Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11

— А что купил?..
— Вы за этим и на рынок пришли?
— Не. Мы корм для рыб пришли покупать.
— Ну вот видишь Где же работает отец?
— На заводе, лекальщик он, шестой разряд имеет, — в голосе паренька прозвучала гордость. — Портрет его на заводской территории выставлен.
— Знатный у тебя отец.
Сергей не спеша закурил и, помедлив убирать сигареты, спросил:
— Куришь?
— Не. В детстве курил, бросил.
Паренек явно оттаивал, говорил уже свободно, даже бойко, и без всякого страха глядел на Сергея.
— Молодец. Сила воли есть. А я вот никак бросить не могу.
— У вас работа нервная.
— Это верно, — вздохнул Сергей. — Вот хоть случай с вами. Преступления вы, конечно, не совершили. Вред только, огромный вред для здоровья. Но ты, допустим, парень с головой. Попробовал… А кстати, приятно показалось?
— Не. Голова кружится. Знаете, медленно так, как в тумане, кружится. И вкус какой-то сладковатый.
— Другому, может, и понравится?
— Ну, я соображаю, что к чему. А вот Гошка… Ну, он совсем пацан. Говорит, давай завтра еще купим. Я ему кулак дал понюхать. Во, говорю, если — купишь.
Сергей рассмеялся:
— Думаешь, подействует?
— А как же? Мы с ним дружим.
— Вот, Валя, в чем опасность. Всем-то кулак понюхать не дашь. Значит, как их, дураков, спасать?
— Торговлю запретить надо.
— Правильно. Запрещена. А дальше?
— Дальше?.. Ну, штрафовать, что ли, кто торгует.
— Штрафовать? — улыбнулся Сергей. — Вот, допустим, на тебя бандит напал. Кошелек с получкой отнял и ножом два раза ударил. Его тоже штрафовать?
— Сравнили…
— Правильно. Сравнение не подходит. Рана может зажить, человек здоровым станет, из другой получки дела свои поправит. А вот если курить ту заразу начнет — нервное расстройство и в конце концов гибель верная — раз. Все получки на это пойдут. А когда не хватит, преступление человек совершит, чтобы деньги достать. Это — два. А три — приятелей втянет, их погубит. Ну-ка, сравни, что опаснее.
Сергей сам не заметил, как голос его задрожал.
— Да, — тихо ответил Валька. — Это вы верно…
— То-то и оно. И другое учти. Грамм один в той закрутке, что он вам продал. А взял рубль, так? Выходит, тысячу он с килограмма имеет. Ну, половину он отдаст тому, кто этот килограмм ему привез. А вторая — его? Он тебе какой хочешь штраф уплатит и доволен будет. А сам-то небось не курит. Сам здоровый небось.
— Ага. Здоровый. И рожа красная, — уже со злобой подтвердил Валька. — Сажать такого надо.
— Верно. Но сам-то он к нам не придет: «Сажайте меня». Его надо найти.
— А вы на рынок пойдите. Он там. Я сначала не хотел говорить. Ну, в общем, боялся. Но раз такое дело… Он у пивного ларька торчит. Так и сказал нам: «Если еще надо будет, приходите». Он в ватнике черном и в сапогах. Его Сенькой зовут, Коклюшный.
— Это точно, Валя?
— Сам слышал.
Через пятнадцать минут оперативная группа была на рынке. Но Сеньки там не оказалось. Не появился он и[I других местах, где обычно бывал. Сеньку искали долго и тщательно, но безрезультатно.
— Вот видишь? — сказал Лобанов Сергею. — Еще одно звено — Сенька. Соединились две цепочки — паспорта и наркотики.
— И за ними обеими маячит одна и та же фигура — Семенов, — добавил Сергей. — Но как обнаружить его связь с Горлиной и Ивановой? Вот я над чем голову ломаю.
— С Горлиной есть один интересный момент. Мы его еще не разрабатывали. Кто был тот человек, с которым она приехала в гостиницу? Его ведь там видели… Сейчас. — Лобанов раскрыл одну из пухлых папок и стал поспешно перелистывать страницы. — Ага, вот… Видели швейцар и дежурная по этажу.
— Кто их допрашивал?
— Жаткин.
— Жаткин? Стой! — вспомнил вдруг Сергей: — Он еще не вернулся из аптекоуправления?
— Сейчас проверим.
Лобанов не успел снять трубку, как зазвонил телефон.
— Да!.. Жаткин? Ну просто телепатия какая-то. А я тебе собрался звонить. Заходи.
Через минуту молодой сотрудник уже входил в кабинет.
Да, он был в аптекоуправлении, был в прокуратуре и в ОБХСС. Обнаружено дело по хищению медикаментов. Оно возникло с полгода тому назад. Преступники были недавно осуждены. Среди похищенного было и снотворноe, в том числе и тот проклятый препарат. Сестра Семенова к ответственности не привлекалась: против нее не было улик. По делу проходила как свидетель. Но… и любом деле могут быть недоработки. Тем более что по работе характеризуется она плохо — и выпить любит, и погулять, и денежки лишние водятся. Кстати, с братцем она дружит.
 
— Что ж, — согласился Сергей, — недоработки вполне могут быть.
— Во всяком случае, — многозначительно заметил Лобанов, — к тому делу она стояла близко. Отсюда, значит, какой вывод? — он посмотрел на Сергея.
— Вывод пока один: данные не подтверждают, но и не опровергают наши подозрения. Семенов может иметь в своем распоряжении снотворное. Вполне может.
— А второй вывод и вовсе не опровергается, — добавил Лобанов.
— Какой?
— Тот, кто применил снотворное в поезде, применил его и в гостинице, — убежденно произнес Лобанов.
— И в гостинице… — Сергей задумчиво потер лоб. — Что-то мы с тобой насчет гостиницы говорили… Да! О тех, кто видел того человека. Значит, двое?
— Их допрашивал я, товарищ подполковник, — вмешался порывистый Жаткин. — Швейцар и дежурная по этажу. Хорошие люди. Им вполне доверять можно.
— Да, но приметы того человека дают плохие?
Жаткин развел руками.
— Опять тот же вывод: приметы не подтверждают, но и не опровергают того, что с Горлиной был Семенов. Во всяком случае, пыжиковую шапку…
— Минуточку! — прервал его Сергей и обратился к Лобанову: — Сколько дней Горлина собиралась провести в Борске?
— Сейчас скажу. — Лобанов снова принялся перелистывать бумаги. — Где этот листок, который она заполнила?.. Ага, вот!.. Да, на три дня всего. «По личным делам».
— Вот именно, — откликнулся Сергей и иронически заметил: — Тут командировочным сам товарищ Лобанов не может выхлопотать номер, а она «по личным делам» поселилась, притом без всякой его помощи.
— А ведь это мысль! — воскликнул Лобанов. — Если не я, то кто ей помог?
— Сумела украсть, — презрительно сказал Жаткин, — сумела и устроиться. Особа, видно, была ловкая.
— Администратор там тоже, кажется, не очень принципиальный, — заметил Сергей. — Мне рассказывали. Небось сунули ему десятку…
Лобанов запальчиво перебил его:
— А кто? Горлина? А может, тот, кто был с ней. Семенов, допустим? Откуда вы знаете?
— Да, да, — поддержал его Жаткин. — Это такой ловкач, что поискать.
— Решено, — заключил Сергей. — Побеседуем по душам с администратором. Женщина, кажется?
— Еще какая!
— То есть?..
— Сам увидишь, — усмехнулся Лобанов. — Я тебя не буду лишать удовольствия. — И с угрозой добавил: — Обратите внимание, все тянется к Семенову. Ох, добраться бы до него. Душу вытрясу. Он у меня…
Его прервал телефонный звонок. Дежурный по управлению, как всегда, бодрым тоном доложил:
— Товарищ майор, к вам один гражданин пришел. Очень нервничает. Разрешите пропустить?
— Кто такой?
— Фамилия Семенов, Петр Данилович…
— Что?! — Лобанов изумленно посмотрел на Сергея. — Семенов?.. — И, придя в себя, заорал в трубку: — Давай его сюда! Быстрее! Пока он не раздумал!
Потом откинулся на спинку стула и посмотрел на Сергея и Жаткина.
— Ну, как это прикажете понимать?
И неизвестно, чего больше было в его голосе, радости или растерянности.
— Вот придет и объяснит, — с подчеркнутым спокойствием ответил Сергей. — И помни: мы ровным счетом ничего о нем не знаем.
— В том-то и дело! Может, ты с ним поговоришь? А то я, ей-богу, за себя не ручаюсь, когда эту рожу увижу.
 
— Ну, ну. Зато я ручаюсь. А мне нельзя. И никому другому нельзя. Он же к тебе пришел. Может, он тебя знает?
— Нет, он, гад, определенно что-то пронюхал, — покачал головой Лобанов. — И теперь опередить нас хочет. В чем-то признаваться прибежал, вот увидите.