Прыжок к звездам (СИ)

— Вопросы есть! — лейтенант встал и пошире расставил ноги — Во первых: в чем цель всего этого?! — он обвел вокруг себя рукой, — балагана.
— В какой то мере это просто случайность, для меня, например даже трагическая, — совсем земным жестом она поправила непослушный локон — Согласитесь, Сергей, несколько тысяч ваших лет срок немалый, даже для искусственного разума когда то бывшего разумным существом из плоти и крови…
  
— Не знаю, для меня такие сроки это просто нереально — лейтенант пожал плечами.
— Когда мы прибыли сюда, ваш мир лежал в дикости. Но тут был разум и мы приступили к исследованиям. Но, то ли биологи что-то просмотрели второпях, и нас атаковал какой-то местный вирус или микроб. Или просто кончилось наше бессмертие. Только пришло время, когда наши люди стали умирать один за другим. — Виалла опустила глаза, — Последняя группа не вернулась с планеты — это их челнок вам удалось найти… Я осталась одна… Моя специальность этика и лингвистика, и ещё немного биохимия — я не могу управлять кораблем. Пришлось воспользоваться установкой для переноса сознания в машину. А потом долгие годы я ждала, пока на вашей планете разовьется Цивилизация. Шли годы, столетии, тысячелетия и я могла только догадываться, что Цивилизация на планете развивается. Пятна распаханных полей, города, нитки дорог. Все это было неплохо видно и отсюда. Иногда города грели, а дороги и поля снова зарастали лесом. Путь разума извилист и труден. По настоящему мне стало интересно несколько десятков лет назад, когда вы наконец изобрели радио, а потом и телевидение… Теперь я знаю о вас многое, пусть и не все.
— Вполне убедительно! Все это очень даже может быть. — лейтенант сдвинул берет на затылок, — Но как ваш «челнок» мог выдержать все это время.
— Для такой техники, как «челнок» было неважно, сколько прошло времени — пять минут или тысячи лет. Это автоматизированная самоподдерживающаяся система. Вероятно, уходя, его оставили в режиме аварийного возврата…
— И как только мы оказались внутри — он стартовал?
— Верно! Потом охранная программа центрального компьютера распознала в вас чужих и, выпустив в воздух усыпляющий газ, одновременно активировала мое присутствие…
— И что же вы решили делать с такими «незваными гостями»?
— Это еще не все. Навигатор, перед своим последним рейсом на планету, проложил какой то новый курс, сигналом на исполнение служило возвращение челнока. Должно быть, он очень торопился… — было заметно, как она нервничает, если конечно программы могут нервничать.
— И сейчас мы движемся? — этот вопрос заставил всех затаить дыхание.
— Да, и неизвестно куда… — изображение девушки тяжело вздохнуло, — изменить курс нет возможностей ни у меня, ни у вас, просто отсутствуют коды доступа к навигационному блоку…
— Допустим, и что же из этого?
— Учитывая, что вы агрессивные люди, воины, я хочу получить некоторые гарантии. Мы должны заключить с вами определённое соглашение, скажем некоторый Пакт о Ненападении, хотя бы… Так это кажется у вас называется? Вы не против?
— В общем, не против! — лейтенант Виноградов посмотрел изображению инопланетянки прямо в глаза, — Лично против вас я и мои люди пока ничего не имеем. Так что, можете считать, что безопасность вам обеспечена… — Викторыч одобрительно кивнул головой, — И, все же, что будет дальше?
— Придётся сделать рейс туда и обратно, — инопланетянка обвела взглядом плотно сгруппировавшихся десантников, — Но, для возвращения, нужно будет знать астронавигацию?
— Дело только в знаниях? — резким жестом лейтенант взъерошил волосы, — Да и, судя по фильму, который вы нам показали, может там, куда мы попадём, будет не очень хорошо и придётся сражаться!?
— Корабль оборудован средствами нападения и защиты. Все справочники и учебные пособия есть на борту, выдать их в приемлемом для вас виде тоже не проблема. Остается время на освоение и… — девушка что-то недоговаривала.
— Ваше личное одиночество, — догадался Сергей. После этого разговора он испытал к ней вполне человеческую симпатию.
— Да и это тоже, ведь у меня впереди еще вечность… Я буду «жить» пока существует этот корабль. И рядом не будет никого из своих!
— С точки зрения нормального человека, ситуация просто трагическая, — подумал лейтенант, — вот Айртон, в «Необитаемом острове» у Жуль Верна, за несколько лет сошёл с ума от полного одиночества, хотя знал, что за ним должны вернуться… В данном случае и срок не ограничен и необитаемой оказывается целая вселенная… И тут трагедии, — мелькнула у него мысль, наполнившая душу каким то сосущим чувством.
— Подождите немного… девушка вышла из поля зрения и экран снова погас.
Теперь лейтенант даже не пытался бороться со своим подсознательным антропоморфизмом, на мгновение ему показалось, что из-под психической маски лейтенанта Виноградова, снова выглянул простой советский парень Серёжа Виноградов, разбиватель девичьих сердец, врун, болтун и хохотун и, что самое главное почти такую же реакцию проявил и прапорщик…
— Ну, хлопцы, смотри у меня, — он напрягся, так что под пятнистым кителем резко обозначились узлы тугих мышц, — чтоб усё было в этих самых рамках, чтоб державу мне не позорили и батьку с мамкой тоже! — прапорщик обвёл «хлопцев» свирепым взглядом, особо многозначительно остановив его на вертолётчиках, — пока эта самая наша «епопея» не кончится — никаких глупостей… Всем смотреть в оба глаза и вертеть башкой так чтобы шея отвалилась! Вот разберёмся чуток, где ж тут собака порылась…
Позади них раздалось легкое шуршание. Обернувшись, лейтенант увидел, как сегмент стены отъехал в сторону и на пороге стояла она… Тонкая, бледно-салатовая ткань облегала стройную, изящную фигуру.
— Не надо удивляться, товарищи, это всего лишь голограмма — бесплотное изображение — ее голос звучал казалось отовсюду.
Состояние у всех парней, по меткому выражению Викторыча, было «в порядке общего обалдения», тишина установилась такая, что будь здесь муха, её жужжание было бы слышно за километр. Первым опомнился лейтенант, подавив в себе желание, стремительно вскочить, он медленно поднялся на ноги, держа раскрытые ладони на виду… жест этот у него получился чисто бессознательно — он вытянул руки перед собой и в абсолютной тишине медленно сделал шаг вперёд… Виалла, как зачарованная, повторила его движение… их руки: тонкая бледно-голубая и загорелая мускулистая соединились кончиками пальцев, и прошли друг сквозь друга — чуда не случилось, но на мгновение образовался как бы мост над пропастью… пропастью тысячелетий и звёздных бездн… В детстве Виноградов в запой читал Ефремова, братьев Стругацких и многих иных… но даже в самых смелых мечтах не мог представить, что нечто подобное произойдёт и с ним самим… Человеку, воспитанному, например, на литературе подобной «Войне миров» или прочим ксенофобским писаниям про «ужасных инопланетных монстров», вряд ли мог помочь самый мощный транквилизатор.
В тот самый момент, когда они как бы коснулись друг друга, между ними, на какое то мгновение, возникла мысленная связь… Когда всё кончилось, Виноградов был уверен только в одном, но зато в самом главном — Виалла их не обманывала, в её целях, мотивах поступков и эмоциях не было ничего такого, что могло бы показаться непонятным или же отталкивающим… Скорее всего это была не просто голограмма, а нечто большее… какое то почти материальное воплощение «духа и разума».
Она тоже улыбнулась, только улыбка вышла чуть-чуть испуганной, будто перед ней стояла стая ручных, разумных, но смертельно опасных зверей. Глубоко вздохнув, она успокоилась и произнесла нараспев, — Идите за мной, я покажу вам корабль.
  
За ее спиной находился длинный и широкий коридор с множеством странно закругленных дверей. Когда все вышли, Виалла произнесла, — Это верхняя палуба, или палуба номер один, или палуба А, или главная палуба, называйте как хотите, на ней находятся семьдесят двухместных кают и зал для отдыха, из которого мы только что вышли, — Виалла положила узкую ладонь на ярко-красный выступ одной из дверей, которая после секундной паузы скользнула в сторону…