Счастье бродит на кошачьих лапках... Книга 2 (СИ)

— Ну, я не знаю! Прятаться в укромном месте, где нет людей, в полнолуние превращаться в зверя, бегать по лесу и выть, задрав морду к небу.
Ангелина посмотрела на подругу со снисхождением.
— Теперь понятно, для кого снимают такие фильмы, — она тяжело вздохнула и добавила: — Если бы ты была оборотнем и попала в мир людей, где тебя боятся и ненавидят, ты хотела бы только одного — выжить. Не трястись каждый раз, что на тебя из-за угла выскочат с рогатиной или… поцарапают серебряными когтями, а спокойно приходить домой, гулять, есть, спать. Так? А для этого нужно не отличаться от других людей. Поэтому думающий оборотень скрывал бы свою сущность. Купил бы свежего мяса с кровью в магазине. И наелся, и себя не выдал. На крайний случай, если звериные инстинкты требуют, побегал бы где-нибудь в вашей тайге или другой пуще и поохотился на диких зверей. Всё!
— Он порождение дьявола! — не сдавалась Серганова.
Кошка скрестила руки на груди.
— Насколько я успела познакомиться с вашей религиозной доктриной, дьяволу нужны души. А здесь по факту только куски мяса.
Саша нахмурилась.
— Да ну тебя! Весь кайф обломала!
Ангелина примирительно улыбнулась:
— Эти фильмы снимают, чтобы пощекотать зрителям нервы!.. Но вот тот чёрненький претендент на руку героини и правда, хорош!.. Прямо няшка! Я бы тоже с ним повалялась на сене.
Девушки переглянулись и захихикали. Саша смотрела фильм дальше, а кошка спокойно играла на айфоне.
А вот следующий вечер прошёл куда живее, веселее и интереснее. Особенно для оборотницы. Началось с того, что все слуги женского пола задержались в имении. Когда Ангелина поинтересовалось причиной, Саша многозначительно посмотрела на неё и произнесла непонятное слово.
— Святки!
— Что это?
— Старый праздник! Время гуляний и гаданий! — девушка схватила кошку за руки и таинственно прошептала: — Сегодня мы будем гадать на женихов!
Пока Ангелина справлялась с очередным разрывом шаблона, подруга позвала всех в гостиную, даже Лизавету с кухни. Лебедев изумлённо выгнул бровь:
— Лизавета Степановна, а вы-то куда?! Побойтесь бога! Вас муж дома ждёт!
Но женщина, отмахнувшись, поспешила за остальными.
Оборотница получала ни с чем несравнимое удовольствие. Такого развлечения у них на Гебе не было. Одно дело пойти к магам или ведьмам за конкретным предсказанием, но гадать самим?! Хотя, как она поняла, местные не относились к этому серьёзно и воспринимали как забаву.
Женщины и воск в воду капали, и тень от бумаги рассматривали. Все дружно прыгали по ступенькам лестницы между этажами, бормоча: «Вдовец — молодец — удалец — стрелец — бедный — богатый — старый — женатый».
— Старый! — удивилась Сашка и тут же заныла: — Не хочу старого!
Геле выпал «вдовец». Интересно! На ум приходил только Михаил Владимирович… Ой нет! К Серганову она относилась с уважением, но никаких романтических поползновений! Оборотница тряхнула головой и с надеждой посмотрела на лестницу: может ещё раз пробежаться?.. Лизавета Степановна в это время пыталась связать «стрельца» со своим мужем, всю жизнь проработавшим на заводе обычным слесарем. Одним словом, призадумались все.
— Может, ну его?! Пошли на кухню! У меня вино домашнее есть! — осторожно предложила домработница.
— Нет, рано! — покачала головой Саша. — Геля, тащи зеркало.
Но это гадание оборотница запретила. В отличие от людей, ликой прекрасно знала, что зеркало — дверь в Грани. И живых там нет. Какие суженые? А если кто и покажется, то точно не долгожданный жених! Кто-то из горничных предложил погадать на башмачке. Женщины уже вошли в азарт и, одевшись, высыпали во двор. Денис откровенно ржал:
— Подождите, я парней предупрежу, чтобы не подходили близко. Зашибёте ещё ненароком в погоне за женским счастьем!
Нашли какой-то старый ботинок, решили, что для гадания — в самый раз! Вышли, бросали, запутались в толковании, замёрзли, вернулись домой, пили чай и вишнёвую наливку. У кошки горели глаза, давно она не ощущала такой незамутнённой радости!
— Спойте что-нибудь, — попросила она.
 
Просьба сама сорвалась с языка: слишком уж вечер напоминал посиделки в их доме в Асине, когда собирались вместе тётя Аня, Настя, Тося. В большой кухне царило уютное тепло, пахло чем-то вкусненьким, а на душе было спокойно и хотелось мурчать…
Молоденькие горничные переглянулись и пожали плечами.
— Наверное, попса не подойдёт? — пробормотала Наташа и выразительно глянула на Лизавету Степановну. — Сейчас хорошо бы что-нибудь старинное, народное…
Теперь уже все посмотрели на домработницу. Та вздохнула:
— Эх вы!.. Разве ваши дрыгалки для души? Ни красоты, ни смысла!..
И запела…
Песню пели мы на два голоса,
На два голоса о любви.
В ней звенела рожь спелым колосом
Отголосками соловьи…
Ангелина понимала не всё, но общий смысл песни уловила и сейчас сидела не шевелясь. Рядом всхлипнула впечатлительная Ната, да и Саша подозрительно притихла.
— Что это вы тут сырость развели? — на кухню заглянул хозяин дома и, окинув компанию весёлым взглядом, заметил: — Поздно уже, девоньки.
Вроде и голоса не повысил, а все тут же засуетились, стали собираться.
Оборотница лежала в постели, а в голове всё ещё звучала та песня. Её песня! По сути, по настроению! Когда-то они с Виджеем пели на два голоса…
Получится ли у неё петь одной?
…И зачем теперь беспокоиться,
И страдать зачем, не пойму.
Мне одной не спеть на два голоса,
И тебе не спеть одному…
  
Глава 8
 
— Опять праздник?!
Не выдержала Ангелина, когда через дней десять к ней заявилась Саша и предупредила о приближающемся событии.
— …Новый год, Рождество, — загибала пальцы оборотница, — Святки. Потом Старый новый год! И это ещё не всё?!
Её подруга звонко захохотала, глядя на ошеломлённое лицо кошки.
— Нет, не всё! Вот так весело мы живём! Короче, завтра утром мы едем на церковную службу в деревушку тут неподалёку. Там родился мой папа. Для нашей семьи это вообще особенная церковь, — вдруг разоткровенничалась девушка. — Там венчались мои родители, меня крестили, маму отпевали…
Саша резко замолчала. Ангелина сделала вид, что ничего особенного не произошло, и согласно кивнула:
— Конечно, поедем. Думаю, это будет интересно.
Оборотница догадывалась, что грядущий праздник — особенный, раз на него едет сам Михаил Владимирович. А приглашение — это своеобразный посыл, что она для Сергановых своя. Ангелина оценила этот жест. К тому же уважительное отношение к земному богу — Отцу никуда не делось. Кошка была уверена, что её относительно мирная и спокойная жизнь стала возможна в том числе и благодаря местному божеству. Господь не устраивал иномирянке многочисленных препятствий, показывая своё недовольство. Наверное, земляне посчитали бы мысли оборотницы бредовыми, но только не гебианцы. Это здесь, на Земле, где из-за отсутствия магии эфемерный мир был полностью скрыт, людям приходилось довольствоваться одной верой. А на Гебе точно знали: боги есть. И если ты оборотень, это не значит, что тебя не настигнет проклятие Черноматери — богини смерти, которой поклонялись маги-некроманты. Или ты не получишь увесистым молотом от Морадина — гномьего бога — за неуважительное отношение к его бородатым карликам. Одним словом, обитатели Волшебного мира старались ладить с любым божественным пантеоном.
На Земле в этот день отмечали Крещение Господне. Утром Сергановы с Ангелиной и охраной приехали в небольшую деревню, где когда-то жили предки Михаила Владимировича. По дороге Саша, смеясь, рассказывала, что некоторые местные богачи уже давно построили церкви у себя во дворе, не желая толкаться с обычными людьми.
— А ты, папа, когда построишь нам часовенку? — шутливо поинтересовалась она у отца.
Но Серганов высмеял эту затею.
— Церкви лишь бы где не строятся! А то, что наши соседи вытворяют — так это блажь! Ещё бы бога себе на дом заказным письмом вызывали!..