Японская война 1905. Книга восьмая (СИ)

— Вашингтон соберет миллионную армию и сотрет их, — Бересфорд чуть не подавился чаем.
— Возможно, — Генри даже не стал спорить. — Вот только красота идей в том, что их не уничтожить оружием. Сколько раз варвары захватывали Китай, но в итоге становились его частью. Со вчерашнего дня идея Новой Конфедерации — это часть Америки. Навсегда! Ее можно разбить сегодня, но завтра она поднимется вновь, и самым разумным для них было бы просто договориться.
  
— А мы поможем, — понял все Ллойд Джордж.
Генри кивнул старому товарищу. Все верно, они помогут. Потому что сильные САСШ, одна страна, которая могла диктовать свою волю целому полушарию — это гораздо хуже, чем две страны, которые всегда будут делать друг друга слабее. Особенно если этот тлеющий конфликт в нужный момент немного подпалить.
— Кстати, а что там по нашему экспериментальному броневому отряду в Китае? — неожиданно вспомнил Генри и повернулся к задумчивому Бересфорду. — Что-то давно не получал от вас отчеты об их успехах.
— Доработанные ими тактики легли в основу уставов Королевских броневых войск, — Бересфорд с удовольствием погрузился в любимую тему и несколько минут рассказывал о том, насколько сильнее они стали. — А насчет связи все верно — они пропустили несколько сеансов, но это нормально. Русские проводили рядом свою очередную зачистку, но на территории Китая им нас не достать. А Пекин их бесцеремонность с каждым днем злит все больше и больше. Возможно, уже скоро у нас получится привлечь к очередной операции не какие-то банды, а регулярные войска. А там столкновения, жертвы, и при любом раскладе…
— Прекрасно, продолжайте работать, — кивнул Генри и посмотрел на Ллойда Джорджа. У того тоже были вопросы к военным.
— А что насчет новой модели броневика? — тот сразу же перешел к делу. — Русские «Громобои» очень хороши, и многие страны ждут, пока Макаров откроет на них заказы. Пусть даже только на конец следующего года. Вена так и вовсе заранее включила их в свои планы на перевооружение. Наши же броневики считаются слишком дорогими и неповоротливыми.
— Если у нас будут победы в Китае, заказы придут, — напомнил Бересфорд.
— Вы говорили так и раньше. Меня же больше интересуют новые технологии, про которые спрашивают любые покупатели. Гусеницы, торсионы, мощные, но компактные моторы! В Англии стоят десятки заводов, готовые пустить все это в серию. Нужно только достать образцы и людей.
— Образцы были, — Бересфорд напомнил, что еще несколько недель назад привез в Лондон подбитый в Китае новый русский броневик. Правда, сожженный, но какие-то узлы из него точно можно было вытащить. Хотя бы компоновку подсмотреть.
— И теперь мы сможем что-то повторить… Но с людьми и описанием технологий было бы быстрее, — Ллойд Джордж сделал вид, что ни капли не смутился.
Лично Генри же он жаловался, что пока у инженеров очень много вопросов. Прежде всего, по сплавам, что русские использовали для торсионов и своего нагнетателя. И это было неприятно. Просто механику скопировать было несложно, но вот тайны нового вида… Это даже раздражало. И вызывало вопросы, а не рано ли он, Генри Кэмпбелл-Баннерман, посчитал Россию союзником, что поможет Британии сохранить свое место лидера цивилизованного мира.
Возможно, Германия с ее рвущейся вперед промышленностью не так уж и опасна, как это принято считать. И для мира нужны не сердечные союзы, а всего лишь еще одна Крымская война?
  
Глава 13
 
Михаил Гордеевич Дроздовский вспомнил, как однажды разбирал с генералом Макаровым тему городского штурма. Он тогда действовал соответственно наработанной тактике. Накатывал на врага волнами: выявлял позиции, потом уничтожал. Старался выходить на каждый узел обороны с нескольких улиц, не подставляться под прямой огонь… Старался.
Тогда генерал сказал странное слово «Сталинград» и практически вчистую размотал изначально превосходящие силы Дроздовского. Вспомнить только пару его идей. Броневики, интегрированные в систему траншей, мин и пехоты, как подвижные огневые точки. Дома с расчищенными подвалами, куда они откатывались в случае угрозы. Или всего одна тяжелая машина, которую Макаров просто засыпал обломками здания, и из этой фактически неуязвимой позиции она несколько часов в одиночку удерживала целую улицу.
Город давал обороняющимся много возможностей. Нужно было просто достаточно смекалки и храбрости, чтобы это использовать. У англичан было и то, и другое. Конечно, до уровня хитростей и системности обороны генерала они не дотягивали, но и так… Было непросто. Взять только баррикады, которыми Хейг попытался направить атаки в нужном себе направлении, или дымы, скрывшие весь юг Ту-Ши-Хо от наблюдателей с аэростатов.
— Потеряли четыре машины! — Корнилов, наблюдающий за боем рядом с Дроздовским, выругался.
— Люди успели выйти. Броневики оттащим и отремонтируем. Не страшно.
Михаил Гордеевич следил за тем, как они продавливают оборону британцев, но те учились прямо на глазах. На следующей улице Хейг догадался атаковать наступающие броневики, только когда те прошли треть пути. Подставился немного, зато проход перегородил. И ведь теперь целую операцию надо будет проводить, чтобы свои же машины оттащить.
К концу дня рисунок боя изменился до неузнаваемости. Никаких движений по линии и красивых артиллерийских дуэлей. Броневики, спрятанные в провалах домов — вот это да. Или бойцы, пробирающиеся по крышам, чтобы скинуть на врага пару мин с высоты — тоже получите, распишитесь. Британцам пришлось потратить немало взрывчатки, чтобы зачистить опасные высоты рядом с собой… Но зачистили, хоть им и пришлось ужать удерживаемую территорию всего до половины квартала.
— У них осталось около тридцати броневиков и меньше двух сотен солдат и офицеров, — Корнилов ничего не мог сделать в таком сражении и от этого бесился и раздражался быстрее, чем обычно. — Может, просто навалимся? А то за ночь ведь окопаются, а у нас снарядов-то с собой было нормально для боя, но не для того, чтобы смешать с землей половину города.
— Что с подкреплениями?
— Со стороны Пекина — чисто. Мои люди прошли до тридцати километров на юг, так что узнаем заранее.
— Связь?
— Телеграфа тут действительно не было, а частоты британцев связисты глушат.
— Точно?
— В подбитых броневиках нашли четыре вида пьезокристаллов под четыре частоты. На каждой сейчас транслируем помехи с помощью спаренного дугового генератора. Такое никому не пробить.
— Это хорошо, — Дроздовский задумался.
— Пекин ведь все равно кого-то пришлет, — напомнил Корнилов. — Пусть без подтверждений, но сигнал ушел. И тогда мы можем хоть сотню договоров подписать с местными чиновниками, но Цы Си точно не откажется от возможности прижать нас к ногтю. Даже без английского давления, а оно тоже будет.
— Без точной информации будут дольше собираться.
— Но уже завтра могут прийти гости. Надо дожимать!
Корнилов торопился, и в то же время он был прав. Нужно было спешить! Иначе все жертвы окажутся напрасными. Бросить все силы вперед — да, будут потери, будет много потерь, но это война! Здесь все только на кровавой смазке и работает. Главное, они дожмут Хейга. Один удар! Всеми силами, со всех направлений — и остаткам британцев никак не выдержать!
Дроздовский представил, как посмотрит на бледное, навеки замершее лицо Дугласа Хейга, и улыбнулся. Месть — какое сладкое слово.
— Сегодня будет яркая луна, — продолжал Корнилов. — И ветер! Час-другой, и он разгонит все тучи.
Дроздовский по старой привычке послюнявил палец и поднял повыше. Действительно, сильный ветер. Северный. В голове словно что-то щелкнуло.
  
— Разберите завалы, — принялся отдавать он приказы. — Используйте броневики, двигатели можно не беречь. Между английским кварталом и целым городом должна пройти пустая полоса хотя бы метров в шесть.
— И зачем это? — Корнилов нахмурился.
— А для ваших людей будет другое задание, — Дроздовский не обратил внимание на его тон. — Подведите запасные цистерны с нефтью поближе к вражеским позициям…