Японская война 1905. Книга восьмая (СИ)

Один рывок, и враг оказался почти в его руках.
— Город перед нами называется Ту-Ши-Хо, — во время короткой остановки к Дроздовскому подошел Корнилов.
— Мне плевать, как он называется. Англичане там?
— Они уходили в эту сторону, и тут больше нет мест, чтобы укрыться.
— Твои люди не видели их? Почему?
— По той же причине, почему ты остановил свои броневики, а не ринулся сразу вперед, как во все дни до этого.
  
Михаил Гордеевич ничего не сказал в ответ, да и что тут скажешь. Ту-Ши-Хо был не просто городом, а одним из поселений, что когда-то еще при династии Мин стали базой для гарнизона Великой Китайской стены. Древняя преграда к 1905 году изрядно обветшала, в ней было полно дыр, и саму дорогу перекрывали довольно хлипкие и скорее символические баррикады, но все равно они оставались препятствием, которое нельзя было игнорировать.
— Ты сам сказал, что все переходы к западу и востоку от Ту-Ши-Хо перекопаны и, скорее всего, заминированы.
— Все верно. А тут усилены патрули, и любого чужака, хоть русского, хоть китайца, сразу берут под присмотр.
— Местный губернатор так старается ради британцев? — Дроздовский потер лоб, размышляя, что можно было бы сделать в такой ситуации.
— Думаю, скоро ты и сам сможешь у него спросить, — Корнилов кивнул в сторону внушительной процессии, что выступила в их сторону от ворот города.
Китайцы… Дроздовский внимательно изучил лица тех, кто шел и ехал ему навстречу. Никаких англичан, очень много слуг и всего пара человек, которые выглядели как те, кто может тут хоть что-то решать.
— Поговорим? — раздав пару приказов на будущее, Михаил Гордеевич бросил взгляд на Корнилова.
Тот кивнул, Дроздовский освободил ему место на броне, и они вместе рванули навстречу торжественной делегации. Одна машина против сотни человек, охотники против добычи, количество которой совершенно не имеет значения, будущее против прошлого.
— Вы должны выдать мне английских солдат, что укрываются в вашем городе, — Михаил Гордеевич приказал остановить броневик всего в десяти метрах от задергавшейся китайской делегации.
Впрочем, к чести самого вышедшего к ним мандарина, тот даже бровью не повел на попытку давления.
— Мы! Ничего! Вам! Не должны! — презрительно скривив губы, китаец смотрел как будто сквозь полковника.
В этот момент Дроздовский вспомнил, как Макаров раз за разом умудрялся находить общий язык с этими людьми. Этот вот с косичкой, значит, маньчжур. По идее, многие из них были союзниками России, но почему-то здесь и сейчас это не работало.
— Вы укрываете людей, что поддерживали бандитов! Бандитов, которые грабили и ваши, и наши деревни! — Дроздовский, пользуясь тем, что китаец знал русский, попытался достучаться до его разума, но тот лишь еще сильнее скривился.
— Тут нет ваших деревень! То, что вы украли и временно удерживаете часть Китая, вовсе не делает вас его владельцами. Знаете пословицу? Торгаши хуже воров. Вор хотя бы честно признает себя твоим врагом, а торгаш улыбается, но тоже пытается забрать у тебя все до последней нитки. Вы, русские, торгуете своей силой, своей историей, красивыми словами! Сначала забрали железную дорогу, потом Маньчжурию со всеми храмами и святилищами Мукдена, теперь лезете еще дальше! Лезете на броне с пушками, но продолжаете делать вид, что мы не враги. Разве это не высшая форма наглости? Так что уходи, солдат! Уходи, потому что я не пропущу тебя ни в свой город, ни через стену, что построили мои предки как раз, чтобы сдерживать таких, как ты!
Дроздовскому было много чего сказать в ответ. И про то, что стену строили как раз против предков этого самого манчжура. И что это Россия спасла Китай после того, как тот проиграл Японии в 1899-м. Россия взяла в аренду то, что другие брали силой, помогла с контрибуцией… И опять же это они снова остановили врага, они единственные по-честному торгуют с Китаем, они продают им оружие, они пытаются считать китайцев равными, а не добычей.
Михаил Гордеевич неожиданно замер. Не считают добычей? Макаров не считал, а вот он сам, когда прилетел сюда на броневике, о чем думал? Разве не представлял себя хищником, вышедшим на охоту, перед которым остальные должны по умолчанию склонить головы? Когда же он так изменился?
— Нам нужны англичане, которых вы укрываете, — вслух Дроздовский упорно повторил то же самое, что и раньше.
— Тут нет англичан, а даже если бы и были, напоминаю, не вам чего-то требовать. Кстати, имейте в виду, что сообщение о том, что вы нарушили отведенные вам границы, уже ушло в Пекин. Вашим хозяевам придется ответить за вашу дерзость.
— В Ту-Ши-Хо нет телеграфа, — как бы между делом заметил Корнилов. — Так что или они воспользовались радиопередатчиком англичан, или это простой гонец.
— В любом случае это просто слова, — ответил Дроздовский, продолжая буравить китайца взглядом.
— Что вы имеете в виду? — впервые с начала разговора тот вздрогнул. — Вы не посмеете…
— Вы правильно сказали, — скучающим голосом продолжил Дроздовский. — Нам придется ответить за нарушение границ. Если мы уйдем, это не изменится. Но если мы захватим наших врагов, то отвечать будет гораздо проще.
— Заодно будет меньше тех, кто сможет устроить скандал, — подыграл Корнилов.
— Вы готовы устроить бойню в городе?
— Не вы ли недавно рассуждали, что мы — хищники, для которых нет ничего святого? Так чему теперь удивляться⁈
— Это будет скандал!
— Если мы справимся, то я буду готов даже в отставку уйти, — Дроздовский пожал плечами, а потом вскинул вверх руку с пистолетом и два раза его разрядил.
— Один выстрел — случайность, два — сигнал, — с улыбкой пояснил Корнилов.
И в тот же миг взревели двигатели первой роты. Двенадцать машин рванули вперед: за считанные секунды обогнули следящих за ними переговорщиков, раскидали баррикады, а потом начали расходиться по улицам города…
— Вы… Вы… Вы… — мандарин следил за происходящим с трясущимся подбородком.
— Мы… — Корнилов сделал выразительную паузу. — Рекомендуем вам как главе города подумать вот о чем. Да, мы получим на орехи за нарушение правил и границ. Но что будет с вами за то, что устроили, до чего довели вверенный вам город? И мы ведь все знаем, что Пекину будет плевать на разрушения. Их гораздо больше расстроит и опечалит то, что вы не справились и упустили контроль над ситуацией. Вы же понимаете?
Дроздовский, погрузившись в отслеживание оперативной обстановки, не сразу сообразил, на что именно намекает их главный разведчик китайцу. А вот тот мгновенно просчитал все варианты.
— Если мы сейчас подпишем документы о совместной операции?..
— Мы от лица Русской Императорской армии подпишем для вас ответный документ с благодарностью.
— Хотелось бы еще закрыть противоречия другого рода.
— Если у вас были торговые интересы, завязанные на англичан или их людей, то подготовьте список… Мы предложим альтернативы, чтобы вы и город не остались в минусе. Причем для разумных людей мы вполне могли бы обсудить и дополнительный интерес.
Неожиданный поворот изменил не только тон, в котором шел разговор, но добавил и кое-что вещественное. Так и не представившийся чиновник приказал подать стол со стулом, чтобы сразу подписать все необходимые документы. А в руки Дроздовскому как бы между делом сунули точную карту города, где уже было отмечено расположение английских броневиков.
Как самих машин, так и двух десятков орудий, вытащенных лайми из городских запасников. Теперь можно было больше не лететь вперед без оглядки… Дроздовский быстро внес корректировки в план операции, и его солдаты с оставшейся техникой начали медленно втягиваться в город, окружая обведенный на карте район.
  
— Кажется, наша встреча все-таки неизбежна… — один из приемников, специально оставленный на известной британцам частоте, неожиданно подал голос.
— Дуглас Хейг, — Дроздовский прошипел ненавистное имя.
— Полковник Дуглас Хейг, — поправил тот. — За тот бой меня повысили.