Вторая единственная (СИ)
Жадно выпиваю половину и ещё минут пять сижу, не двигаясь — жду, когда жидкость приживётся в желудке. Я вообще с алкоголем на «Вы», а тут гномья настойка… Сколько рюмок я выпила: шесть? восемь? Короче, много.
Встаю. Иду. Точнее, ползу, держась за стенку. Улиточная экскурсия по квартире не даёт нужного результата. Раждэна здесь нет. Как и его машины у подъезда.
Нахожу мою сумочку в прихожей, достаю телефон и, сев на пуфике у порога, звоню мужу.
— Привет, лап, я сейчас немного занят, — сходу сообщает зверь.
— Ты где? — хриплю в трубку. — Мне плохо. Очень, — держусь за живот — желудок ноет.
— Я по делам… Короче, приеду и расскажу. Это надо обсудить.
Если честно, мне сейчас не очень интересно, по каким делам с утра пораньше уехал мой оборотень. Я просто хочу, чтобы он был здесь.
— Приезжай, пожалуйста, — выдыхаю.
— Скоро буду. Держись там.
Раж отключает звонок, а я бросаю телефон на пол. Пофиг вообще. Надо что-то делать, иначе я помру тупой похмельной смертью.
Ползу на водопой. Минералка — это хорошо, но от Сахары во рту она не спасает. Тут нужен кран.
Захожу в кухню и замираю, держась за дверную коробку. Видно, что к интерьеру когда-то приложила руку женщина. Жанна. Хотя женщиной эту волчицу я могу назвать с большим натягом. Как по мне, у бывшей пары моего мужа нет главного женского качества — умения сострадать. Зато есть вкус. Это видно по элегантному кухонному гарнитуру, шторам и мелким предметам интерьера — всё идеально сочетается. Бесит. Я бы здесь всё переделала, получилось бы не хуже. Может быть, даже лучше.
О чём я, боже?! Мне бы не умереть…
Пью воду прямо из-под крана. Дышу. Становится немного легче. Теперь надо сходить в душ.
Чувствую себя как дома — беру из шкафа чистую футболку мужа, полотенце и иду в ванную.
После водных процедур становится ещё лучше. Я чувствую себя почти человеком. Вытираюсь, одеваюсь и смотрю в зеркало. Видок у меня, конечно, просто ужас. Хорошо, что на работу не надо. Таким лицом можно детей пугать — я сама на себя не похожа. И содранные коленки саднит…
Воспоминания накрывают горячей волной, и я присаживаюсь на бортик чугунной ванны. Моя сестра в дурдоме после того, как в ней полгода прожил демон, а я вчера напилась в хлам и сделала мужу публичный минет. Ох… Это капец!
Если срочно чем-нибудь не заняться, я буду без конца крутить в голове всё, что произошло вчера, и точно сойду с ума. Или сгорю со стыда. Оба варианта так себе.
Выхожу из ванной и слоняюсь по квартире. На журнальном столике толстый слой пыли и на комоде пылюга. На полу какие-то пятна: похоже, от сладкого. Вещи Ража разбросаны по комнате. Одинокие носки ищут свои истинные пары — холостяцкая классика. Но Раждэн не холостяк.
Жена я или не жена?! Да, голова всё ещё раскалывается, но я вроде расходилась, и силы появились. Почему бы не прогнать похмелье трудотерапией? Попробую.
Через минуту в ванной уже наливается вода в ведро, а я изучаю арсенал моющих средств. Не так много, как хотелось бы, но они есть. Вымыть сантехнику и пол хватит. Для зеркал ничего нет, но я вполне могу обойтись водой и парой тряпок.
Не могу сказать, что работа кипит, но успехи есть. Закончу с пылью и сделаю перерыв на кофе — желудку уже значительно легче. И вообще плохое самочувствие отступило на второй план, когда появился азарт домохозяйки.
Звонок в дверь заставляет меня замереть. Кто это может быть? Раж? Вряд ли. Он бы открыл дверь ключом. Восьмой час утра, блин. Может, из ЖЭКа кто-то пришёл или что-то в этом духе? Глазка на двери нет — не подглядеть. Сделаю вид, что никого нет дома.
Не тут-то было! В дверь теперь не только звонят, но ещё и стучат. Гость очень упрямый.
— Открывай, Раж! — доносится женский голос из подъезда. — Сынок, я знаю, что ты дома! Это твоя мама Гулико приехала! Сыно-о-ок! Раждэн, открой матери!
Мама Гулико?! У меня сердце перестаёт стучать.
Очень замечательно, но я не планировала сегодня знакомиться со свекровью. Я с похмелья, от меня вчерашним алкоголем за версту несёт! Господи-и-и… Что делать?!
Хватаю телефон и, юркнув в ванную, звоню мужу.
— Лап, я ещё занят. Что-то срочное?
— Бросай все дела и едь домой!.. — кричу шёпотом. — Твоя мама приехала!
— В смысле? Чо, реально? — зверь искренне удивлён.
— Реально! В дверь звонит!
— Так открой ей.
— С ума сошёл?! Я в таком виде, что чужому человеку показаться стыдно, а тут твоя мама! Что она обо мне подумает?!
— Лап, давай начнём с того, что я ещё не успел рассказать матери, что у меня есть жена.
— Тем более!
— Я домой добираться час буду, не держать же маму Гулико в подъезде. Она издалека приехала.
— Блин! Блин! Блин!
— Спокойно! Выдохни, вдохни и открой маме дверь. Я выезжаю.
Раждэн сбрасывает звонок, а я трясу телефоном и рычу от бессилия. Почему у нас всё через одно место, а?!
Задавать риторические вопросы можно долго, но открыть дверь маме Гулико всё равно придётся.
Быстро переодеваюсь в свою одежду, приглаживаю растрёпанные волосы и, натянув на губы дежурную улыбку, иду знакомиться со свекровью. Вот у неё радости-то будет.
Вдох — выдох, щёлкаю замком.
— Здравствуйте, — пытаюсь очаровательно улыбнуться, но выходит криво.
Увидев меня, красивая женщина в возрасте морщит нос — принюхивается. Она очень похожа на Раждэна. Вернее, Раждэн похож на неё. Неважно.
— Ты ещё кто такая, человечка? — Мама Гулико смотрит на меня не самым добрым взглядом.
— А-ам… Я Дарина. Проходите, пожалуйста, — делаю шаг назад, пропуская свекровь в квартиру.
Волчица затаскивает через порог за ручку элегантный чемодан на колёсиках. И снова принюхивается, словно не разнюхала меня с первого раза. Но она разнюхала. Ошибки нет — я человечка.
Мама Гулико окидывает взглядом фронт моих незаконченных работ по уборке помещения, и на её губах появляется улыбка облегчения:
— Я поняла, — она трясёт указательным пальцем, — ты горничная.
Ничего себе логика! Но разочаровывать волчицу страшновато.
— Ага, горничная, — нервно сглотнув, смотрю на свекровь.
— А я мама твоего работодателя, — не перестаёт улыбаться. — Зови меня мама Гулико. Меня все так зовут.
— Х-хорошо…
— Где мой любимый сыночек? Я хочу обнять его поскорее, — быстро разувается и идёт в комнату.
— Мама Гулико… — топаю за ней, — Раждэна нет дома.
— Где же он? — оборачивается.
— Уехал по делам. Но он скоро вернётся, — спешу успокоить волчицу.
— Луна-Луна… — свекровь цокает и качает головой. — А где Жанночка? Где моя любимая дочка?
Любимая дочка…
Такая постановка вопроса лишает меня надежды на добрые отношения со свекровью. Похоже, волчица без ума от Жанны.
— Жанна здесь больше не живёт. Она рассталась с вашим сыном, — сообщаю свекрови.
— Ты что, выпила? — мама Гулико морщит нос.
— Выпила, — вздохнув, опускаю взгляд. — Но это было вчера. Я не пьяная.
— Значит сумасшедшая, — заключает волчица. — Истинные не могут расстаться.
— Жанна свела метку Раждэна, — ещё немного приоткрываю завесу тайны.
— Луна всемогущая… — выдыхает свекровь, держась за сердце, и бледнеет.
— Вам плохо? Воды принести? Может, вызвать скорую?
Суечусь, не знаю, что делать.
— Воды. Принеси мне воды, девочка, — машет рукой, словно выметая меня из комнаты.
Несусь в кухню, хватаю чистый стакан из сушки, наливаю воды и замираю. Ситуация — врагу не пожелаешь. У мамы Гулико от новости о расставании сына с парой едва не случился инфаркт. Расскажу ей, что Раж обрёл вторую единственную — и придётся вызывать Тамару. Нет, я лучше пока об этом тактично промолчу. Побуду горничной.
Вернувшись в комнату, отдаю свекрови стакан с водой:
— Вот, выпейте.
Она пьёт и поглядывает на меня. Кажется, мама Гулико заподозрила неладное. Или я от страха вижу то, чего нет?