Моя Академия. Тетралогия (СИ)

Все дружно кивают. После лекции Пилюлькина различие ощущается предельно остро.
– Ну вот и славненько. Вот и хорошо, – говорит физрук. – А теперь повторяйте за мной. Ноги вместе, руки врозь.
Мужик начинает подпрыгивать, хлопая в ладоши над головой и возвращаясь в исходное положение. Каждое упражнение он показывает и выполняет вместе с нами. При этом на четырнадцатом упражнении пот льётся с меня ручьями, а физрук свеж и бодр, будто он вообще ничем не занимался.
  
– Отлично, закончили, – говорит мужик, когда видит перед собой измочаленных перваков. – В следующий раз нужно будет подготовить музыку, чтобы не так скучно, – бормочет он под нос без намека на одышку. – Ну что, размялись? Теперь можно проверить ваши способности.
* * *
Выползаем из полигона в грязи, мокрые и в состоянии, когда невозможно руку поднять.
Все шестеро даже говорить не хотим. Просто стоим и дышим. Магию на полосе препятствий благоразумно не применяли, да и потенциал разрушения неодушевленных объектов разве что у Макса есть, и то – небольшой. Так что и смысла не было.
Да, мы проходили полигон по одному, но физрук не делал скидок на пол или силу. Всех гнал по препятствиям, а когда останавливались – в спину тут же прилетало что‑то жгучее. И ведь препод точно следил за всеми, кто был на полигоне.
Оглядываю ребят. Теперь мы, кажется, знаем, почему он физрук, только это знание особой радости не приносит.
– Не, Ларик, мы сейчас по комнатам, и если силы останутся, то встречаемся в столовой, – отвечает на мой вопросительный взгляд Макс.
Девчонки находят в себе силы только кивнуть. Соглашаюсь и машу всем рукой. Мне‑то еще хочешь – не хочешь, надо к Пилюлькину зайти.
По пути в целительский кабинет встречаю Кормака.
– А тебя за что? – спрашивает он.
Парень тоже изрядно измотан, но виду старается не подавать. Он проводит по волосам с таким видом, будто занятие на полигоне для него не более, чем легкая прогулка.
– Ты знаешь, я по приглашению, – отвечаю и протягиваю руку. – Ларик.
– Кормак, – парень пожимает мне руку.
Рукопожатие крепкое, пальцы у Кормака сильные и цепкие.
– Слушай, это фамилия или имя? – уточняю.
– Просто я хочу, чтобы меня так звали, – усмехается парень.
Видно, что он, как и я, оценивает ситуацию. Примерно представляет, с кем говорит. По силе мы друг другу почти не уступаем, по крайней мере, парень так чувствует. Он гордится тем, что его команда на первом месте. Знает, что всё может поменяться, но думает, что им открыты все дороги. Улавливаю всю эту информацию из мелких эмоций на лице.
– Хорошо. И многие из ребят берут себе псевдонимы? – интересуюсь.
– Почти все, – пожимает плечами Кормак. – С маркизом ерунда произошла. Когда пришёл, так и представился: маркиз Синегорский. Потом, конечно, поправился и даже успел себе выбрать новое имя.
– Но дай угадаю, – останавливаю рассказ парня. – Там сидел физрук.
Кажется, мы оба с содроганием вспоминаем последние пару уроков.
– Точно, – подтверждает Кормак. – Теперь физрук его всю дорогу поддевает по любому поводу.
– Да, я заметил, – отвечаю.
Синегорский у этого мужика почти что мальчик для битья.
– Слушай, а у физрука нормальное имя есть? – решаю уточнить, раз зашла речь.
Кормак задумчиво трёт лоб.
– Там его с первого раза не вышепчешь, – смеется он. – Ярослав Георгиевич вроде. В общем, его все зовут физруком для удобства. А маркиза он стращает, потому что у них с папашей Синегорского старые терки вроде. Но я не особо в курсе.
– И много у нас здесь маркизов под именами? – спрашиваю.
– Кто ж тебе скажет? Только учителя знают. Да и то не все, – отвечает Кормак, пока мы идем по коридору. – Физрук знает точно. Завхоз тоже знает. А вот, например, наши кураторы не факт.
– А как узнать? – задаю вопрос.
– Можно предположить по спектру навыков, – предлагает Кормак. – Тот же Синегорский вряд ли смог бы долго скрываться – целительские рода известны, их навыки многие знают. Вычислить – раз плюнуть.
Добавляю к этому наёмного целителя и регулярные занятия магией. Если судить по количеству целителей среди первокурсников, то таких родов не так чтобы много. Выяснить и правда несложно.
Мия, например, вряд ли из какого‑то знакового рода, иначе бы ей тоже наняли целителя, и навыки были бы совсем другие. Об этом она ни полусловом не обмолвилась. Значит, всё сама.
– Вообще, если присмотреться, то всё становится понятно, – продолжает парень. – У нас в группе есть те, кто очень быстро справляется со всеми заданиями. Вот они, скорее всего, из старых родов.
Как и сам Кормак, если следовать его же логике. Из нашей группы можно выделить Аглаю. У других девчонок не сказать, что все получается гладко. Максу тоже приходится попотеть. По поводу Марка так сразу и не скажешь – слишком уж он размеренный и неторопливый.
– Я так понимаю, ты здесь вовсе не по разнарядке? – уточняю.
– Да, – хмыкает, – меня род для усиления направил.
– Я тоже не по разнарядке. Меня тоже род направил, – отвечаю.
– Да? – удивляется парень. – Странно. У тебя же огня почти нет.
Это замечание выдаёт Кормака. Как я и думал, он внимательно следит за соучениками: подмечает детали и знает чуть больше остальных.
– Да, у меня есть определённые проблемы после прорыва. Но товарищ меня пока что выручает, – похлопываю револьвер в кобуре.
– Это да. Ещё год точно будет выручать, – замечает парень.
– Почему год? – спрашиваю.
– Ты же не думаешь, что нас готовят только для того, чтобы бороться с монстрами? – грустно смеется Кормак. – Монстры – это ресурс. Для того чтобы их добывать, Академию заканчивать не надо. Ты уже можешь их мочить направо и налево. Думаешь, сложно ли на гражданке собрать шесть человек, вот как мы сейчас, и пойти по краям прорывов? Контрабандисты так и делают. Потом нарываются на монстра посерьезнее и, собственно, там же и остаются. Но желающих из‑за этого меньше не становится.
Сверяюсь с кроками, когда мы минуем очередную арку. Замечаю, что Кормак идет по памяти или по наитию. Либо вовсе не боится наткнуться на коридор с собачками или паутинником. Я бы на его месте так не рисковал. Особенно после тренировки на полигоне.
– Получается, ты первый, кому физрук назначил обещанную неприятную работу у целителя? – задаю вопрос.
– Я? Да ну нет, что ты, – смеётся парень. – Тебя же не было целых четыре дня. Я помню. Только ты пришёл, и нас повели на тропу.
Его передергивает от воспоминаний. У меня складывается ощущение, что у моего одногруппника имеется небольшое досье чуть ли не на каждого.
– Физрук уже назначал несколько человек. Синегорского в первую очередь, – хмыкает Кормак. – Ничего там такого нет. Пилюлькин нормальный мужик. Физически поработать в целительской не так сложно. Иногда надо постоять манекеном, чтобы он настроил тот или иной артефакт, иногда помыть колбы или пробирки из‑под витаминных коктейлей. В последний раз мы с девчонками ходили. Попросил разобрать многотомники по темам.
– То есть ты не в первый раз? – уточняю.
– Конечно, не в первый, – ухмыляется парень так, будто это почетно. – За первые четыре дня я там два раза побывал. Просто направлял не физрук.
Снова сверяюсь с кроками. Мы почти доходим до нужной двери. Кормак хлопает меня по плечу.
– Я, правда, удивлён, что ты вроде нормальный парень, Ларик, – обращается он ко мне.
– А почему ты думал, что я ненормальный? – удивляюсь.
– Ну как, весь такой с револьвером ходишь, на вопросы преподов постоянно отвечаешь как ботан, – делится своим мнением Кормак. – Думал, очки в комнате зарабатываешь.
  
Понимаю, что со стороны именно так все и выглядит. Только в процессе совсем не задумываюсь о том, что скажут другие. У меня свои приоритеты.
– Просто пытаюсь разобраться, что и как тут происходит, – говорю как есть.