Счастье бродит на кошачьих лапках... Книга 2 (СИ)
Кошка взяла его за руки.
— Дядя Миша, не надо меня исследовать. Я такая же, как все, за исключением этой особенности. Я сплю, ем. Мне бывает весело и не очень. Я люблю гулять по вечерам. И мне болит, если я ударюсь или… ударят меня, — она заглянула мужчине в глаза. — Я всего лишь хочу жить, как все люди.
Михаил Владимирович пристально посмотрел на девушку.
— Скажи, Сашкино исцеление связано с этим?
Она неопределённо повела плечом.
— Немного.
Мужчина задумался.
— А ещё есть такие, как ты?
Оборотница кивнула.
— В моей семье были.
— Значит, это что-то наследственное?
— Возможно.
— Я никогда не слышал о подобном. Мог бы предположить, что вы всё это время успешно скрывались, но по твоей реакции на анализ понятно, что с больницами вы сталкивались.
— Не я.
— Значит, твои близкие?
— Да. И хорошего там ничего не было.
Ангелину выворачивало от необходимости врать Серганову. Она балансировала на грани! Лавировала между правдой, недосказанностью и играла словами, как заправский законник. Но лучше так… Лучше полуправда, похожая на земные реалии, чем слишком невероятная истина, которая никому здесь не нужна!
Михаил Владимирович заметил стиснутые кулаки девушки, видел, как подрагивают её руки, как через тонкую кожу белеют костяшки пальцев. Он успокаивающе накрыл ладони оборотницы своими.
— Не бойся!
Серганов умел быть терпеливым. Жизнь научила. Он помнил, как скрытничала девушка летом, после приезда, и сколько уже выяснилось за полгода. Знал, придёт время — и все секреты откроются. Михаил Владимирович действительно не желал зла Ангелине. Помимо благодарности за дочь, он привязался к грустной девушке с нереально взрослыми глазами. Теперь-то понятно, откуда этот взгляд!
— Сколько тебе лет на самом деле?
— Тридцать пять.
— Охр. неть! — не сдержался мужчина, пристально разглядывая девушку, похожую на студентку-первокурсницу. — Ты выглядишь в два раза моложе! Да-а-а… А глаза-то не врут. Сколько раз ловил себя на том, что ты смотришь не так, как Саша.
— Наива меньше? — грустно улыбнулась кошка.
— И это тоже, — не стал спорить Михаил Владимирович. — Теперь многое понятно: и твой развод, и решение начать всё заново… Красиво ушла из старой жизни, кстати! Малолетка такое не провернула бы!
— Да уж! Сомнительный комплимент! — фыркнула оборотница.
Серганов потёр лицо руками. Он до сих пор не мог отделаться от ощущения ненормальности происходящего. Казалось, они все участвуют в каком-то фарсе!
— Я так понимаю, что школу ты закончила? — осторожно спросил мужчина.
— Давно. И университет тоже.
— И кто ты по образованию?
— Я программист. Закончила факультет «программное проектирование», работала в веб-студии, создавала и тестировала сайты.
— Охр. неть!
— Вы это уже говорили, — Ангелина не удержалась от смешка.
— Да, походу, повторю ещё не раз, — Михаил Владимирович хлопнул себя по коленям. — Умеешь ты удивлять, Геля!
— Давайте удивлять я буду только вас!
Оборотница умоляюще глянула на него. Серганов погладил её по голове.
— Не трясись! Я же тебе обещал. Помнишь? Если твои тайны не несут угрозы мне и Саше, я без нужды не полезу в них. У каждого есть секреты, о которых всем не расскажешь.
Кошка согласно кивнула и попросила:
— Не говорите Денису. Он не поймёт. Для Лебедева это игра, шарада. Но мне она может дорого обойтись. А вы в силу возраста и житейской мудрости уже понимаете, что есть вопросы, на которые лучше не знать ответ.
— А что мне ему сказать?
Ангелина улыбнулась.
— Ничего. Денис сам придумает объяснение, которое устроит и его, и нас.
— Думаешь, это спасёт тебя от расспросов?.. — хмыкнул Серганов. — Даже если я запрещу Дэну приближаться к тебе, он найдёт способ выспросить то, что его интересует.
— Не волнуйтесь. Я постараюсь отбиться.
Михаил Владимирович заметил, что девушке трудно сидеть. Она уже не таясь опиралась руками на кровать, а на лбу выступила испарина.
— Ладно. Не обещаю, что мы не вернёмся к этому разговору, но пока отдыхай. Завтра мы с Сашей навестим тебя.
И оборотница осталась в палате одна. Было плохо! Внутри всё тряслось от страха! Она опять зависела от милости человека. И если сегодня Серганов пообещал защиту, то это не значит, что завтра он не припрёт её к стенке, выпытывая секреты. Да и о Лебедеве не стоит забывать…
К ночи огонь в теле почти успокоился. Казалось, за день он прокалил каждую клеточку, но дольше всего этот жар держался почему-то в области лона. К оборотнице уже давно вернулся голос, она свободно двигала руками и ногами, а живот ныл, напоминая первые дни течки.
Проснувшись утром, кошка всё ещё чувствовала лёгкую слабость, но не придала этому значения. Наверное, организм до сих пор переживал шок от серебра и медленно приходил в себя. Врач на обходе осмотрел кожу девушки, проверил горло и пообещал:
— Если всё будет в порядке, послезавтра отправишься домой.
Оборотница обрадовалась. Лечебницы она терпеть не могла. Слишком много неприятных моментов было с ними связано.
На завтрак ей принесли кашу. Но то ли аппетита не было, то ли блюдо выглядело плохо, только есть кошка не стала. Выпила сладкий чай и завалилась на кровать. Смотрела в окно, что-то читала в Интернете, немного подремала.
А ближе к обеду приехали Сергановы.
— Гелька, ты какая-то дохлая совсем! — Михаил Владимирович недовольно нахмурился.
Она виновато улыбнулась, с трудом садясь на кровати.
— Сама не ожидала, если честно.
— Лежи, не вставай, — Саша тут же оказалась рядом. — Ты кушала?.. Мы тебе мандарины привезли.
— Спасибо.
— Давай, я почищу!
— Не хочется пока.
Подруга растерялась.
— А что хочется? Ты скажи, мы привезём.
Ангелина не хотела тревожить девушку, и так винившую себя в случившемся. Нужно было занять её чем-нибудь, отвлечь.
— Граната хочу. Красного-красного!
Саша улыбнулась.
— Мы привезём!
Михаил Владимирович молчал, наблюдая за девушкой. Волновался. Слишком нездоровый вид был у Ангелины: она сидела, бледная, со стеклянными глазами. Саша заставила подругу лечь, что-то рассказывала и отвлекала всех от нехороших размышлений.
— … А наша Марина Дмитриевна говорит такая: «Вот Гелечки нет, значит, мы с вами, Сашенька, два часика математику решать будем!» Ага!.. Я и после часа едва соображаю! Так что, Геля, ты выздоравливай… Ой! — она осеклась и повернулась к отцу: — Папа, а Геля спит!
Серганов прижал палец к губам, показывая дочери не шуметь, и они тихонько вышли из палаты. Врач, спешно вызванный к Серганову, успокоил, списал сонливость пациентки на побочное действие препарата.
Ангелина, проснувшись, смутилась. Позвонила домой и долго извинялась, пока Саша хихикала и заверяла, что никто и не думал обижаться. Вечером кошка погуляла по палате, с недоверием прислушиваясь к собственным дрожащим ногам. Да что с ней такое? Откуда эта вялость и слабость?! Неужели так действует та крещенская вода? Но если посудить, то оборотница жива! Уже хорошо!.. Может, дело в том, что воздействовало не чистое серебро, а ионы? Кошка ещё накануне перечитала в Интернете информацию о Крещении и святой воде. И теперь хорошо представляла, что такое «ионное серебро» и «серебряная вода». Догадывалась, что легко отделалась именно поэтому: серебро было в растворенном виде — иначе оборотница не выжила бы от боли. Сгорела бы!
Тот самый огонь до сих пор периодически пробегал по рукам и ногам, собираясь внизу живота и дёргая лёгкими спазмами. Девушка посидела на стульчике около окна. Покрутила в руках мандарины, которые привезла Саша, и отложила. Есть не хотелось. Скорее наоборот, подташнивало. Ангелина вернулась в постель, свернулась клубочком и уснула.
Утром её разбудила санитарка, пришедшая мыть пол. Кошка среагировала на скрип двери и тут же открыла глаза. Пошевелилась, чувствуя какой-то дискомфорт внизу. Пощупала рукой бельё и приподняла одеяло.