Вторая единственная (СИ)

— Вам придётся обеспечить безбедную старость не только мне, но и моим детям. А я пока даже не знаю, сколько их будет, — пытаюсь отшутиться.
Волчица свирепеет. Взвыв — она запрыгивает на стол и берёт меня за грудки. Радужка в её глазах становится жёлтой — процесс обращения запущен. Ой…
— Мазь гони! — рычит. — А то я тебе глотку перегрызу!
У меня сейчас только один вопрос: где, чёрт возьми, Вова?!
— Жанна, да? — вспоминаю имя, которое видела в паспорте. — Я вам искренне не советую убивать меня, — стараюсь держать спокойствие. — Это подсудное дело, — дрожащий голос выдаёт меня с потрохами.
Ещё немного, и потроха окажутся под столом! Порвёт меня Жанна, как Тузик грелку.
— Мазь давай!
К пожелтевшим глазам прибавляется шерстяной покров на щеках. Аргумент более чем! На одной чаше весов незаконный развод оборотнейи моя полная за это ответственность, а на другой — моя жизнь. Хм, даже не знаю, что выбрать… Конечно, знаю!
Под строгим взглядом волчицы, я открываю сейф и достаю оттуда баночку с мазью. Хочу отмерить дозу препарата специальной ложкой, но Жанна вероломно выдирает зелье у меня из руки. Эта ненормальная быстро скручивает крышку и зачерпывает мазь пальцами. И как ни в чём не бывало наносит её толстым слоем себе на плечо.
— Что ты натворила?! — подскакиваю, как ужаленная.
Волчица скалится, оголяя острые уже совсем не человечьи клыки:
— Сядь!
Я плюхаюсь на стул и в оцепенении смотрю на остатки мази в баночке. Препарат подотчетный, я за каждый грамм отвечаю. За такое меня сошлют в Сибирь. В какую-нибудь колонию поселения шить дварфам штанишки…
* * *
После ухода волчицы прошло уже минут десять, а я до сих пор не могу прийти в себя. Зависла. Перед глазами мелькают совсем не привлекательные картинки моей ссылки. Я не хочу в Сибирь.
— Соберись, Дарина! — убеждаю сама себя.
Беру мерную ложку и пытаюсь равномерно распределить остатки мази по баночке. Бесполезно. Её осталось слишком мало. Тут и на глаз понятно, что масса нетто сильно меньше, а уж когда возьмут весы, чтобы проверить…
Всё будет, как с той русалкой — никто не станет искать правду. Сделаю из меня крайнюю, накажут по всей строгости и забудут. В начальстве я не сомневаюсь.
— Дарюш, я весь старый город обежал — нет пирожков с капустой, — в кабинет заходит Вова. — Кулебяку мясную будешь? — демонстрирует мне пакет с покупками.
Да, кулебяку буду. Если она из Вовы!
— Меня чуть не убили, пока ты эти дурацкие пирожки искал! — нервное напряжение выходит с криком.
Вова ничего не понимает, только глазами лупает.
Активно жестикулируя, рассказываю охраннику, как я провела время без него. Показываю полупустую банку с мазью, с чувством швыряю её на стол и не могу сдержать слёзы «радости». Я так счастлива, что поеду шить дварфам штанишки!
— Кажется, видел эту волчицу. Она у чёрного входа в МФЦ из тачки что-то тяжёлое вытащить пыталась. Я мимо прошёл, — Вова пожимает плечами.
Нехорошее предчувствие берёт ледяными руками за душу. Что такое тяжёлое она пыталась вытащить из машины? Да ещё и возле чёрного входа — место немноголюдное, рядом тупик и мусорные контейнеры.
— Надо проверить, — вытирая слёзы, заявляю решительно.
Стремительно выхожу из кабинета и шагаю по коридору к лестнице.
— Эй! Ты куда?! — Вова бежит за мной.
— Хочу посмотреть, что там, — отвечаю, а камень на душе становится ещё тяжелее.
— Да она, наверное, мусор выкидывала. Что ты так переполошилась?
Есть повод. Пока в виде нехорошего предчувствия, но это пока.
Хотела бы я ошибаться, только, похоже, не ошиблась. У крыльца чёрного входа всё перемазано кровью — асфальт, стена здания и… мусорный бак. Заглядываю в контейнер — а там жесть!
Вова тоже сует любопытный нос в мусорку:
— Ни хрена себе!
На дне контейнера вместе с обычным мусором есть кое-что нестандартное. Или кое-кто? Не знаю, как сказать правильнее. Это туша огромного пепельно-серого волка. Впрочем, он сейчас скорее алый, чем серый. На нём живого места нет. Смотреть страшно!
  
Сомнений нет, что этот зверь — истинный волчицы, которая едва меня не загрызла. Конечно, он не мог подняться ко мне в кабинет, а вот откатать отпечаток с его лапы труда не составило бы.
— Плюс-минус всё понятно, — глядя на волка, тихо вздыхаю.
Бумажки нужны бюрократам, а Жанне важно было свести метку. И она её свела. А потом просто скинула полуживого истинного в звериной ипостаси в мусорный бак. Коммунальщики приедут только в понедельник. Да и кого интересует «пёс» в баке? Ну, сбил кто-то собаку на дороге, ну выкинул. Бывает.
— Пусть Луна примет этого оборотня, — выдаёт Вова.
— Ты дурак, что ли?! — шлёпаю его ладошкой по плечу. — Он дышит, — киваю на мусорку.
— А, да? — Охранник ещё раз заглядывает в бак. — Отлежится, значит.
Вове прилетает от меня по другому плечу.
— Помоги вытащить зверя!
Коллега от моей идеи не в восторге — ворчит, но волка тащит из бака вместе со мной. Не знаю, как наш охранник, а я не готова идти есть кулебяку, когда под окном умирает волк.
— Кажется, я спину сорвал, — Вова кряхтит и трёт перегруженную поясницу. — Что теперь с ним делать? — брезгливо смотрит на израненного зверя.
— Тамаре звонить, — достаю телефон из кармана.
У меня точно есть её номер. Скролю пальцем по экрану и поглядываю на волка. Держись, миленький, скоро тебе помогут. Тамара — специфический ветеринар, специализируется на оборотнях. Ого-го сколько она волков и медведей с того света вытащила! И этому бедняге обязательно поможет. Лишь бы не умер, пока она едет.
— Слушаю, — уставшим голосом отвечает ветеринар.
— Тамара, здравствуйте. Это вас Дарина Золотова беспокоит. Помните меня?
— Помню-помню, — вздыхает.
— Я не вовремя, да? — прикусив губу, жду ответа.
— Только что из операционной вышла. Устала как собака, прости хоспади. Случилось что-то?
— Я в мусорном контейнере нашла волка. Он подранный весь, в крови. Еле дышит.
— В сознании?
— Скорее нет, чем да, — присаживаюсь на корточки рядом со зверем. — Глаза открыты, но мутные и не двигаются. Вы не могли бы приехать? Он очень большой, а машины у меня нет.
— Приеду, что делать-то, — ещё тяжелее вздыхает Тамара. — Адрес мусорки черкани мне.
— А-а… Оу… — растерявшись от чувства юмора ветеринара, не сразу соображаю, что от меня требуется. — Возле МФЦ, где я работаю.
— Жди.
Ну вот, ждём теперь. Осторожно глажу зверя по пропитанной кровью шерсти. Главное — дождаться.
— Что там? — Вова вклинивается в мои мысли.
— А? — оборачиваюсь. — Нормально всё. Тамара скоро приедет.
— Может это… — мнётся. — Пойдём, чаю попьём? Обед пропустили.
— Вов, ты в себе? — встаю с корточек и с упрёком смотрю на коллегу. — Тут оборотень при смерти, а мы чай пойдем пить?
— Я так-то не свою смену взял, — бухтит Вова. — С тобой хотел время провести.
— Не начинай, пожалуйста, — снова сажусь на корточки рядом с волком. — Хочешь — иди, а я тут побуду.
— Дался тебе этот оборотень, — зло сплёвывает на асфальт и отходит.
Владимир за мной ухаживать пытается, а я вроде как не против. Но отношения начинать не тороплюсь. Вова нормальный парень: двадцать пять лет, своя квартира, работа, но хочется не этого. Искры хочется, чувств. А их нет.
  
Глава 2
 
— Матёрый кобель, — Тамара ходит вокруг раненого волка. — По размерам похож на альфу, но не альфа.
Мне всё равно, кто этот волк. Только бы не умер.
— Его можно спасти? — стою рядом и от переживаний грызу ногти.
— Попробуем, — ветеринарша кивает. — Ты у нас сегодня потаскун? — обращается к Вове.
— Я охранник и таскать всяких не нанимался, — ворчит обиженно.
— Тебе скотинку не жалко? — Тамара гнёт бровь. — Неси пёсика в здание, штопать его буду.
— Пёсик, ёлки-палки… — бубнит Вова.