и я про тоже, – киваю. – Мы могли поддержать друг друга и не убиваться на препятствиях до полусмерти.
– А где ты раньше‑то был? – спрашивает Аглая и морщит нос.
– Так, он же меня первого погнал, – отвечаю. – Пришлось играть по тем правилам, которые были. Да и на тот момент я не был настолько уверен.
– А сейчас снизошло озарение? – в своей манере уточняет Аглая.
Марк кидает на нее неодобрительный взгляд, но девчонка упорно делает вид, что не замечает его.
– Типа того, – подтверждаю её слова. – Есть конкретные правила, например, не портить оборудование, иначе… всё остальное мы придумываем сами.
– Откуда ты знаешь? – интересуется Олеся.
  
– Да, Пилюлькин сказал, что они дают клятву Империи и самой Академии, – рассказываю. – Нам с вами они ничего не должны. Обязательства у преподов только перед Академией и Империей. Понимаете, в чём разница?
Ребята переглядываются.
– Они точно не будут опираться на жалость или на хорошее отношение, – объясняю. – Если разобраться в принципе таких клятв, и то и другое им просто недоступно. У них задача четко сформулирована Императором или Академией. Надо исходить из этого.