Мои две половинки (СИ)

Я отсела к двери, спустила ноги на пол, одёрнула подол платья и постаралась не думать. Едва мысли просачивались наружу, внутри просыпался вулкан лютой ненависти. К обоим, но большая часть принадлежала Ромке.
С Ильёй всё понятно – мы друг другу почти никто, знакомы пару дней и жарко целовались разок. Но Рома...
– Ты изначально планировал меня на двоих поделить? – спросила отрешённо, отвечая на бьющий по нервам синевой взгляд из зеркала заднего вида.
  
– Можем мы отложить этот разговор на более спокойное время? – Рома состроил виноватую мосю, ути-бозе-мой.
– Тут либо «да», либо «нет», Ромыч. Третьего не дано, – старалась говорить жёстко, как леди со стальными тестикулами. Только даже за жестяной фасад обиду не спрячешь.
– Ты помнишь свой первый поцелуй? – не к месту спросил Илья и попытался зубами завязать бинт на руке.
– Это ещё тут при чём? – выдала и с неохотой взялась помогать в перевязке раны.
Полностью размотала запястье, скомкала марлю, промокнула начавшую засыхать кровь.
– Не видно ж ни черта, посвети фонариком, – процедила с ярко выраженным раздражением.
Илья послушно достал телефон, позволил осмотреть укус и сказал:
– Это к тому, что люди такие, какими сделал их пережитый опыт. Сексуальный в том числе.
– Надо бы обработать, посмотри в аптечке перекись или йод, – задумчиво произнесла.
– В автомобильных аптечках есть только бинты и жгуты, – вклинился Рома.
Машина остановилась на светофоре. Он повернулся назад и глянул на меня изучающе.
– То, что ты считаешь аморальным – для нас норма, – продолжил свою рассудительную речь Илья.
– Ты сравниваешь первый поцелуй с сексом на троих? – дивясь формулировке, уточнила, потом прижала комок бинта к ранке и обратилась к Ромке: – Тормозни у аптеки.
– Так мы почти приехали.
– Бывало и на четверых, – словно невзначай подметил Илья.
Да что ж они всё время говорят друг за дружкой, я не успеваю реагировать или отвечать!
– Почему-то совсем не удивлена. Ром, останови где-нибудь здесь. Пешком дошлёпаю. Продезинфицируй это дома, ага? – посоветовала Илье и потянулась к дверной ручке.
– Сонь, две минуты потерпи. Посреди улицы точно не буду высаживать, – Рома плавно ушёл на крайнюю правую полосу и свернул в мой квартал.
– Странные у тебя понятия о беспокойстве, – съязвила в ответ. – На моё душевное здоровье плевать, а физическое почему-то тревожит.
– С чего ты взяла, что мне плевать на тебя хоть в чём-то?
Ну, может, потому, что ты пытался пропихнуть в нашу постель своего братца?! И вы двое приволокли эскортницу! Матерь божья, их в детстве с пятиэтажки роняли что ли?!
– Зачем понадобилась та девка? – пускай уж утолят моё любопытство, коли кровавую расправу над ними устроить не могу. А хороши были бы рожи, правда? Смазливая голубоглазая в крапинку и отстранённая черноокая в полосочку – м-м, любо-дорого посмотреть!
– Ром! – Илья добавил властных ноток, словно поторапливая ответ.
И я поняла, что идея отделаться от меня с помощью нанятой порно-дивы принадлежала Гурьеву.
– Проверенная схема вроде, – промямлил так невнятно, что даже я восхитилась.
Смирение и скромность в одном флаконе. Интересно, кого он этим надурить хочет?
– Приятно было узнать о вас правду, мальчики, – я натянуто улыбнулась. – Йодом всё же помажь эту пакость, – похлопала Илью по руке, – во мне сейчас столько желчи, ненароком могла отравить. А тебе всех благ, мой хороший, – потрепала Ромыча по плечу. – Сделай милость, никогда больше не показывайся мне на глаза – загрызу.
Последнее слово выплюнула бы ему в лицо, да лень стараться.
Вылезла из машины, плотнее закуталась в пальто и с абсолютно ровной спиной зашагала к подъезду. В спину мне светили фары внедорожника, а затылок прожигали взгляды.
Честно признаюсь, так хреново мне не было никогда. Спряталась за закрытой дверью квартиры, сползла по стене и закусила губу, чтобы не заскулить.
  
Глава 11
 
Ночь выдалась бессонной и во многом благодаря двум оставленным голосовым сообщениям.
«Помнишь, как я каялся недавно, что наложал?» – первая запись принадлежала Ромке, хоть он и отправил её с аккаунта брата. «Теперь и слова подобрать не могу, чтобы описать серьёзность вины.
– Это фиаско, братан, – послышался на заднем плане глумливый выкрик Ильи».
Улыбнулась помимо воли.
Рома не отреагировал на реплику брата и продолжил разливаться соловьём:
«Поговорить ты теперь вряд ли захочешь, так что воспользуюсь единственным доступным способом.
Я запутался, честно тебе скажу. До тебя у меня не было серьёзных отношений, и я закосматил в попытке развить их не в ту плоскость.
– Ду-ушни-ила-а, – протянул Илья. – Мой тебе совет, поставь эту запись на паузу и высморкайся. Напустил соплей».
Послышалась возня, и сообщение оборвалось. Мессенджер тут же воспроизвёл следующее, но я расхотела слушать.
Долго лежала, рассматривая пятна света от уличных фонарей. Вспомнились нелепые оправдания Ильи. У них обоих границы обыденного смещены в сторону... Какую ещё сторону?
Попыталась переварить их предысторию. Они такие с семнадцати лет. Довольно ранний возраст для слишком откровенных экспериментов, наверняка это повлияло на формирование привычек и устоев.
А замечание Ильи в баре, они-де привыкли считать всех женщин блядями. Надо же! Девушек, с которыми они спят напару, они ни в грош не ставят, а сами при этом белые и пушистые. Это ли не сексизм в худшем его проявлении?!
Вновь схватила телефон, открыла соцсети и наткнулась на свежую историю, опубликованную Ромкой час назад.
На фото мы были вместе. Он стоял позади: такой большой, тёплый, непередаваемо красивый. А я жалась к нему спиной, куталась в объятия мускулистых рук и беззаботно улыбалась.
И тут на меня словно ушат ледяной воды вылили. На заднем плане угадывался силуэт мужчины. Лицо вполоборота, волосы чуть растрёпаны. Создавалось ощущение, что отвернулся он нарочно, чтобы не попасть в объектив, но я всё же узнала в брюнете Илью.
Получается, тогда в ночном клубе он тоже был с нами. Для чего? Оказался случайно? Хотел посмотреть вблизи на девушку брата, так сказать, лично оценить его выбор. Гожусь ли я для их компашки извращенцев?
Несуразица какая. Вся эта ситуация – сюрреализм чистой воды. Почему меня угораздило угодить в этот злополучный треугольник?
Взбила руками подушку, отшвырнула мобильник и рассерженно засопела. Спи уже, Сонь, спи. Утра вечера мудренее, авось проснёшься и выяснится, что всё привиделось.
Ну не бывает в нашей скучной жизни таких коллизий. А мне, выходит, несказанно свезло. В казино, что ли, податься на последние шиши...
Рабочая неделя прошла в серых оттенках. Бумажная волокита, сплетни, бесконечные чаепития и хандра, хандра, хандра.
Я всё-таки дослушала вторую аудиозапись от Ромки. Собрала себя воедино, заперлась в кабинете психолога, которая ушла на больничный, и внимала каждому слову.
«В чём-то он (
в смысле Илья, ведь это братец сделал Ромке замечание на предмет переизбытка соплей
) прав. Глупо оправдываться за весь тот бред, что мы нагородили.
Ты не раз подчёркивала, что я импульсивный. Так и есть. Делаю, потом думаю, и то не всегда. Да и насчёт моих желаний – правда. Они перевешивают чувства других людей, теперь я это вижу.
– Опять нудишь, – влез с оценкой Илья. – От твоих речей не то что мухи, кони дохнут.
– Валяй, покажи мастер-класс.
– Да в лёгкую! Сонь! Ты извини нас. Хреново всё вышло. Два негодяя обидели девчонку ни за что, ни про что. Объясняться бессмысленно. Просто знай, что ты классная. Вот искренне говорю. Красивая, весёлая и очень живая. Не меняйся, а если и будешь, то только в лучшую сторону».
  
И всё. Запись оборвалась.
Других весточек ни от кого из братьев не было. Я нарочно не стала блокировать номер Ильи, чтобы следить за их поползновениями, но ждала напрасно. Оба забыли меня гораздо раньше, чем я их.