Моя Академия. Тетралогия (СИ)

Недоволен остается только мой «дядька». Тот вообще на магию внимания не обращает. Говорит, что умение вставать четко по распорядку, заправлять постель и заставлять себя работать даст мне в жизни больше, чем любые таланты. Собственно, этому он меня и учит на протяжении семи лет. Начинает сразу, как только его приставляют ко мне. Вплоть до первых магических проявлений.
Подъем, быстрая разминка, бег, умывание строго холодной водой, уроки. Если успеваю выполнить все задания учителей, то получаю поощрение от «дядьки». Например, бывший есаул показывает какую-нибудь хитрую ухватку из своего прошлого. Веский стимул к обучению. Может, даже самый, что ни на есть, рабочий.
  
К моменту пробуждения магии уже умею тихо ходить по лесу, читать следы, пусть и не очень хорошо. Кидать ножи, и вообще все, что кидается — этим особенно козыряю. Всё летит в цель, как я хочу. Словно ворожит мне кто. Да еще успеваю получить немного борцовских ухваток.
С «дядькой» интересно.
Только много всё равно нельзя — отец против, вроде как плебейское дело. Нам вместно только фехтование. Но обязательно в перчатках, а то еще мозоли получишь — пальцы правильно с энергией работать не будут. Отец очень рассчитывал на то, что пробудится магия. Она и пробудилась. Ровно по расписанию.
Магия.
Ее мы ждали, да и я сам надеялся. Ничего особенного как у «сильномогучих магов» не произошло. Не зажег поместье, не выбил окна, даже крыши искрами не пошли. Нет. Просто прилетела в руку книжка, и тут же загорелась. Вспыхнула вся, словно её облили вытяжкой из земляной крови. Да и немудрено — пособие по этикету, читанное и перечитанное. Огонь четко показывает мое отношение к этому предмету, а особенно к его преподавательнице. Хорошо, что хотя бы она огнем не занялась. Штрафов пришлось бы заплатить — море. Считай, пронесло.
С того момента все тренировки отменились, а отношение стало очень предупредительным. Ещё бы — спровоцируешь мажонка, а он сожжет тебя одним выбросом, и штрафы потом не утешат.
Задворки мне выделяют как раз до визита имперского представителя. Там и узнается, что я, оказывается, сильный маг.
Имперец, правда, этого напрямую не подтверждает, у него с собой всего пара амулетов, и только. Откуда ему, вообще, знать — сильный маг или нет? Мужик приезжает заметно уставший, сам ни на секунду не одаренный. Просто чиновник. заполняет бумаги, ставит визу — «требует уточнения» и убывает восвояси.
Тут тоже момент. Замечаю его взрослым разумом и только сейчас. Чиновника представляет мачеха, и то, что они между собой говорили — к гадалке не ходи. Взглядами обмениваются часто, но Ларик этого не замечает — амулет ясно показывает, что он маг.
С другой стороны, где в нашем медвежьем углу нормального имперского представителя дождаться? Только нашего обычного полицмейстера, разве что званием повыше. Но тут понятно — к графу же едет. Хотя графство — одно название, конечно. Пограничные мы.
Чиновник покидает нас, оставляя предписание явиться в назначенное время в Имперскую Академию, в любое её отделение.
Отец придирчиво выбирает нужный замок, занятый Академией. Благо, после прорывов Инферно, их остается довольно много.
— Сюда, — показывает отец на карту.
Огромная территория не самого «свежего» замка. Его только-только оставили имперские маги после зачистки. Академия заняла после них недавно. Даже года не прошло. Несколько лесных районов до сих пор горят на карте ярко-красным.
Отец не хочет отправлять меня в замок, который уже полностью потерял связь с прорывом. «Обычные» замки Империи его не интересуют.
— Нечего тебе с твоим-то потенциалом делать в нейтральных местах! Ты должен почувствовать давление! Тогда талант раскроется! — отец постоянно повторяет, что я сильный маг.
Чувствуется отцовская гордость и желание подобрать мне место получше, где есть возможность расти быстрее как магу.
— Мне, мой отец подобного не обеспечил! А ведь мог, я всего-то третьим сыном был! Ладно, дело прошлое. Но тебе я помогу! Ты мне еще спасибо скажешь! — отец говорит это больше для себя.
Я ему не перечу. Да и правда — он лучше знает. Он уже маг, а я только в начале пути.
— Смотри сюда, Карлуша! — отец советуется с моим «дядькой», Карлом Викентьевичем.
Тот неодобрительно смотрит на карту. Да и я успеваю мельком глянуть, пока её не сворачивают. Запоминаю только красные точки в глубине леса. К обсуждению меня, естественно, не приглашают. Возрастом не вышел, так что понятно почему.
«Интересно, имперские маги не смогли до туда добраться?» — мысль мелькает и пропадает.
— Прокофьич, — говорит «дядька».
Субординацией он вообще не болеет. За последние лет семь, как его ко мне приставили, он ни разу не обратился к отцу на «вы». Ест с нами за одним столом, а мачеху подчеркнуто не замечает. Понимаю это только сейчас. Раньше думал — уважает.
С отцом «дядьку», очевидно, связывает боевое прошлое. Но он ни разу мне о нем не рассказывал. Хотя, вопросы я задавал часто.
— Прокофьич, не прав ты, — с явным укором вздыхает «дядька». — Сдохнет пацан в этой клоаке. Ты ж должен помнить.
— Карлуша, даже не начинай, — отмахивается отец. — Я в выхолощеном замке свое оттарабанил. И, думаю, если бы давление было бы побольше, а преподы построже — может, из меня маг и посильнее бы вырос.
Странное дело. До этого момента я всегда думал, что отец сильный маг. Он никогда не говорил иначе. Стараюсь не обращать внимания на мельком сказанные слова. И у меня это прекрасно получается. Магия-же! Мне скоро скажут куда я попаду!
— Вот смотри, тут — только-только остановили прорывы. Я сына сюда засунуть не смогу — связей не хватит. Там все больше герцогские сынки, да с охраной, или отпрысков из центральных областей засунут. Мне с ними не тягаться. А вот сюда, — отец накрывает пальцем точку между пылающих на карте небольших областей. — Сюда смогу. Тут зачистка еще идет, и будет идти год-два. Видишь, какое неудобье. Навроде нашего медвежьего угла. Да и поближе к центральным областям мест недавно открылось прилично, плюс опасность некромантов отсюда… — снова показывает на карте. — Нет, сюда отпрысков они не отправят.
— А ты, значится, отправишь? — неодобрительно ворчит «дядька». — Прокофьич, ты с глузду съехал? А? Наследник же!
В этот момент краем глаза замечаю, как мачеха дёргается. А вот тогда я внимания не обратил. Со стороны взрослого взгляда Лёхи, ситуация пренеприятная.
— Карлуша, ты меня за идиота-то не держи, — повышает голос отец. — Я ж узнавал по своим каналам. Вот тут стоит батальон зачистки, — обводит на карте небольшой участок. — Он, чисто формально, к тому месту, которое Академия забрала под себя, отношения больше не имеет. Но в случае проблем… Ну ты понимаешь, да?
«Дядька» только удрученно качает головой.
— Академия, кажется, с кем-то очень плотно договорилась, — продолжает отец. — Да и учить, пока обдирают эту плешь, они обязаны. Года два-три у него, — кивает на меня. — Точно есть. Этого хватит. А в случае проблем — вояки будут рядом. Неплохо академики устроились, да? Батальон будет там стоять до конца зачисток, а остатков прорыва тут на год-два с лихвой.
— Думаешь никто этого не просчитал? — спрашивает «дядька».
— Уверен, что просчитали, но вот тут еще два прорыва, — отец показывает точки на карте. — И тоже зачищенных. Так что даже при полном годовом наборе, сюда мало кто захочет.
— А пацана своего, значит, можно. В воду — и пусть плывет! Так что ли? — ругается «дядька».
Вот не понимаю: чего он? Отец точно не предложит плохого.
— Так ты же с ним пойдешь, — отец похлопывает «дядьку» по плечу. — Если что — подстрахуешь. Лучше тебя — никого не знаю. И доверяю — только тебе.
  
* * *
Мачеха достает рыжий чемодан и просит прислугу:
— Помоги ему. И побыстрее!
Она тоже заботится о том, чтобы я поскорее проявил себя в зачищенном замке.
Именно туда мы отправляемся с «дядькой». Так и попадаем в этот поезд.