Моя Академия. Тетралогия (СИ)
— Давай вместе дойдем до извозчика, — предлагает Ариша, а мне совсем не хочется ей отказывать.
За толстым бронированным стеклом поста КПП сидит вчерашний молодой боец. Помощник Гаррика.
— Куда идём? — весело спрашивает меня. — Привет, Ариша! Как жизнь?
Медсестра подходит вплотную к стеклу и берет трубку на проводе.
— Всё как всегда. Вот, пациент, провожаю. Бумаги на выписку уже должны быть в системе, — отвечает по селектору девушка.
Интересное устройство. Все, что говорит боец, слышно на улице. А вот для связи с ним нужно использовать специальное устройство на стене.
— Секунду, сейчас посмотрю, — говорит парень. — Да, есть такой. Ларион Орлов. Да, подтвердите.
Из стены выдвигается небольшой амулет с контуром руки. Ну, тут все очевидно. Привычным движением прикладываю руку к размеченному под пальцы месту.
Яркая зеленая вспышка касается моих ладоней и сразу гаснет.
— Всё совпадает. Хорошего вам пути, Ларион. Постарайтесь к нам попадать пореже. Но у вас это вряд ли получится — вы же из Академии, — смеется парнишка.
— Да? — с лёгким недоумением смотрю на Ариадну.
— Да, — грустно вздыхает она, не опуская трубку. — Может, еще увидитесь в Академии, они сами часто там бывают. Посменно.
— Они? — переспрашиваю, понимая, что причины для этих визитов могут быть разные.
— Ну конечно, нам кушать-то надо где-то, — посмеивается парень на охране. — Ладно, ладно, парень, увидимся ещё. Не забивай голову ерундой.
— Ну, что, будешь ещё разговаривать или дверь нам откроешь? — уточняет Ариша.
— Ой, да ладно, сама знаешь, как здесь скучно, — машет рукой парень за стеклом.
Медсестра согласно кивает. Охранник нажимает на кнопку, и большая часть стены отъезжает в сторону. Похоже, это не часть стены, а такая огромная дверь.
— Ещё раз счастливого пути, студент! — слышу уже за спиной.
Делаю первые шаги на улицу еще незнакомого для меня мира. Снова вдыхаю воздух. Чистый, свежий.
Надо сказать, что такое количество огромных деревьев внутри города — это очень интересное решение. Воздух острый и постоянно пахнет лесом, будто я нахожусь в сосновом бору. При этом мы находимся не в самом маленьком пограничном городе. За пару дней запах больницы мне поднадоел. Хотя понимаю я это только сейчас.
В последней палате, даже при открытом окне, сосновые нотки не проникали внутрь. Теперь же могу наслаждаться каждым вдохом. Все-таки, как ни крути, больница всегда и везде пахнет больницей.
А здесь, снаружи, запах леса, города, металла, чего-то незнакомого, но нельзя сказать, что этим сложно дышать. В последний раз похожие ощущения испытывал в походе, когда был взрослым мужиком — Лёхой. Уехали с ребятами на несколько дней подальше от цивилизации, забрались на вершину, ходили в лес. В этом городе точно так же хочется отдыхать и не думать о будничных делах. Только сейчас так не получится. Нужно ехать.
Рядом с больничкой стоят небольшие чёрные экипажи. Видно, что гражданские, чем-то напоминают старые лондонские кэбы. Разве что, более каплеобразные.
— Ларик, ты чего застыл? — обращается ко мне Ариадна. — Вон, смотри, извозчики. Можешь выбрать себе любого. Я же говорила, они здесь постоянно стоят. Федор Ильич иногда даже информер не берет на срочные выезды, знает, что найдет экипаж возле госпиталя. К тому же у них конечная остановка возле больницы. Туда-сюда всегда кто-нибудь да ездит. Бери любого.
— Хорошо, — прихожу в себя. — Куда лучше идти?
Девушка провожает меня вплоть до экипажа. Никто из нас не торопится открыть дверь.
— Удачного тебе обучения. Будешь рядом — заходи, всегда тебе рада, — напоминает Ариша. — Как долетишь, не забудь написать. И спасибо ещё раз. Серьёзно, — говорит девушка. — Если бы не ты, кто знает, как могло повернуться.
— Главное, что обошлось, — отвечаю ей и чувствую, как медсестра не хочет прощаться.
Смущаюсь, но продолжаю смотреть в глаза Ариадне. Девушка снова целует меня в щёку и уходит обратно в больницу. В отражении отполированной дверцы экипажа ловлю её взгляд. Забавно. Ариша не забывает посмотреть, смотрю ли я ей вслед, а я смотрю. Здесь есть на что. Усмехаюсь своим же мыслям.
— Здравствуйте, — обращаюсь к извозчику, открывая дверь. — До города довезёте?
Глава 14
Семь озорных шагов за горизонт
* * *— Почему не пускаете? — удивляется Кольцов, стоя у ворот госпиталя.
— А по какой вы надобности? — спрашивает охранник на КПП.
— У меня здесь свидетель лежит, — сквозь зубы цедит следак.
— Да? И какой же? — спрашивает охранник, не скрывая ухмылки.
— Послушайте, мы же с вами вчера разговаривали, — следак всматривается в глаза молодого парня через толстое стекло.
— Вчера это было вчера, а сегодня у нас — сегодня, — парень пожимает плечами и перебирает на столе стопку бумаг. — Итак, напомните, по какой надобности вы пытаетесь попасть на территорию военного госпиталя?
— Хорошо. Официально хочешь, значит? — не сдается следак. — Будет тебе официально. Я, Козьма Ефремович Кольцов, следую на территорию военного госпиталя, чтобы провести доследственные действия с единственным свидетелем.
— Так мы вам ничем помочь не можем, Козьма Ефремович, — разводит руками парень за плотным бронированным стеклом.
— В смысле не можем? — удивляется следователь. — У меня есть предписания, вот бумаги.
Мужик машет в воздухе стопкой плотно сшитых листов. Его глаза наливаются кровью, но ни один мускул на лице мужика не выдает его истинного состояния.
— Да, бумаги у вас есть, и они даже в полном порядке, и предписания у вас замечательные, — играючи перечисляет охранник. — Всем бы такие предписания иметь, когда они приходят к нам в госпиталь! Лучше вашего предписания я никакого не видел! Но вот какое дело, Козьма Ефремович. Свидетеля вашего у нас в госпитале нет.
— Как это нет? — опешивший следователь смотрит то на стекло, то на трубку переговорника.
— Вот так — конкретно этого нет, — поясняет парнишка. — Можем любого другого выдать, только вам придется бумаги переоформить.
— Я же сказал, что мне нужен этот! — тяжело дышит Кольцов. — Он единственный выживший. Мне вчера сказали, что его выписывают в обед.
— Видимо, целитель принял другое решение. Я ничего про это не знаю. Я просто охраняю территорию, — пожимает плечами парень и растекается в улыбке.
Ему будто вся ситуация доставляет огромное удовольствие, Кольцова это еще больше выводит из себя.
— Так, а с этого момента подробнее, — следак берет себя в руки и ничем не выдает своё расстройство.
— Не, я не могу подробнее. Я охрана, откуда мне знать, как это делать? — открыто забавляется парника. — Видимо, приняли какое-то другое решение. Мне оно неизвестно. Но сейчас на территории госпиталя пациента по имени Ларион Орлов нет. Соответственно, доступ мы вам предоставить не можем. Всего доброго, — улыбается парень, и его бронированное стекло тут же мутнеет и становится полностью чёрным.
Следователь стоит пару секунд на месте, потом хмыкает:
— Ах ты, поганец, — разворачивается и уходит.
* * *Откидываюсь на сиденье экипажа, прикрыв глаза. Ловлю себя на мысли, что впервые за последние полтора дня у меня есть время подумать. И только сейчас, когда делаю шаг в новый для себя мир, всё-таки осознаю шанс на новую жизнь. При этом особых переживаний у меня нет, потому что жизнь Ларика теперь моя, и жизнь Лехи Ларионова тоже моя. Для меня вообще нет никакой разницы между одним и другим. Есть только я. Просто теперь у меня чуть больше опыта.
Пришла мысль, я её обдумал, принял и больше к этому вопросу возвращаться не собираюсь. Тем более что результат меня устраивает. Я — Ларион, и никакой двойственности для меня в этом нет. Выдыхаю. Открываю глаза.
— Что у вас в городе есть посмотреть? — с интересом спрашиваю водителя.
Тот оборачивается — кажется, решил, что я заснул.