Янтарь рассеивает тьму. Каин

Хаски переступил порог и махнул рукой.
– Позвольте мне все сделать.
Услышав слова божества, Люциан на мгновение оцепенел. Он не сразу осознал их смысл, а потом нахмурился и покачал головой.
– Думаю, Эриас не в том состоянии, чтобы согласиться на такой метод лечения. Лучше подержите его, пока я вливаю свет.
Теперь застыл Хаски, странно глядя на Люциана.
– О чем вы подумали? – в недоумении спросил он.
  
– О вашей крови, – ответил Люциан. – Не думаю, что он будет рад попасть под ваш контроль.
Хаски ахнул и коротко рассмеялся, словно нафантазировал себе совсем не то, что имелось в виду.
– Не переживайте, так будет даже лучше, – ответил он с улыбкой. – Так я даже смогу отыскать его, если завтра нам вдруг придется разойтись. Вы ведь не хотите потерять лучшего друга в бою? Позвольте дать ему кровь.
Люциан поджал губы, глядя в честные глаза Хаски. Он понимал, что Эриас не обрадуется, узнав об исцеляющей божественной крови в своих жилах, но в то же время знал, что Бог Обмана прав: это поможет с отслеживанием, а также на время усилит способности Эриаса. Благодаря влиянию Хаски страж будет в большей безопасности, и этому Люциан не мог воспротивиться.
– Хорошо, сделаем, как вы предлагаете, – наконец сказал он.
– Вот только боюсь, он кинется на меня, когда снимем барьер. – Хаски подошел и прижал ладонь к прозрачной стенке, сочувственно глядя в покрасневшие от безумия глаза Эриаса. – Владыка Луны сможет удержать его?
Люциан потер подбородок и опустил взгляд в пол. Он еще не пробовал сотворить нечто подобное, но у него на глазах Кай заставил морион повиснуть в воздухе, и раз темное нача́ло обладало такой силой, то и светлое должно. Он вспомнил движение потоков энергии демона и, глядя на Эриаса, попытался повторить при помощи своего света. Страж мерил шагами клетку, но в какой-то момент его движения стали замедляться, и он застыл, разъяренно что-то мыча.
– Можете подойти к нему, – спокойно сказал Люциан, взмахом ладони снимая барьер. Говорил он так, будто не сделал ничего удивительного, хотя в душе чуть ли не прыгал от восторга.
Люциан отвел взгляд в сторону, чтобы не смотреть, как Хаски ранит себя и поит Эриаса кровью, влияние которой распространилось практически сразу. Он понял это, потому что для удержания друга больше не требовалось прикладывать сил.
– Спи, – шепнул Хаски, и Эриас рухнул ему в руки.
Люциан снова обернулся и увидел, что Бог Обмана опустился на подушки возле низкого стола, положил голову Эриаса себе на колени и укрыл его алым верхним одеянием, оставшись в бордовых нижних одеждах.
– Вашим товарищам лучше остаться здесь, – прошептал Хаски и зарылся пальцами в чужие каштановые волосы. – В этом городе слишком много тьмы, и за ночь они растратят все силы и не выдержат завтрашнюю войну. А мой дом защищен от влияния демонической ци.
Люциан нахмурился и задумался, глядя на Эриаса в руках того, с кем он, казалось, не должен был поладить. Они с Хаски часто спорили, да и у Эриаса был скверный характер, который не каждый мог выдержать, но при этом эти двое лишь становились ближе к друг другу, а не отдалялись. Люциан был уверен, что инициативу в их отношениях проявлял Бог Обмана, но зачем? Чем Эриас его зацепил?
Насторожившись, Люциан прищурился, вгляделся в душу Эриаса и мысленно ахнул: «Сколько ей лет?!» Он перевел удивленный взгляд на Хаски, но тот лишь качнул головой, не понимая, почему на него так смотрят. Люциан снова посмотрел на Эриаса, чтобы убедиться, что его душа и правда была того размера, какой ему померещился.
«Раньше я не мог оценивать размеры души, потому что их границы всегда были прозрачны и размыты, но сейчас, благодаря возросшим силам, я вижу края четко и ясно. Кажется, душа Эриаса живет в этом мире около тысячи лет… – Он тяжело сглотнул и снова посмотрел на Хаски. – Неужели вас заинтересовало именно это?» – подумал Люциан, но задать вопрос вслух не решился.
Реинкарнации были не редкостью, учитывая, сколько душ ежедневно уходило в мир мертвых и сколько оттуда возвращалось. Но о своей прошлой жизни помнили лишь немногие. А если душа перерождалась в течение тысячи лет, то было неудивительно, почему она все забыла, и от Эриаса никто никогда не слышал теорий, что он мог жить когда-то еще.
– Простите, я задумался, – наконец ответил Люциан. Он решил не вмешиваться в чужую дружбу, пока не почувствует угрозу для Эриаса. – Пожалуй, мне и впрямь стоит отправить к вам остальных. Присмотрите за Эриасом, пока я не вернусь вместе с ними?
Хаски просто кивнул, не став расспрашивать его о странном поведении, и позволил уйти.
Приняв нематериальную форму, Люциан выскользнул из дома и отправился на поиски Абрама и Сетха. Паря над Асдэмом в огромном потоке темных сил, он быстро почувствовал энергию заклинателей светлого пути. Товарищи как раз направлялись к дому разврата, когда Люциан материализовался прямо перед ними, преградив путь и заставив раскрыть рты.
– Ты теперь и так умеешь? – спросил Абрам, подбирая челюсть.
– Как какой-нибудь демон… – мрачно пробурчал Сетх.
– Я не демон, – отрезал Люциан, предостерегающе глядя на них. – Мы нашли Эриаса.
Сетх кивнул на дом разврата.
– Там?
– Да, но сейчас он в доме Бога Обмана, и вам тоже стоит туда пойти. На ночь вы останетесь у Хаски, его жилище защищено барьером и туда не захаживают посторонние.
– Не то что в замок владыки тьмы, – бросил Абрам, скрестив руки на груди, а потом спросил: – Ты останешься с нами?
«Надо бы», – с сомнением подумал Люциан, не желая оставлять Кая, но куда деваться?
Он кивнул в ответ, осознавая, что ему не стоило оставлять друзей в такое время. Не тогда, когда они тяжело принимали происходящее, а его пребывание подле градоправителя Асдэма только все усложняло. Казалось, Каю они сейчас доверяли не больше, чем Ксандру.
– Хорошо. – Абрам выдохнул с облегчением. – Тогда веди, не хочу задерживаться среди темных сил, – махнув рукой, сказал он Люциану. – Эриас в порядке?
– Надеюсь. – Люциан обошел их и направился пешком по улице туда, откуда только что прилетел. – Бог Обмана дал ему лекарство. Эриас спал, когда я уходил.
Сетх встал слева от своего владыки.
– Что произошло?
– Группе демонов не понравилось, что Бог Обмана защищает Эриаса.
– И это имеет какое-то значение? Разве Хаски связан с демонами?
– Немного… Некоторые из них кормятся его энергией, а он, в свою очередь, разгоняет скуку общением с ними.
Абрам и Сетх скривили губы, и Люциан вдруг понял, что наговорил лишнего.
– Божество, связавшееся с демонами? Это неприемлемо, – сказал Абрам.
– Неужели? – усмехнулся Люциан. – А как же я? Разве я не стал божественной сущностью? И ты посмотри, с кем я теперь связан.
– Ты это… это… – Абрам поджал губы и шумно втянул носом воздух. – Это другое.
– По сути то же самое, – хмыкнул Люциан. – Владыка тьмы – покровитель демонов, я – покровитель богов. Мы оба – основы баланса, которые созданы оберегать мир. Нам предначертано находиться рядом, а значит, взаимодействие демонов и богов не является невозможным. Главное, чтобы те не докучали друг другу.
– Ты бы обрадовался, если бы демоны и боги перестали вести войну? – спросил Абрам, покосившись на Люциана. – Раз теперь ты великая сущность, у тебя есть вся власть прекратить это.
– Не думаю. – Люциан задумчиво посмотрел на оживленную улицу, по которой они шли, огибая потоки хохочущих и жизнерадостных демонов. – Боги и демоны вполне могут общаться, но их взгляды на жизнь слишком разные. Многие демоны никогда не откажутся от убийств, а боги не приемлют насилия ради забавы или удовольствия. Война не закончится, потому что тоже является основой баланса. По своей природе тьма и свет противоборствуют, а демоны и боги – воплощение этой природы.
  
– Но вы с владыкой тьмы не противоборствуете.
– Мышление монархов зачастую отличается от взглядов тех, кем они правят. К тому же быть основой для демонов и богов – не значит быть демоном или богом. Мы нечистокровные, да и после перерождения я остался самим собой.