Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11
Смирнов и Вениамин отошли к метро — там народу поменьше. Демидов зорко наблюдал за ними.
— Сколько я тебе должен? — перво-наперво спросил Смирнов.
— Как бы я хотел, чтобы это был подарок! — помечтал Веня.
— Подарка не приму.
— Да знаю я. Отстегивайте девяносто.
Отстегивая девяносто, Смирнов поинтересовался:
— Лешка у тебя не появлялся?
— Нет, после нашей с вами встречи — нет.
— А он в Москве, не знаешь?
— Вряд ли. Первый его визит в Москве — всегда ко мне.
— Спасибо, Вениамин.
— За сведения или за джинсы?
— Какие там сведения! — ответил Смирнов и еще раз осмотрел себя. Ну, будь здоров.
Он пожал Вениамину руку и махнул Казаряну и Демидову. Те подошли.
— Держи, — сказал Казарян и вручил Смирнову новый пакет со старыми штанами.
— Будьте счастливый! — Вениамин вежливо поклонился троице и поспешил к коммерческим делам.
В машине Смирнов вдруг сказал:
— Знаешь, Рома, что в последнее время приводит меня в некоторую оторопь? Бывшие мои клиенты, в свое время порядком поднатерпевшиеся от меня, искренне радуются встрече со мной. И никто из них, понимаешь, никто не напоминает мне, что я в отставке, не у дел. Уж кому, кому, а им бы порезвиться сам бог велел. Так нет. Зато бывшие мои коллеги вспоминают об этом в моем присутствии даже с каким-то сладострастием.
Такой несправедливости Демидов вытерпеть не мог и сказал с возмущением:
— Как вы так можете, Александр Иванович? В МУРе помнят вас. А у нас в отделе прям-таки преклоняются перед вами. Перед вами, как живым воплощением лучших и славных традиций московского сыска.
— Чего, чего? — Смирнов недопонял витиеватого Демидова. А Казаряна пробил смех, вроде того, что был вчера у телевизора. Отсмеялся и решил:
— Теперь ты, Саня, будешь проходить под кличкой "Живое воплощение".
— Кличка должна быть короткой и по существу, — проворчал Смирнов.
— Живое воплощение, — повторил Казарян и пришел к выводу, что: — По существу, Саня, по существу.
— Я что-то не так сказал? — робко спросил Демидов.
— Так, именно так! — энергично успокоился Казарян. — В десятку, в яблочко!
Приехали. Демидов остался у подъезда, а Смирнов и Казарян поднялись в квартиру.
— Давай, Рома, договоримся на будущее, пока милиции с нами нет, начал Смирнов, усаживаясь в кресло и лишний раз любуясь новыми джинсами. Если то, что я предполагаю, подтвердится, то у тебя будет серьезное задание. Не посвящая Махова в наши дела, я просто намекну тебе, что пора действовать.
— Ты задание излагай, — Казарян скинул башмаки и лег на диван.
— Сегодня будешь колоть бармена Дениса. Мне думается, что его связь с твоим Миней не односторонняя. Денис — посредник. Между Миней и кем? Вот первый вопрос. Я догадываюсь, но хотелось бы доказательств.
— А если он не расколется?
— Если все будет как надо, он расколется, как орех.
— Саня, ну скажи! — взмолился Казарян. Смирнов посмотрел на часы:
— Часика через два-три ты и сам все узнаешь.
— Шаманствуешь, старый хрен? — обиделся Казарян. — По Денису все?
— Не все. Прежде чем ты начнешь его колоть, ты должен его надежно спрятать. Лучше всего здесь, в Алькиной квартире. Сюда они не решатся сунуться.
— Могут убрать?
— Без всякого сомнения. Учти, если у меня одно дельце не выгорит, Денис — последняя ниточка.
— По твоему знаку я отлавливаю Дениса, привожу сюда и потрошу, уточнил свое задание Казарян. — Так? Может, еще и Миню потрясти?
— Если понадобится. Он тоже на несколько концов выходит, которые ой как нам нужны. Но его хрен зацепишь, молчать будет до упора. Хотя со временем должен заговорить.
— У меня и сегодня заговорит, — заверил Казарян. — Все? Тогда я минут двадцать придавлю.
Казарян имел свойство в любом положении спать малыми дозами. И после таких кратковременных сеансов был свеж, как роза под дождем. Казарян спал на диване, а Смирнов дремал в кремле, когда вернулся Алик.
— Подъем! — садистски заорал он.
Казарян тотчас, но не открывая глаз, сел на диване, двумя руками пригладил жесткую свою армянскую шевелюру. Смирнов тяжело, как Вий, поднял веки и спросил:
— Там что — уже милиция приехала?
— Ага, — весело подтвердил Алик.
— Значит, сейчас Махов заявится. — Смирнов резко встал.
Алик ахнул:
— Откуда такие портки, Саня?
— О портках после. Не позднее четырех ты поставишь "Ниву" во дворе дома в начале Фрунзенской набережной, где гастроном. Ты его знаешь, что через дом от "Фитиля". Можешь меня ждать, можешь машину оставить, у меня же дубликаты ключей есть. Понятно?
— От милиции оторваться хочешь?
— От всех, — ответил Смирнов и, услышав звонок во входную дверь, заметил: — Вовремя поговорили.
Вошел Махов, сказал:
— Здравствуйте, Александр Иванович, рабочие прибыли и сейчас приступят.
В "Привале странников" было как в шахтерском забое лет шестьдесят тому назад. Отбойные молотки колотили, как крупнокалиберные пулеметы, поднималась тучей снизу непрозрачная пыль, и жарко стало, как в преисподней.
— Вы бы водичкой побрызгали, стахановцы, — не пределе прокричал Смирнов. Чтобы его услышать, трое рабочих выключили молотки. Смирнов повторил: — Вы бы водичкой побрызгали.
— А что — мысль, — обрадовался возможности прерваться старший. Витек, сбегай-ка к дворнику, шланг принеси, а мы перекурим пока.
Рабочий по имени Витек не спеша удалился. Махов спросил у старшего:
— На сколько времени вам эта работа?
— Если скол оттаскивать поможете, то часа на полтора-два.
— Поможем. Только вы уж, пожалуйста, побыстрее.
— А что ищете-то?
— Клад, — встрял в разговор Смирнов, зная, чем поддержать энтузиазм тружеников коммунального хозяйства.
— Гляди ты! — обрадовался старший. — А большой?
— Отроете — посмотрим.
Витек протянул шланг от скверика, от садового крана и включил его. Тонкая струя зашевелилась и выпустила струю. Старший подхватил струю и, поприжав большим пальцем дырку, водяным веером прошелся по помещению. Пыль стала оседать.
— Ну, дедок, ну, молодец! — имея в виду Смирнова, радовался старший.
— Вы бетон почаще смачивайте, — посоветовал на прощанье Смирнов. И Махову: — Выйдем, Леонид.
Вышли. Махов глазами отыскал бьющих баклуши оперативников и приказал:
— Вы там рабочим помогите осколки оттаскивать.
Оперативники послушно, но без радости отправились в здание. Смирнов и Махов устроились в скверике.
— Леонид, ты списки, о которых я просил, принес?
— Вот они. — Махов достал из кармана бумаги. Смирнов взял бумаги и, не заглядывая в них, невинно поинтересовался:
— Списки ты составлял по телефонной справке управления?
— По-прежнему держите меня за лоха. Нет, Александр Иванович, это копии ежегодных официальных актов.
— Я посмотрю? — из вежливости спросил разрешение Смирнов и, не ожидая маховского ответа, стал листать бумаги. Потом изучать. Потом попросил у Махова ручку и отметил важное для себя жирными галочками на полях.
— Что вы отметили, Александр Иванович? — спросил Махов, принимая возвращенные Смирновым бумаги. Принял, сложил вдвое, сунул в карман.
— После скажу, — Смирнов откинулся на скамейке. — Позагораем, Леонид?
Подошли Алик с Казаряном, уселись рядом.
— Ну как там? — задал постоянный свой вопрос Алик.
— Долбают, — дал исчерпывающую информацию Смирнов.
Дожидаясь, уныло сидели, перебрехиваясь ни о чем. Через полчаса Алик ушел. Через час, наверное, из "Привала" выскочил один из оперативников и закричал:
— Товарищ капитан! Рабочие вас зовут!
— Пойдемте, Александр Иванович, — пригласил Махов, и они пошли. Казарян — следом.
— Что у вас? — спросил Махов, с солнца плохо видя в помещении.
— До какого-то покрытия дошли, начальник, — доложил старший. Махов спрыгнул в глубокую, в человеческий рост, яму и там нагнулся.