Мои две половинки (СИ)

– В тебе сейчас говорят «Смешарики»?
– А ты сведуща во всех темах. Признаю, смотрел с сыном на ночь, кое-что отложилось в лексиконе. У тебя тоже есть дети?
– Племянники, они обожают этих колобков, да и мне иногда интересно поглядеть на зайца с ёжиком.
– Что есть, то есть. Почему ты в тишине в вечер пятницы?
– А ты?
– Кир ещё не дорос до развратных вечеринок, – Илья добавил в голос веселья. – Вот через пару годиков зажжём с ним по полной. Блэкджек, океан продажной любви и всё такое прочее.
  
Меня передёрнуло от упоминания продажной любви и совсем не к месту вспомнилась Ромкина соседка с голыми сиськами.
– Дети сейчас рано взрослеют, – изрекла без тени улыбки.
– Да я шучу. Так почему ты дома, Соня?
– Потому что домосед.
– Значит, я нашёл твою фейковую страницу во ВКонтакте. Жаль.
Чёрт! Мне захотелось хлопнуть себя по лбу. Проклятая цифровизация. Теперь всякий человек лишён права на личное пространство. Всюду объективы камер и гигабайты беспечно разбросанных данных.
– Меня начинают пугать твои наклонности.
– «Знай своего врага, как самого себя, и выйдешь победителем из многих битв», – процитировал он и хотел добавить: – Это...
– Сунь-цзы из трактата «Искусство войны», я знаю, – похвастала умом и расслабленно откинулась на спинку кровати. – Так я для тебя враг?
– А сама как думаешь? Я потерял сон и покой с тех пор, как тебя увидел.
– Уверенно, это что сезонное, вроде авитаминоза или скарлатины. Что ещё поведал обо мне интернет?
– Я позже пришлю тебе видео, которое откопал в даркнете. Ты наверняка удивишься.
– Надеюсь, без моего участия. Ты и даркнет шерстил?
– Я очень дотошный.
– Тогда прощаемся. С минуты на минуту к тебе нагрянут парни из кабинета номер девять.
– Что ещё за кабинет такой?
– По типу британской Ми-6, отслеживают пользователей запрещённых ресурсов и прочих киберпреступников.
– Как вовремя ты предупредила, пойду съём распечатку с секретными кодами для взлома Пентагона.
– Господи Иисусе, зачем ты упомянул Пентагон?! – я театрально всполошилась. – Теперь мы оба под колпаком спецслужб. Телефоны уже на прослушке, в вентиляционные шахты опущены жучки с видеокамерами.
– Боюсь предположить, какому воздействию подвергся мусоропровод. По нему небось пущен смертоносный отряд морских котиков?
– Которые замаскированы под ниндзя-ассасинов. Короче, нам кабзда.
– Я так понимаю, ты и компьютерными играми не гнушаешься?
– Могу залипнуть в игрушку на пару выходных дней. Предпочтение отдаю интерактивным фильмам вроде «Детройт» или «Хэви Рейн», хотя по настроению могу погонять «Сталкера» либо «Скайрим».
– Прости за пафос, но я искал тебя всю жизнь, о прекрасная! – патетически воскликнул Илья. – А если серьёзно, ты классная. Давно так не трепал языком обо всякой ерунде. Можно нескромный вопрос?
Градус лёгкости беседы просел. Я мысленно насторожилась.
– В рамках приличий.
– Само собой. Тот блондин, что рядом с тобой на большинстве последних фото – это бывший или нынешний?
– Это горькое прошлое, умершее в настоящем.
– Болезненное расставание?
– Жёсткий удар под дых, – отделалась бестолковым ответом и попыталась закруглить разговор. – Ты извини, время уже позднее. Завтра с утра на вокзал, электричка отходит в 7:25. Я, пожалуй, спать.
– Собираешься в гости к родителям?
– К бабушке.
– Тогда, может, я с утреца заеду в «Командор», наберу кулёк пирожков и в качестве злого серого волка доставлю тебя к бабушке?
– Мне лень стирать и гладить костюм Красной шапочки, инсценировка отменяется. А электричкам я доверяю больше, чем хакерам со сталкерскими наклонностями.
– Жестокосердная София.
– Доброй ночи, Илья.
– Повтори!
– Доброй ночи, – после небольшой паузы проговорила вновь.
– Нет, моё имя. В интерпретации твоего голоса звучит очень... интимно.
– Не выдумывай.
– Повтори, а я включу диктофон. Сама сможешь услышать, как томно ты произнесла моё имя.
– Ничего подобного! Я вежливо пожелала тебе приятных снов.
– А чмокнешь на прощание?
– С чего это?
– Хотя бы потому, что я добавил «пожалуйста».
– Ты уже просмотрел первую лекцию из университета Патриса Лумумбы?
– Пока что начал изучение словаря Даля. Все новые для себя слова обвожу красным цветом. Буду заучивать, – он вздохнул, якобы опасаясь предстоящего объёма работы.
– Какая самоотдача! Ты начинаешь меня восхищать...
И чуть было не ляпнула: «... Ромыч».
Осознание едва не свершившейся ошибки сдавило нутро.
– Я вообще могу перевернуть твоё восприятие мира с ног на голову, так что не смущайся сублимировать на мне свои тайные желания.
– Вот например сейчас я хочу спать. Только тс-с, никому!
– Если примешь от меня видео вызов, готов заклеить себе рот скотчем.
– Почему мне постоянно кажется, что ты втягиваешь меня в какие-то сомнительные провокации?
– М-м, потому что я и впрямь втягиваю?
– Ну хоть признался.
– Тогда давай ответную откровенность. Ты уже в пижаме?
– Что ты, как можно?! На мне флисовый комбинезон, термобельё, шерстяные носки до колен и сверху душегрейка.
– Звучит жарковато. Поблизости на полную мощь работает кондиционер?
– Нет, я остужаю твой пыл, торопыга.
– Что ж, ты промахнулась. Я вообразил тебя в прозрачной шерсти и малость завёлся.
– Шерсть не бывает прозрачной.
– Тебе самой бы обновить знания. Разве не в курсе, что шерсть полярных медведей не белая, а прозрачная?
– По-твоему, я выпендрилась в шкуру полярного медведя?
– Вне всяких сомнений. И под моим углом зрения – это чистый секс.
– Ты неравнодушен к мишкам?
– А ты догадливая, раскусила мою мишкофилию на раз.
– Илья...
– Так что насчёт завтрашней совместной поездки к бабушке? Мне нестись с утреца за выпечкой?
– Тебе говорили, что ты ненормальный?
– Пытались намекнуть, но я не слишком легковерный. Так да или да?
– Осмелюсь предупредить, что моя бабушка – весьма крепкая пожилая женщина. В обиду себя не даст.
– А ты дашь?
– Так, мне стоит наведаться к окну и проверить, не полнолуние ли сегодня.
– Нет, глупенькая, я всего лишь спросил, дашь ли ты себя в обиду. Двусмысленно прозвучало, прости.
– Прощаю. Очередное незнакомое слово из томика Даля?
– Угадала. Я хоть правильно применил?
– Вне всяких сомнений. Самообразование тебе к лицу.
– Ты так активно хвалишь, что мне хочется урчать.
– Мы не закончим этот разговор. Я отключаюсь, Илья.
– Мы продолжим утром. Какой кофе ты любишь?
– Растворимый со сливками.
– Серьёзно?
– А ты ожидал услышать какой-нибудь «лавандовый флэт-уйат с халвой»?
– Скорее «зелёный чайный макиато с матча и шоколадом», хотя нет, лажанулся. Ты же не ешь сладкое.
– Вот именно. Отбой, Илюш.
– Чертовка. Так нежно лизнула меня в ушко и планируешь сбежать?
– У тебя пунктик на собственном имени?
– Скорее на твоём голосе. Он у тебя очень мягкий и глубокий, так бы и слушал всю ночь.
– Спешу тебя разочаровать, я громко и гулко храплю.
– Это из-за тяжести медвежьей шкуры. Она тебя душит. Готов предложить эквивалент: мои невесомые объятия. Они и согреют, и приласкают в нужный момент.
– Начинаю храпеть: хр-р-р.
– Приезжай ко мне, вместе почитаем Даля. У тебя явно наметились пробелы в вежливости.
– Продолжаю посвистывать...
– О, становится интереснее. А постанывать ты будешь?
– У-у-и-и...
– Это визжание, моя старательная храпунья. Я о настоящих стонах. Какая ты в момент удовольствия? Тихая или...
– Чао, развратник!
Я отключила телефон, убрала звук и бросила его на тумбочку. Заулыбалась от ощущения непередаваемого веселья. Давненько я так от души не потешалась над собеседником. И ведь вовсе не глуп оказался.
  
На этом моменте я закрыла глаза, натянула одеяло до самого подбородка и позволила воображению дорисовать рядом с собой тепло Ромкиного тела.