Японская война 1905. Книга восьмая (СИ)

— Сейчас… — тихо сказал Лосьев, и первый американский солдат рухнул на землю, наступив на закопанную у него на пути мину.
Еще человек пять, посеченные осколками, покатились рядом с ним. А потом все новые и новые взрывы начали распространяться во все стороны, как по цепочке. Наши же позиции продолжали молчать. Не стреляли винтовки, не била артиллерия — издалека над Рино было видно только несколько аэростатов. И тишина.
  
Интересно, что сейчас творится в американской армии?
* * *
Бригадный генерал Уильям Руфус Шафтер задумчиво кусал губу. У него с самого начала были вопросы, почему президент Рузвельт доверил задачу освободить Сан-Франциско именно ему. Тому, кого он всегда называл храбрым, но немного неуклюжим командиром. И вот новости из столицы расставили все по своим местам.
Настоящий любимчик президента капитан Джон Джозеф Першинг получил генерала, перепрыгнув через три звания и восемь сотен претендентов, что стояли выше него в очереди. Также в столицу прибыл Дуглас Макартур, сын генерала Артура Макартура, вхожего в Белый дом, и этот юный вундеркинд, по слухам, был одним из наблюдателей на войне русских с японцами. Тех самых, что сейчас захватили у Северо-Американских Штатов почти всю Калифорнию.
Очевидно, президент Рузвельт начал подготовку новой армии, заранее списав его, Шафтера, в утиль. И до недавнего времени Уильям совершенно не понимал почему. Да, русские были быстры, но это их преимущество легко перекрывалось крепкими гарнизонами в тылах и плотными порядками впереди. Были опасения, что чужаки станут бегать от боя, но нет… Прямо на границе Сьерра-Невады они приготовились давать бой и, по слухам от честных американцев, что не забыли о своих корнях, подогнали для этого совершенно все свои силы.
Оставалось их просто разбить, но… Этот бой пошел совершенно не так, как он ожидал. Совершенно не так, как должны идти сражения с любым, даже самым сильным и умным врагом!
— Почему они не отвечают? — еще в первый день спросил Шафтер у полковника Рафферти.
Это оказался очень ловкий молодой человек сорока лет, который сумел ускользнуть от идущих на Лос-Анджелес японских броневиков и вывел навстречу основным американским силам почти 800 всадников. Их знание местности, а главное, понимание того, на что способны русские и японцы, уже очень помогли Шафтеру.
— Я слышал, — задумался Рафферти, — что генерал Макаров часто использовал такой прием в русской Маньчжурии, когда у него было меньше пушек, чем у врага. Начни он артиллерийскую дуэль, и их бы просто выбили. А так он ждал до последнего, пока враг подойдет поближе, и потом бил по пехоте почти в упор! Да, после такого его артиллерию все равно уничтожали, но и потери он успевал нанести. Причем серьезные.
Шафтер кивнул. Он тоже слышал о подобной хитрости, но пока ничего не мог с ней поделать. Не отказываться же от штурма — ведь что еще могло принести победу в сражении? Только он, и поэтому единственное, что оставалось генералу — это молиться и как можно ближе подтягивать свои пушки, чтобы, когда русские покажут себя, накрыть их в самые первые мгновения.
— Ничего, наши американские артиллеристы — самые лучшие, — улыбнулся Шафтер. — Думаю, больше тридцати-сорока секунд у русских не будет, а потери… На войне не бывает без крови.
Несмотря на слова, он все же не терял надежды спровоцировать врага на ответ, на какие-то маневры, которыми генерал Макаров так славился по ту сторону Тихого океана, но нет… Весь первый день русские молчали, а на второй уже ему пришлось менять тактику. Из-за спешки, из-за того, что большая часть составов везла в армию солдат и продукты, снарядов было не так много. Вернее, даже мало, учитывая, с какой прожорливостью больше тысячи орудий могли уничтожать их каждую минуту. А уж сколько бы это могло стоить в долларах — Шафтер старался не думать.
С самого утра второго дня штурма Рино американская армия пошла в атаку. И снова враг не стал отвечать. Ни одного выстрела, когда они вышли на дистанцию в два километра, ни единого, когда скопились прямо перед их позициями. Весь опыт и здравый смысл кричали, что это ловушка и что сейчас правильнее будет отступить. Но генерал просто не мог себе это позволить. Они пришли сюда освободить свою страну, показать силу американского оружия. Отойдут хоть на шаг, и это будет не лучше поражения. Да и репутации после такого точно придет конец.
— Вперед, — приказал Уильям Шафтер.
Несколько минут ушло, чтобы приказ по цепочке добрался до артиллерийских позиций. Пушки замолчали, и проинструктированные солдаты сразу же вскочили на ноги и рванули вперед. Уильям сжал кулаки, ожидая того самого кинжального огня, но русские батареи и пулеметы все еще молчали. Не было и тех неприятных гранат, на которые тоже жаловались редкие беглецы из Сан-Франциско… Вместо этого вспучилась и полетела во все стороны сама земля.
— Мины! — сжал зубы Рафферти.
— Сколько же они их тут закопали? — прикрыл глаза Шафтер.
Он успел немало повидать в этой жизни. Бои при Боллс-Блафе и Фэр-Оукс, три месяца плена у конфедератов, бесконечная война против летучих отрядов индейцев в Техасе, наконец, десант на Кубу. Он видел всякое, он думал, что привык ко всему, но… Тысячи мин, на которых гибли его парни. Тысячи мин, которые и не думали кончаться. Это было страшно.
— Словно зловещая лощина! — выдохнул Рафферти, а сам Шафтер подумал, что после такого боя одним безголовым призраком тут никак не обойдется.
Тем не менее, его отряды продолжали идти вперед. Лейтенанты и сержанты на передовой сориентировались и перенаправили потоки туда, где тела собратьев уже расчистили путь, но… Тут впервые за два дня заработала артиллерия русских. До этого считалось, что они уступают им по мощи залпа, но опыт Шафтера мгновенно подсказал, что со стороны Рино по ним начали стрелять не меньше тысячи стволов. Причем не по пехоте, которая завязла на минах и колючей проволоке, а по его собственным пушкам.
— Седьмая, восьмая, десятая батареи полностью уничтожены!
— Девятая и вторая уничтожены! — доклады летели один за другим.
Огонь русских пушек по разведанным за вчерашний день позициям был убийственно точен. Но откуда у них их так много? И таких мощных? В голову Шафтеру приходил только один ответ. Как для него самого сняли часть морских орудий, так же поступили и русские с японцами. Разграбили свой же флот, зная, что пока им на море просто некому угрожать. Да и корабли после взятия Сан-Франциско наверняка все равно встали на ремонт… Как же просто, как эффективно.
— Отходим! Общее отступление! — отдал приказ Шафтер.
Он знал, что эти слова всего после часа боя будут стоить ему карьеры, что за них будут смеяться над его детьми и даже внуками, но сейчас было важнее спасти хоть что-то от доверенной ему армии. Потому что пытаться давить или даже отвечать означало бы полное уничтожение. Нет, только отход, только сохранение солдат и хоть части орудий давал им шанс на выживание.
— Кавалерию, что пошла в обход Рино с юга, тоже назад? — лейтенант-связист замер, ожидая нового приказа.
— Нет… — Шафтер никогда раньше бы так не поступил, но пример устроенного Макаровым в какой-то мере вдохновлял. — Пусть продолжают. И отправьте им на помощь все наши броневики.
Их заманили на пустые позиции. Он же отвлечет врага на тех, кто и так не сможет принести пользу при отступлении. Причем, у них будет даже шанс вернуться, если он в свою очередь все сделает правильно и сохранит армию.
— Донесения из тыла, — прибежал новый посланник с телеграфа. — Русские обошли нас через Карсон-сити! Их видели в Остине и Эли, и они идут на север.
  
Шестеренки в голове Шафтера закрутились гораздо быстрее, чем обычно. Значит, их враг действовал еще хитрее. Не только заманивал, но и планировал отрезать от тылов… Нет! Через горы Невады крупный отряд не провести, а пара сотен или даже тысяч человек их не остановят, но… Если русские умны, то они вполне могли бы устроить ему дорогу Наполеона. Пройдя на север, они бы выжгли все припасы вдоль Централ Пасифик, а отступление в таких условиях просто добило бы его армию.