Моя Академия. Тетралогия (СИ)

В воздухе повисает тишина, но уходить не тороплюсь. Вижу, что мужик задумался и медленно разглаживает усы.
— Магию подавать умеешь? — спрашивает он.
— Нет. А это обязательно? — интересуюсь. — Без магии никак?
— Да не, я на всякий случай спросил, — Прокофьев машет рукой через плечо. — Вдруг с тебя ещё какая польза получится на перегоне. Тогда приходи ближе к вечеру. Часам к шести. Возьмём тебя.
  
— Спасибо. Мне нужно где-нибудь расписаться? — задаю вопрос.
— Слушай, мне всё это сильно побоку. Надо лететь, полетим. Место есть, — поясняет капитан. — Просто придёшь, погрузимся на корабль и в путь — до Академии. А эту вашу бюрократию оставь себе.
— Понял, — киваю и разворачиваюсь, чтобы уйти.
Нужную информацию и примерное время получил. Больше мне тут вроде ничего не надо. Делаю шаг к выходу, но Прокофьев меня останавливает:
— Слушай, погоди…
— Да? — оборачиваюсь.
— Малой, ну-ка, скажи, — капитан оставляет свои наблюдения и обращается ко мне. — У тебя как со зрением?
— Полный порядок, — удивляюсь неожиданному вопросу.
Мы вроде как не на комиссии.
— О, прекрасно! Тебя-то я и ждал, кажись, — впервые за время разговора губы Прокофьева растягиваются в легкой улыбке. — Сядь и подожди меня здесь минут десять, я пока к начальству этих орлов дойду, — кивает на роботов-погрузчиков за окном.
— Конечно, — соглашаюсь. — А что делать?
— Смотри вон туда. Смотришь? А теперь сюда. Видишь селектор? — показывает сначала на работников за окном, потом на устройство. — Если эти гаврики забудут погрузить вон тот ящик, нажимаешь кнопку селектора и прямо туда говоришь: «Ящик забыли». Они постоянно забывают. Заелись уже с ними. Я уже начал подозревать, что они это делают специально, — вздыхает капитан.
Смотрю на ящик, прислонённый к стенке ангара. На первый взгляд, ничем от других не отличается. Разве что наклейка на крышке другого цвета.
— А с чем это может быть связано? — удивляюсь.
— Да не знаю я. Не знаю, — отвечает Прокофьев, чуть нервничая. — Постоянно погрузят весь набор, а этот ящик забывают. Я уже месяц слежу вручную. Мне кажется, они издеваются. Пойду, найду начальника этих железяк — вроде бы только что видел, как он в ангар нырнул. Надо с ним перетереть. А то опять сбежит, сс… — оглядывается на меня, — сссобака, а не человек. А если нет — им же хуже.
— Они меня хоть послушают? — спрашиваю.
— Конечно, послушают, — кивает капитан. — Я им дам, если не послушают капитанский селектор.
— Хорошо, — вздыхаю.
Немного переживаю за результат, но соглашаюсь. Серега подождет — я с ним еще не расплатился. Да и просьбы человека, с которым предстоит лететь, лучше не игнорировать.
— Вот и молодец, — капитан встает со своего места. — Садись. Я быстро.
Прокофьев забирает со стола недопитую чашку кофе и неторопливо спускается вниз по лестнице.
Судя по всему, про роботов — это был всего лишь предлог. Мужик, кажется, основательно задолбался сидеть на одном месте.
Да я и не против. Мне самому интересно понаблюдать за почти боевыми почти роботами. Еще и место какое козырное урвал. Погрузчики быстро-быстро перебирают лапами, залетают по открытой аппарели дирижабля, грузят ящики и тут же найтуют их внутри.
Управляемые аппараты прорыва прекрасно показывают себя на погрузке. Практически мгновенно вылетают из грузового отсека. На мой взгляд, они только чудом не сталкиваются друг с другом. С другой стороны, ребята работают на этих аппаратах уже не первый день. Наверняка они не в первый раз выделываю подобные балетные па.
Засматриваюсь на механизмы. Всё-таки это первые боевые роботы, пусть и списанные, которые я увидел в жизни. Машинки работают споро, грузят ящики один за другим, но на указанный кэпом пока не обращают никакого внимания.
Видно, что машинки доделывали вручную. На основательном и очень плотном теле аппарата приделана небольшая кабинка на одно сиденье, в которой сидит оператор. Именно он управляет этой бандурой. Причём, судя по тому, что я вижу, управляет не с помощью джойстиков, а на прямой передаче — передавая движение руки манипуляторам робота. Он напрямую подсоединён к рукам оператора. Поражаюсь точности обратной связи, которая там должна быть.
Проходит минут пять-семь, и площадка пустеет. Практически все ящики перемещаются в дирижабль, кроме того самого, у дверей ангара. Зажимаю кнопку селектора:
— Ящик забыли, — выдерживаю строгий тон.
Мой голос разносится по погрузочной территории. Механизмы одновременно замирают. Один из погрузчиков разворачивается, чтобы посмотреть, кто говорит. Мой голос, очевидно, не похож на голос капитана. В то же время другой робот бежит на паучьих ножках до нужного ящика. Подхватывает его и быстро заносит в дирижабль.
Ещё раз нажимаю кнопку селектора:
— Спасибо.
Паучки разбегаются по своим делам. Очень юркая штуковина — думаю, что по вертикальным поверхностям они перемещаются с такой же легкостью.
Через некоторое время появляется Прокофьев. Времени проходит чуть больше десяти минут, но меня это не особо волнует. Мне тут скучать не пришлось.
— Слышал, слышал про ящик. Как ты им спуску не дал. — говорит капитан, разглаживая усы. — Молодец!
— Нашли начальника? — задаю вопрос.
— Да это не так важно, — отмахивается капитан корабля. — В общем, через час заканчивается погрузка, и после этого ещё пару часов в городе, надо закончить дела. Итого через четыре с половиной часа снова быть здесь. Усвоил?
— Предельно, — согласно киваю. — Буду здесь.
— Вот и отлично. Зря говорят, что молодёжь не понимает — всё она понимает, — усмехается Прокофьев. — Объяснять просто надо правильно.
Немного удивляюсь простоте нравов. Выхожу из диспетчерской. Мужик-извозчик ждёт меня на прежнем месте. В общем и целом времени-то проходит не слишком много.
— Привет ещё раз, — мужик поудобнее усаживается в своём водительском кресле. — Ну что, куда тебя?
— И вам тоже, — здороваюсь. — Давайте в синематеку.
— Уверен? — переспрашивает Серега.
— Мне сказали быть здесь через четыре часа, — рассказываю. — Думаю, у меня есть около трех, оставить на дорогу и приехать чуть раньше.
— Правильно мыслишь! За три часа точно всё успеешь, — рассуждает водитель. — И поесть, и погулять. Давай до синематеки тебя довезу. Только бери фильм покороче.
— Хорошо, — пожимаю плечами. — Мне сейчас любой фильм будет интересен.
Доезжаем быстрее, чем я предполагал. Извозчик останавливается примерно минут через пять.
— Смотри, вот здесь губернаторский дворец, — Серега показывает мне на очень красивое, но небольшое по отношению к другим дворцам здание, — Вон там, буквально в следующем переулке, синематека. Отсюда пройти пару метров. А вон там ресторация. Название светится, видишь?
— Точно не промахнусь, — улыбаюсь.
— Когда решишь двинуть обратно, ловишь любого, говоришь «к порту дирижаблей», и тебя везут к дирижаблям, — объясняет водила. — Отсюда дотуда в любое время минут десять — не больше.
— Спасибо, — благодарю нового знакомого и расплачиваюсь через личную зону.
Расплатиться получается легко: всё так же магической спиралью-отпечатком. Платеж проходит успешно. Сумма на счете меняется, но незначительно. Все работает. Вместе с ожиданием вышло чуть больше двух серебряных монет за всю поездку. Выхожу на улицу и направляюсь в сторону синематеки.
Заказываю короткий фильм, как и советовал Серега. Экранизация про штурмовиков, минут на сорок. Замечаю, что большая часть афиш рекламирует именно патриотичные фильмы. В основном про тяготы жизней пожарных, врачей и штурмовиков.
Из всего списка выбираю штурмовиков. Он самый короткий и хоть как-то про магию. Про больницу больше смотреть не хочется, ощущений хватит еще надолго. До сих пор помню запах палаты и вкус витаминных коктейлей из непонятного перетертого овоща.
  
Никаких кассирш и билетов. Фильм оплачиваю через настенный автомат возле входа в зал. Как только оплата проходит, открывается дверь в абсолютно темный зал. Передо мной ровная подсвеченная дорожка до большого мягкого кресла. Сажусь и чувствую себя как в кровати. Кресло переворачивается, и я попадаю прямиком в картину.