Янтарь рассеивает тьму. Каин

– Он начал при мне.
– Я тоже могу пнуть Абрама при тебе, но, когда ты отвернешься, дать ему конфет.
Абрам кивнул, молчаливо поддерживая друга.
Люциан посмотрел на них из-под опущенных бровей. Золотые листы для талисманов, которые он только что взял, чтобы украсить киноварью, тут же сгорели в его сжавшейся ладони.
– Хотите поговорить откровенно? – холодно спросил он. – Иначе я не понимаю, откуда столько недоверия даже после того, как я все вам рассказал. Если остались вопросы – выскажитесь. Я не собираюсь терпеть непочтение и клевету по отношению к тем, кто помогает нам уже не первый день. Завтра нас ждет битва, мы должны выступить единым фронтом.
  
– Почему владыка тьмы согласился взять нас, хотя ты был против? – спросил Сетх, не став ходить вокруг да около. – Он никогда не желал брать нас с собой, но в этот раз оказался первым, кто поднял руку в поддержку.
– У него есть скрытые мотивы, и мы это чувствуем, – сухо добавил Абрам. – Это пугает нас больше, чем твое перерождение. Еще нас тревожит его дружба с Богом Обмана; в отличие от владыки тьмы, он всегда вел себя дружелюбно, но, оказывается, связан с демонами не меньше, даже общался с нашим нынешним врагом и не попытался его убить. Эти двое опасны, как владыка демонов, ты так не считаешь? Они способны раздавать приказы богам, а также прибрали к рукам светлое начало. Правда ли, что владыка демонов – наш единственный враг?
– Конечно, – ответил Люциан, не понимая, как можно считать иначе. – Ключевой фигурой в организации демонических нападений является владыка демонов, и он это не скрывает.
– Но он ни разу не навредил тебе, хотя вы сталкивались и во снах, и наяву.
– Как и владыка тьмы, – заметил Сетх. – Если демоны не вредят тебе, это не значит, что они так же ведут себя и по отношению к остальным.
Люциан покачал головой.
– Владыка демонов пытался убить меня, когда я впал в беспамятство во время перерождения. А владыка тьмы берег меня и привел сюда вас в целости и безопасности. Они совершенно разные.
– Но почему владыка тьмы берет нас с собой? – повторил Абрам. – Ты не подумай, я не уклоняюсь от дел, но грядет битва между богами и демонами. Ты был против, но стоило владыке тьмы поддержать нашу затею, как сразу отступил. Это на тебя не похоже.
– У него есть какие-то планы на нас, признайся? – произнес Сетх.
– Нет. – Слова Люциана звучали честно, хотя он нагло врал. – Но если вы передумали идти, то я буду только рад оставить вас здесь, – добавил он, снисходительно улыбнувшись.
Абрам вздернул нос.
– Ну уж нет, мы закупились и готовы делать талисманы. Хотя мы пока не понимаем, можем ли доверять божествам и владыке тьмы. Не хотелось бы отвлекаться на них в бою.
– Об этом не переживайте. Тем, кто идет с нами, можно верить, – сказал Люциан. – А теперь давайте подготовим ваше снаряжение.
Он раскрыл ладонь, воссоздав из пепла сожженные им золотые листы. Увидев, как уничтоженное вновь возродилось, Абрам и Сетх в унисон ахнули, а потом начали расспрашивать Люциана о его новых способностях.
Товарищей Люциан покинул ближе к полуночи, довольный проделанной работой. За беседой им удалось наладить контакт и восстановить бо́льшую долю потерянного доверия, а также заготовить множество талисманов, зелий и несколько браслетов-телепортов, которые уберегут их от смерти. Люциан внимательно проследил за тем, чтобы работа была выполнена качественно, и помог зарядить магией талисманы до такой степени, что те сутки проработают без перерыва.
Комната, которую Хаски выделил для него, оказалась довольно просторной. У стены стояла широкая кровать с балдахином из легкой бежевой ткани, здесь также были столик на три персоны, небольшой шкаф, ширма, диван и смежная умывальня.
Люциан открыл дверь, ведущую на веранду, и впустил в покои свежий воздух. Зайдя за ширму, он снял одежды, оставшись в темно-серых штанах, а потом забрался в постель и спрятался под одеялом. Уставившись в потолок, он начал размышлять над тем, как ему теперь спать. Мало того, что светлое нача́ло не чувствовало усталости, так еще и мысли о Хамелеоне, спавшем по соседству, о клане, войне и будущем не давали покоя.
«Все будет хорошо, мы со всем справимся», – успокаивал он себя, пытаясь сбежать в мир грез, чтобы быстрее дожить до завтрашнего дня.
Лежа на спине, как покойник, и практически не дыша, Люциан вслушивался в отдаленный шум кипящего жизнью города и шорох потревоженных сквозняком штор, стараясь сосредоточиться на них, а не на тяжелых мыслях. Он потерял счет времени и вернулся к нему только тогда, когда почувствовал тьму.
В одно мгновение он вскочил с кровати и оказался возле входа на веранду. Поскольку после перерождения заклинательские наручи перестали ему подчиняться, он создал из воздуха золотой клинок и направил лезвие на незваного гостя.
– У-ух… – Кай выставил перед собой раскрытые ладони. – Модао, твои способности прогрессируют на глазах. Создал клинок за пару секунд, и когда ты так наловчился?
Люциан вздрогнул, недоуменно покосившись на оружие в своей руке. Это вышло и впрямь неожиданно; он воссоздал клинок так же, как трансформировал наручи в меч, вот только вместо них использовал свою силу – неосознанно, но чувствуя, что так тоже можно.
– Я быстро адаптируюсь, – ответил Люциан. – Что ты здесь… – Он запнулся, передумав заканчивать фразу, и выдохнул. – Почему не входишь через главную дверь? Это не твой замок, чтобы вваливаться сюда вот так.
– Хаски запер главную дверь, он не любит моего здесь присутствия, говорит, после меня еще неделю нужно драить полы, – усмехнулся Кай и скользнул взглядом по оголенному торсу Люциана.
Люциан почувствовал себя неуютно без должного количества одежд и повернулся спиной, намереваясь вернуться в кровать.
– Ты разобрался с демонами? – спросил он, обратив клинок в пыль. Сев на край кровати и прикрывшись одеялом, он посмотрел на Кая, замершего в дверях веранды.
– Да. Больше они и пальцем не тронут твоих людей, прости, что не уследил. – Кай склонил голову, всем своим видом изображая раскаяние. Он совершенно не переживал из-за того, что будет с Эриасом – Люциан был в этом уверен, – но искренне сожалел, что расстроил свое начало, и это льстило.
– Я не сержусь на тебя, – без обиняков ответил Люциан. – Спасибо, что со всем разобрался. Тяжело было? Это все-таки твои подопечные.
Кай выпрямился и взглянул на него.
– Нет. Наказания у нас как обязательный ритуал, периодически нужно всех изводить, иначе разбалуются. – Он наконец переступил порог и вошел в комнату. – А у тебя как дела? Наверняка ты остаток вечера пробыл с Абрамом и Сетхом.
Люциан кивнул.
– Все хорошо, нам удалось поговорить и обсудить волнующие вопросы. Также они пытались выведать, почему ты согласился взять их с собой, когда я был против.
С губ Кая сорвался презрительный смешок.
– И что ты ответил?
– Сказал, что не знаю о твоих планах, и предложил остаться в стороне.
– А они?
– Сказали, что пойдут.
Кай оскалился, обнажая клыки.
– Хамелеон наверняка чувствует, что вот-вот попадется в ловушку, поэтому подстрекает остальных во всем разобраться. – В его черных глазах загорелись опасные огоньки. – Хорошо, что ты не дал ему соскочить.
Люциан вздохнул, полностью забираясь под одеяло.
– Даже не знаю, стоит ли этому радоваться, мои друзья тоже отправляются на войну.
– Модао, – позвал Кай, стоя у края кровати и глядя на Люциана сверху вниз. – Не тревожься. Я знаю, насколько эти ребятки дороги твоему сердцу, и если бы демон мог причинить им вред, я бы не затеял эту игру. Все будет хорошо, я уже говорил, что все идет по плану.
  
«Откуда тебе знать, что все точно будет хорошо? В будущее заглядывал?»
Люциан снова вздохнул и повернулся лицом к стене. Хотя раньше он прислушался к Каю в этом вопросе и, казалось, осознанно положился на него, чем быстрее приближалась война, тем меньше у него оставалось уверенности, что он поступает верно.