Бедовый. Путешественник по Изнанке

Все наше доброе приятельство резко сошло на нет. Потому что одно – кушать вместе и водку пить, а совсем другое – дела делать. Многие этого не понимают, с родственниками бизнес открывают, друзьям огромные деньги без расписок одалживают, а потом страдают.
– Редкий артефакт, дорогой, – сказал иномирец. – Я же, получается, его без всякой платы тебе отдаю.
– И вы, Федор Васильевич, наверное, сейчас озвучите предложение, от которого невозможно отказаться.
  
– От всего можно отказаться. Но надо понимать, что и тем, что дорого, часто приходится жертвовать. Готов ты к этому ради своего рубежника? Так ли сильно хочешь спасти?
– Вы скажите, что именно сделать надо, а я отвечу. Если убить кого, то вряд ли…
– Не тот ты человек, чтобы тебя для смертоубийства нанимать. Однако есть у меня дело. Не срочное. Подгонять не буду. И твоего слова об исполнении мне будет достаточно. Я знаю, что если пообещаешь, то точно сделаешь.
Я промолчал, ожидая продолжения. И оно последовало.
– Разбередил ты в прошлый раз мою рану старую. Долго думал я, уснуть не мог. Потому можно сказать, что ты сам виноват.
– Федор Васильич, не томите…
– Хочу, чтобы ты заглянул кое-куда, когда отправишься в Изнанку.
– Вы хотите, чтобы я узнал, что стало с вашими женой и сыном?
Старик замолчал, глядя так пристально, что у меня даже глаза заболели. А потом медленно кивнул и вытащил из кармана небольшой, сложенный вчетверо лист.
Я подождал пару секунд, словно размышляя. А потом взял бумагу и развернул ее. Подробная карта, нарисованная от руки, с названием нескольких поселений и города. Сбоку была написана вся информация о родственниках Васильича, начиная от внешних данных, заканчивая местами, где они могли находиться.
А следом ко мне в руку лег знакомый артефакт. Вот теперь все было готово для спасения Вити.
 
Глава 2
 
Васильич долго мурыжил меня, давая вводные относительно места пребывания его близких. Как выяснилось, когда дело касалось серьезных вещей, старик был тем еще душнилой. Однако и я ответил тем же. Расспросил об Изнанке все, что только можно было. И что нельзя – тоже. Потому долго офигевал от услышанного, теперь понимая, что едва ли это место мне очень понравится.
А что делать, предупрежден – значит вооружен. Мне же теперь все равно туда придется отправиться. Правда, Васильич и не догадывался, что я собирался заняться изучением параллельных миров и без его наводки. Но так даже лучше. Это как в играх. Нужно набрать кучу побочных квестов, которые можно выполнить, проходя главную ветку.
Зато потом я с чистой совестью завел свою нечисть домой (хотя Григорий и требовал продолжения банкета) и отправился в Подворье.
Если честно, я по-прежнему не знал свое нынешнее положение. С одной стороны, я помог преступнику отдать хист и ослушался человека князя. Меня оправдывало только, что сразу Ткач не представился, и я вроде как не знал, кто передо мной. Подумаешь, какой-то кощей. Мало ли их тут ходит.
Бред, конечно. В том-то и дело, что мало. Но, снявши голову, по волосам не плачут. Посмотрим, куда заведут меня мой альтруизм и склонность помогать всем и вся. Даже врагу. Прошлому врагу. Как выяснилось, Врановой оказался не таким уж плохим типом, по сравнению с прочими рубежниками. У него хотя бы был смысл жить. Да и творил зло он ради благих целей. Тогда как остальные даже не задумывались о таких тонких сентенциях, как преданность и любовь.
Конечно, друзьями бы мы точно не стали. Не нравятся мне те, кто не ухаживает за собой. Я вон даже Митю заставил ногти стричь, хотя тот плакался, что это бесполезно. Ну да, растут они у чертей раза в три быстрее, чем у людей. Так что теперь, неопрятным ходить? Купил несколько пар маникюрных ножниц и торжественно вручил Мите.
Однако вместе с тем я искренне сочувствовал и сопереживал Врановому. Более того, считал, что он все сделал справедливо и великодушно, насколько это вообще возможно. Мало кто мог бы пожалеть своего врага. А он не стал убивать Ингу.
В общем, в нынешнем положении основную ставку я делал на то, что проникну в Подворье незаметно, найду Следопыта, и мы вместе отправимся лихо побеждать его Лихо. Каламбур, конечно, так себе, но мне понравился.
Но куда ж мне без моего коронного везения?
Поначалу все шло даже хорошо. Народу в Подворье было не сказать чтобы много. Все же день, нормальные рубежники заняты делами. Это только всякие балбесы шляются и мешают всем жить.
А вот стоило мне войти в общинный дом, как навстречу мне шагнул ни много ни мало сам воевода. И, судя по вытянутым в струнку разной степени помятости рубежникам, тут было нечто вроде собрания. Ну, или разбора полетов. Главное, что основной пилот уже залетел. Я то есть.
– Бедовый! – глаза воеводы налились чем-то неприятно красным. – Ты-то мне и нужен. Пойдем-ка со мной.
Я видел Следопыта за могучей спиной Илии, чувствовал крохи его хиста, но ничего не смог сделать. Мы направились к кружалу, хотя что-то мне подсказывало, что точно не праздновать. Ладно, лишь бы не поминать, с остальным разберемся.
По пути я думал даже не о том, что мне сейчас скажут. А сомневался, настоящий ли это воевода или опять китайская версия с маркетплейса. Поэтому не придумал ничего лучше, чем вытащить одну монету из мошны со Слова. И затем бросил воеводе ее чуть ли не под ноги.
– Илия Никитич, погодите, вы вроде уронили!
Илия заозирался, а потом поднял монету.
– Я точно не мог, – сказал он, хотя тут же убрал деньгу к себе на Слово, чем порушил мою теорию окончательно.
Оборотни не могли применять заклинания и касаться серебра. Это я уже узнал из собственной тетради. Правда, там про перевертышей ничего не было. Но они, как я понял, к оборотням тоже относились.
Метод, конечно, хороший, но уж очень затратный. Этак я все деньги просажу в поисках перевертыша. А судя по тому, что даже воевода серебрушку забрал, остальные рубежники точно хозяина искать не будут.
Теперь на повестке другой вопрос: можно ли доверять Илие? Не связан ли он с Шуйским? Ведь Врановой, как я понял, сначала действовал если не по указке воеводы, то с его молчаливого согласия. Когда дело дошло до вурдалака, тут уже у Илии терпение кончилось. Но если бы меня убили, так ли уж горевал бы воевода? Или, может, наоборот, обрадовался? Короче, не сказать, чтобы я сильно ему доверял.
Мы сели за дальний стол. Впрочем, ничего заказывать не стали. Воевода провел рукой по воздуху, и перед нами возник еле заметный, полупрозрачный полог. Посторонние звуки сразу отсеклись, словно мы находились в звукоизоляционной комнате.
– Рассказывай, – не сказал, почти приказал Илия. – Подробно.
Забавно, но еще час назад я опасался этого разговора. А теперь вдруг понял, что ничего он мне не сделает. Хотел бы – уже сделал. Значит, со мной будут пытаться договариваться. Интересно, о чем? С меня вроде и взять нечего. Хотя погоди-ка, я же теперь ведун. Пусть, наверное, самый молодой и непутевый, но все же.
– Мне эта школа сразу не понравилась. Но там вариантов особо не было. Другая находилась через два квартала, эта же – почти в соседнем дворе. Я не говорю про обшарпанные стены и крышу с битым шифером…
– Ты сейчас про что? – растерялся Илия.
– Про жизнь свою, как и просили, подробно. Или с садика начать?
– Ты мне тут паясничать вздумал?!
Илия не просто рассердился. Он вскочил на ноги, ударив кулаками по столу. И все, кто находился в кабаке и искоса смотрел на нас, вздрогнули. Нет, звука у них по-прежнему не было, а вот картинка, что называется, испугала.
  
Я почувствовал, как на плечи лег тяжелый груз. Придавил кощей хистом, ничего не скажешь. Никакому ивашке бы не справиться. А вот ведун, пусть и в самом начале пути, выдержал. Даже через какое-то время смог подняться на ноги и смело посмотреть в глаза Илие, хоть и получилось это снизу вверх.
– А не надо со мной как с псом шелудивым разговаривать. Я, пусть человек и новгородский, но вольный! Налог плачу, на дела твои воеводские пришел, хотя в дружине не состою, да чуть не умер!