Любовь по фэн-шую (СИ)

«Плюх, плюх, плюх» - при каждом шаге на правой ноге напевали мои намокшие, осенние коротенькие сапожки.
Черт! Мое лицо тут же покрылось алой краской стыда. Я хотела привлечь на себя внимание шефа, но не такой же ценой! Вот что он теперь обо мне думает? То, какая я неряшливая, неуклюжая и смешная? Пусть еще вспомнит то, как я трижды спотыкалась и падала перед ним. Тогда точно никакой фэн-шуй не поможет.
- Оля? Что ты здесь делаешь? – этим временем Таня была на своем рабочем месте - в небольшом, застекленном с трех сторон личном кабинете; в отличие от нашего второго этажа, с обычными с дубовыми столами и стульями по старинке, такие кабины были установлены по всему четвертому этажу. Чем ближе этаж к шефу, тем он более комфортный и современный. Спасибо, что еще буфетом не обделили нас.
- К тебе пришла. – Буркнула недовольно я.
Нет, злилась я не на Таню, а на себя, на такую глупую и бестолковую. Вот как я могла перед Станиславом Романовичем в очередной раз выставить себя на посмешище?
- Что-то случилось? – догадалась подруга.
- Я снова опозорила себя перед шефом.
- В четвертый раз споткнулась?! – У Тани даже округлились глаза от удивления.
- Да, нет же. Он увидел меня вот в таком виде. – Я приподняла свою правую ногу, чтобы подруга лучше разглядела мою намокшую туфлю, а потом еще и потопталась на месте, с уже привычным похлюпыванием. – Ах, Таня, ты бы видела его взгляд на мою ногу…. – Грустно выдохнула я, вспоминая слова усмешки Ильи Андреевича.
- Так ты радоваться должна, а не грустить! Он, наконец-то, тебя заметил, пусть даже таким способом. – Расхохоталась Таня звонким смехом, забавляясь моим несчастьем.
- Он ногу мою заметил. – Снова буркнула я, злясь на этот раз на насмешки подруги. – А на меня даже не глянул.
- Ну, ничего. Будем потихоньку привлекать его частями тела. В следующий раз привлеки руками или попой. – Еще пуще прежнего захохотала Таня.
- Смейся-смейся над своей несчастной подругой.
- Кстати, Оль, а что ты здесь делаешь? – сквозь утихающий смех еле как проговорила Таня, но как оказалась, ее смех утихал ненадолго.
- Поднялась в лифте с шефом.
Не дожидаясь пока подруга успокоится и уже нормально сможет продолжить со мною разговор, я гордо развернулась и пошла обратно в сторону лифта, на свой родной этаж, к своему любимому рабочему столу, где за стопкой бумаг меня уже никто не сможет найти.
Но только я успела спуститься на свой этаж, как мне позвонила Юлька:
- Ну, что? Сделала все, что я тебе сказала сделать?
- Нет, я еще только пришла на работу.
Настроение ужасное, и делать что-либо для привлечения любви и внимания шефа, я к этому уже не настроена.
- Давай скорее, расставляй все талисманы, а после сразу позвони мне. Я тебе продиктую слова, какие ты должна будешь говорить каждое утро.
- Юль, а может не надо? Все это глупости и иллюзии, он никогда на меня не посмотрит, а про любовь вообще молчу, просто я сама придумала его себе, внушила мысль, что смогу влюбить его в себя, и теперь цепляюсь за это. Куда было бы разумнее найти себе другого мужчину, попроще, не такого красивого и богатого, как раз под стать мне.
- Что бы я этих слов больше не слышала. Ты поняла меня? – в трубке телефона вдруг послышался серьезный голос подруги. – Ты с таким пессимистическим настроем испортишь все мои старания. Разве этому я тебя учила? Ну-ка, повторяй за мной: «Я очень обаятельная личность. От меня исходит внутренний свет обаяния, любви и секса. Я светящееся существо. Я притягиваю к себе мужчин. Мой мужчина находит меня».
- Ты что? Я же не одна здесь, меня могут услышать коллеги! – Я опаской огляделась.
Будь у меня отдельный кабинет или хотя бы просто огражденное место, как у Тани, то, пожалуйста, могу часами произносить заклинания и не побаиваться, что кто-то меня услышит. Но здесь все иначе: в радиусе метра сидели мои коллеги и слышали все, что я говорила.
- Я не понимаю, ты вообще хочешь быть со своим Стасиком или нет? А ну повторяй!
- Ладно, подожди минутку…. Давай, диктуй.
 
- «Я очень обаятельная личность».
- «Я очень обаятельная личность».
- «От меня исходит внутренний свет обаяния, любви и секса».
- «От меня исходит внутренний свет обаяния, любви и секса». Вряд ли, от меня исходит свет секса, или вообще когда-либо исходил.
- Не отвлекайся! Повторяй дальше: «Я светящееся существо. Я притягиваю к себе мужчин».
- «Я светящееся существо. Я притягиваю к себе мужчин».
- «Мой мужчина находит меня».
- «Мой Станислав Романович находит меня».
- Ну, можно и так сказать. Оль, а ты что, правда, перед своими коллегами это все повторяла? – Усмехнулась в трубку подруга.
- Неа, я щас в уборной комнате. – Улыбнулась я своей находчивости.
- Нашли, девки, где мужика себе привораживать. Вот, мы в свое время в бане привораживали….
Неожиданно, за стенкой соседней кабинки послышался хриплый голос нашей пенсионерки Марии Ивановны. Оказывается, она все это время была в туалете и все слышала. Черт.
- Я перезвоню. – Тут же бросила трубку и бросилась бежать из уборной.
Ну, все, Мария Ивановна теперь точно всем все расскажет. Наверное, буду менять место работы.
- Ольга Геннадьевна, где вас все утро носит? Вы смотрели на часы, сколько уже времени?
- Да, Геннадий Павлович, девятый час. – На всякий случай, чтобы удостовериться во времени, я взглянула на свои миниатюрные, дешевенькие часики. Блин, стрелки стоят.
- Десятый час, - поправил меня непосредственный начальник нашего миниатюрного архивного отдела, - десятый час, Ольга Геннадьевна.
- Простите, Геннадий Павлович, у меня сели батарейки на часах.
- А телефон тебе на что? Ну, да ладно, я все утро тебя ищу не для того, чтобы отчитывать здесь. – Лицо седовласого мужчины немного смягчилось, темные, густые брови легли в одну ровную линию и его тонкие губы легонько разжались – все говорит о том, что мужчина больше не злится на меня, за мое ничем не оправданное опоздание. – Зайдите в мой кабинет и по пути захватите все свои личные вещи, ничего не забывайте.
- Что?! Вы меня увольняете за то, что я впервые опоздала на работу? Но как вы можете меня вот так просто уволить? Я всегда работала добросовестно, часто оставалась допоздна, выполняла все, что вы мне говорили и всегда вовремя. И сейчас вы меня увольняете? – Комок обиды застрял в горле, я почувствовала, как слезы медленно стали наворачиваться на глаза, и голос задрожал.
Я положила свои три счастливые, полные годы молодости на эту работу, трудилась как Папа-Карло с ненормативным графиком, была честна и верна этой компании, и меня увольняют? Не справедливо….
- Ольга Геннадьевна, для начала успокойтесь и объясните мне, с чего вы взяли, что я вас увольняю?
- Но вы же сами сказали мне собрать все свои вещи.
- А разве вещи собирают только при увольнении? В вашу умную головушку не приходит больше никакая мысль? Так, Ольга Геннадьевна, не тратьте мое время зря, мне еще подниматься на пятый этаж, с отчетом к генеральному. Так что, жду через пять минут в своем кабинете.
Что Геннадий Павлович хотел этим всем сказать? К чему эта секретность? Что, не мог мне сейчас обо всем рассказать? Зачем так жестоко терзать меня ожиданием?
- Что, допрыгалась козочка? Увольняют тебя, бесстыжую? – На глазах у изумленных коллег, я выгребла все свои личные вещи (канцтовары, запасную косметику, фотографию с родителями и бывшего парня, так и не нерасставленные талисманы любви, данные Юлей) в одну большую бумажную коробку, когда ко мне подошла Мария Ивановна. – Так-то вот, бегать за чужим, занятым мужиком. Поделом тебе.
 
Эх, наш «добрый» Божий одуванчик – Мария Ивановна.
- Не понимаю, о чем вы, Мария Ивановна? – изобразила непонимание я, смастерив на лице равнодушную гримасу. Хотя, если честно, до жути как мне сейчас перед ней стыдно за свой проступок в уборной.
- Ой, не понимает она. – Съехидничала женщина. – Что ж ты не Геннадия Павловича привораживала? Поди, так бы не уволил тебя.