УПС. 33 несчастья

Лорд Труэль налил мне воды из графина. Дождался, когда я выпью, и лишь потом заговорил.
– Ну ты же понимаешь, что мертвые не лгут? Они просто не могут соврать.
– Вы на самом деле верите, что я могла свернуть старухе шею? Посмотрите на мои руки, – я протянула их к эльфу и заметила, как дрожат пальцы. – Вы видите в них силу? А потом, вы сами были свидетелем, что я закрылась в своей комнате. Я не собиралась разгуливать по коридору, где меня подкарауливают всякие придурки.
– Не буду скрывать, я навел о тебе кое-какие справки, – чернокнижник взял карандаш и постучал им по столу. – Пришлось вызвать на откровенность вашего кучера. Нетрудно узнать, где останавливался лорд Морохир Аэль, когда навещает своих детей в УПС. Твой старший брат только в этом году окончил Боевой факультет. Привычкам не изменяют.…
– Папа знает, что меня обвиняют в убийстве?! – я ужаснулась.
– Нет, тогда еще не было известно, что ведьма пропала.
– И что вам сказал слуга? – я злилась, что слуга оказался таким болтливым. Выложил сведения обо мне ведьме, теперь распустил язык с преподавателем УПС.
– Он сказал, что леди Амари боялась собственная мать. Что тебя запирали, но ты все равно выбиралась на свободу. И, хотя возле твоей двери дежурила горничная, она не видела, как ты возвращалась. Ты бродила по дому невидимкой.
Я вздохнула.
– Думаете, я такой же невидимкой убила ведьму? Но за что?
– «Книга Проклятий». Редкая и опасная. Ведьма утверждала, что впервые видит ее, ты же говорила обратное. Мы так и не успели разобраться, откуда она взялась.
– Слово против слова? – я грустно хмыкнула. – Знакомая ситуация. Мама тоже все время верила брату, а не мне. Но дома все было гораздо проще. Я никому не приносила вреда, кроме как самой себе.
– Ты хочешь, чтобы я тебе помог? – Труэль задумчиво постучал карандашом по столу.
– Да, конечно.
– Тогда ты должна рассказать о себе все. Без утайки.
Я решила, что он хочет знать, почему слуга назвал меня невидимкой, поэтому начала издалека.
– Сначала я выбиралась из домашней тюрьмы через окно… – поймав взлетевшую бровь эльфа, пояснила: – Уж поверьте, мои покои мне такими казались. Правда, сейчас я думаю иначе. Сидела бы и сидела, но нет, меня звали подвиги. Опутавший стены плющ помогал не сорваться. Потом, когда на окна поставили решетки, я спускалась на подъемнике в кухню. Боялась поправиться и ела мало, чтобы не лишиться последней возможности свободно бродить по дому.
– Ты была узницей в собственном доме? – лицо эльфа потемнело. Он понял, насколько я была одинока.
– Можете представить, как я радовалась, когда от князя пришло письмо с требованием отвезти меня в УПС. Я же не знала, что и здесь несчастья продолжат меня преследовать. Скажите честно, раз уж мы заключаем с вами соглашение о взаимопомощи, вы верите, что я не причастна к преступлениям? – вспомнив, что Труэль собственными глазами видел, как я «прокляла» наследника, сделала уточнение. – Хотя бы в том случае, что я не убивала старуху?
– Ты не убивала старуху, – кивнул он. – Во-первых, ни одна ведьма не подпустила бы к себе малознакомого человека со спины. Она знала убийцу и доверяла ему. А для того, чтобы свернуть шею, нужно было подойти к ней сзади. Во-вторых, ты правша, я это заметил еще на лекции, когда ты сама с собой играла в крестики-нолики.
Мое лицо сделалось малиновым.
– А потому, как ей свернули шею, понятно, что действовал левша. Ее голова лежала не на том плече, куда бы ее уложил владеющий правой рукой. Ну и в-третьих, ты права, у тебя не хватило бы сил. Убийца в одиночку вынес и спрятал труп.
– А шарф? Как он сумел подложить шарф, если один ключ у меня, а другой у вас? Я ни на минуту не сомневаюсь, что вы воспользовались им, чтобы осмотреть мою комнату.
– Существует запасной ключ, который всегда находится у коменданта. На случай пожара или непредвиденных ситуаций. Убийца, подложив тебе шарф, вернул ключ на место.
– Уф, как хорошо, что всему есть объяснение, – я расслабилась. Устав держать прямо спину, легла на спинку стула. – Одно непонятно, почему он действовал так небрежно?
 
– Это говорит о том, что он не готовился к убийству. Что-то подтолкнуло его решиться на преступление.
– Или он великий наглец, наперед знающий, что ему все сойдет с рук. Чужие же здесь не ходят? – я поболтала ногами, как маленькая девочка.
Всегда так делала, когда получала нечаянную похвалу от учителя. Своеобразное проявление радости. А тут меня внезапно оправдали, хотя начиналось все очень страшно. Есть повод повеселиться. Заметив взгляд Турэля, я смутилась. Я веду себя странно, на что не раз указывала мама, и эту странность замечают.
– Постойте! – я села ровно. – А что тогда с утверждением, что мертвецы не врут?
Мы уставились друг на друга, словно внезапно осознали свою ошибку.
– М-да, не врут, – эльф бросил карандаш, и тот покатился со стола на пол.
– Так могла я убить старуху или нет? – моя спина вновь сделалась напряженной. Я уже ничего не понимала.
– Разберемся.
Прозвучал гонг, означающий конец занятий и приглашение в столовую.
– Куда мне сейчас идти? – я с тоской посмотрела на сумку и торчащие из нее учебники. – Учусь я еще в УПС или нет?
– Пока не доказано твое участие в преступлении, учишься, – эльф поднялся. – Иди обедать. Здесь не надо бояться поправиться.
– Да, в настоящей тюрьме лишний жирок не помешает, – я вздохнула и слезла с высокого стула.
– Иди в столовую, в библиотеку или куда еще нужно. В общем, веди себя как прежде… – произнес он дежурную фразу, но тут же поправил себя, вспомнив, что произошло, когда я вела себя «как прежде». – Постарайся больше никуда не вляпаться. Мы еще вернемся к нашему разговору. Я должен понять, что стало причиной твоих несчастий.
– Когда мы с вами встретимся? – я уже мысленно составляла план действий, помня, что нужно сотворить фамильяра. Наш договор с Труэлем о помощи распространялся только на «внеурочную» деятельность, поэтому опозориться на занятиях не хотелось.
– Как стемнеет, – декан потянулся за «Книгой Проклятий». Сунув ее под мышку, протянул руку в выпроваживающем жесте, предлагая выйти за дверь. – Другого времени у меня, к сожалению, нет.
Я подхватила свою сумку и переступила порог. В коридоре стояла знакомая мне некромантка. Ее глаза были заплаканы.
– А, леди Шадди. Вы ко мне? – эльф остановился. Некромантка кивнула. – Заходите.
– Извините, а как мне быть с моими однокурсниками? – я вспомнила о важном и с мольбой посмотрела на Труэля. – Они же теперь считают меня…
Эльф не дал договорить. Щелчком пальцев шмякнул мне на рот что-то вязкое. Я потрогала онемевшие губы, но ничего не обнаружила, хотя открыть их не смогла.
– Об однокурсниках не переживайте, – он улыбался, видя, как я оттопыриваю губы и строю гримасы, пытаясь снять проклятие. – Ректор наверняка уже принял меры.
Какие меры принял ректор, я узнала позже, когда посетила столовую. Онемение губ прошло сразу же, как декан некромантов закрыл дверь в кабинет. Верная своей привычке, я прижала ухо к полированному полотну, но случился внезапный болезненный прострел, и теперь у меня в голове шумело. Пусть лорд Труэль недавно занял пост декана, он знал, на что толкает студентов любопытство. Жаль. Мне страсть как хотелось услышать, почему леди Шадди плакала.
– Эй, Амари, иди к нам! – в столовой меня окликнул Фейр.
Это было неожиданно. Хотя, если вспомнить, как он мня зауважал после убийства ведьмы, было объяснимо. Но нет, о преступлении он не обмолвился ни словом. Похлопав по стулу рядом с собой, спросил:
– Ну как? Тебе лучше?
Я похлопала глазами, не зная, что ответить. На меня с сочувствием смотрели его товарищи.
– Да ладно, не смущайся. Когда я впервые увидел труп, меня вывернуло прямо на него. Мастер Паллори был в бешенстве. Заставил убирать за собой. Жаль, что ты ушла, мы задавали мертвецу вопросы о своем будущем. Он выдавал интересные пророчества.