УПС. 33 несчастья

– В общежитие иди. Сейчас бумажку чиркну. Я – декан, – помыв руки в стоящем у двери тазике, отчего вода сделалась красной, старик вытащил из-за пояса бороду, заплетенную в тонкую косицу. – Будем знакомы, студентка…
– Амари из дома Аэль, – быстро представилась я. Сердце стучало, словно сумасшедшее. Неужели меня приняли?
– А я лорд Осифир. Из леших мы, – сдернув с себя грязный халат, старик направился к двери. Я, быстро ополоснув руки в том же тазу и подхватив свой плащ, кинулась следом.
Кабинет декана выглядел грандиозно. Зайдя за огромный стол, и без того невысокий старичок вовсе потерялся. Я же застыла с открытым ртом, рассматривая полки, на которых в банках плавали мелкие животные и части человеческих тел.
– Общежитие три. Сразу за боевым. На лекции не опаздывать. Я этого не люблю. И никаких ссылок на плохую память.
– Не будет! – пообещала я, едва не прыгая на месте от радости.
Горячо поблагодарив лорда Осифира, я схватила бумажку и выскочила в коридор. Папа, наверное, заждался.
Эльф все еще маячил в вестибюле.
– Не пришла? – сочувственно спросила я, пробегая мимо унылого секретаря лорда Джеромо. – Наверное, передумала.
Рекомендательное письмо князя так и осталось при мне. Скорее всего, лорд Осифир и без него понял, что я гожусь в студенты Лекарского. Я ведь сразу сообразила, что меня проверяют. Может быть, и грохнулась бы в обморок, увидев кровь, располосованную задницу демона или кое-что более устрашающее с его фронтальной стороны, но передо мной стояла великая цель. Ради нее я пойду на все.
– Амари! – встревоженный отец выбрался из кареты. – Что случилось? Почему так долго?
Увидев мои руки в грязных разводах и испачканное в крови платье, схватился за сердце.
– Лорд Джеромо… жив?
Я усмехнулась. Нет чтобы спросить: «Что демон с тобой сделал?», папа переживал, не угробила ли демона я. Хорошего же он обо мне мнения. В принципе, все верно. Прежняя Амари наверняка упала бы в обморок от одного пятнышка крови на манжете. Разница между нами была очевидна.
– Пришлось руки в крови испачкать, чтобы доказать, что я гожусь быть студенткой, – честно ответила я и полезла в карету. Папа сел напротив. Его глаза стали еще больше, когда он разглядел бурые пятна на подоле моего дорожного платья. – Не удивляйся. Там кругом была кровь. Демоны – они такие ранимые. Третье общежитие, пожалуйста! – крикнула я кучеру.
Помахав вышедшему на крыльцо эльфу, я покатила навстречу своему будущему.
 
Глава 5
 
– Ты уверена, что нам в третье общежитие? – папа проводил глазами стайку нарядно одетых девушек, толпящуюся у первого здания в череде многих на этой улице.
Они что-то активно обсуждали, закатывали глаза и часто-часто обмахивались веерами, словно им не хватало воздуха. В центре компании стоял здоровяк, у которого половина лица отливала синим цветом. Наверняка один из тех, кто уже выбыл из соревнования Боевого факультета.
– Да, конечно, – без тени смущения ответила я.
На ступенях второго здания понуро топтался отряд растрепанных парней. Явно неудачников, проигравших бой. Хорошо, хоть обошлись без увечий. Мне уже самой хотелось взглянуть, что же за игры устраивает УПС. Вроде в университете учатся отпрыски знатных семейств, а их тут подвергают смертельным испытаниям.
Третье общежитие встретило нас тишиной и безлюдьем. В коморке коменданта сидела милая старушка и быстро перебирала спицами. Ее ноги закрывал длинный шарф, который явно вязался не один день.
– Все на стрельбище, – буркнула она, не поднимая головы. – Свободных рук нет. Носилки тоже все до одной унесли.
– Нам не нужны свободные руки и носилки. Сами справимся, – ответила я, протягивая бумажку от лорда Осифира.
Старушка поднесла записку к носу и, пошевелив губами, подняла, наконец, глаза на меня.
– Девушка?! – ее изумление было неподдельным. Я заподозрила, что никогда прежде порог этого общежития не переступала нога студентки.
– А кто еще? – проявил недовольство отец. – Или на вашем факультете девушки редкость?
 
Его голос лучился сарказмом. А я застыла, предчувствуя, что сейчас мой секрет раскроется, и отец кинется разбираться с безвинным демоном, «поиздевавшимся» над ущербной. Папа до сих пор пребывал в уверенности, что меня приняли на курс будущих жен.
– Так и есть, – старушка отложила вязание и поднялась. – Нынче не знаешь, чего ожидать от деканов. Чудят. Вот, к примеру, недавно на Некромантский перевели девицу из будущих жен. Какой она некромант? Ей бы сонеты разучивать, а не в могилы лезть и нежить упокаивать.
– О, нравы! – воскликнул папа. – Слышал я о новомодных веяниях. Дамочки вдруг начали проявлять своеволие и требовать равенства. Но чтобы курсы для будущих мужей случились в УПС? Никогда не поверю!
– И не говорите! – активно разделила его негодование старушка. – Все переворачивается с ног на голову! Если раньше на Лекарском духу женского не было, то в этом году – нате вам! Недалек день, когда и на Боевом появятся студентки! Вот увидите!
– Мир сходит с ума! – папа закатил глаза. – Как же будут называться эти несчастные дамы, полезшие туда, где смерть и болезни? Насколько я знаю, слово «лекарь» мужского рода и другого не дано. Лекарки?
– Найдут определение, раз приняли, – старушка, сняв ключи с крюка, пошаркала к лестнице. – А за вашу девочку не переживайте. Я ей отдельную комнату выделю. Так будет спокойнее.
– Спасибо, милая леди, – отец умел быть любезным. Выйдя на крыльцо, дал знак кучеру и его напарнику. Те живо поснимали сундуки с задка и потащили в здание.
Уф, вроде обошлось!
Папе комната понравилась. Довольно широкая кровать, два шкафа – один гардероб, другой маленький – книжный, стол и письменные принадлежности. Отец деловито заглянул в отсек, закрытый ширмой, где стояли умывальник, ушат и ночная ваза. У окна, расположенного чуть ли не под потолком, висели веревки, что говорило о том, что прежний хозяин покоев стирал себе сам. Ну еще бы! Если они каждый день практикуются в сращивании костей, вытаскивании стрел и шитье ран, то стирать придется часто.
– Служанку университет предоставит? – папа тоже заметил веревки.
– Нет, мой господин, – комендантша торопливо поправила смятое покрывало. – Слуги студентам не положены.
Кто-то явно валялся на кровати, но вслух свое подозрение я решила не высказывать. Это еще дольше задержало бы папу в общежитии.
– Белье меняем раз в неделю, – продолжила старуха делиться опытом. – А для прочих нужд на Кривой улице, здесь, сразу за оградой университета, можно найти швей, прачек и прочий люд, готовый обслужить студентов. Многие возят вещи на выходные домой.
– Нет, наш дом слишком далеко, чтобы нашей девочке так часто навещать родных, – папа заглянул в пустой шкаф. – Амари, тебе придется привыкать к самостоятельной жизни.
– Я готова, папа, – я лучезарно улыбнулась ему, а сама с нетерпением ждала, когда же он, наконец, уйдет. Я очень боялась, что отец начнет задавать лишние вопросы, и откроется моя хитрость. – На улице уже стемнело. Тебе пора. Если уж я устала от дороги, представляю, каково тебе. А ведь завтра снова в путь.
Я подхватила его под руку и повела к двери.
Уже получив от меня прощальный поцелуй в щеку и сев в карету, он вспомнил, что не оставил денег.
– Трать разумно, – небольшой кошель перекочевал в мои руки. – Мы еще нескоро увидимся, чтобы я восполнил твои траты.
– Спасибо, папа. Я буду экономна.
Закрылась дверка, но я успела увидеть, как папа выдохнул с облегчением. Сбыл с рук. Теперь можно вместе с мамой переехать из ненавистной усадьбы в городской дом и быть ближе к князю.
Я закусила губу, понимая, что в выходные дни или на каникулы могла бы навещать их в Лухарте. Столица Эльфийского княжества была значительно ближе к УПС, чем наш загородный дом. Но мне такой вариант не предложили. Я так и осталась неугодной дочерью, хотя сегодня чуть ли не впервые в жизни ощутила теплоту родительских чувств.