Адмирал Империи – 59
Дмитрий Коровников
Адмирал Империи – 59
Глава 1
Место действия: звездная система HD 23888, созвездие «Ориона».
Национальное название: «Смоленск» – сектор Российской Империи.
Нынешний статус: спорная территория.
Точка пространства: орбита центральной планеты Смоленск-3.
Дата: 17 августа 2215 года.
Суровцев смотрел на карту и не верил собственным глазам.
То, что выходило из подпространства, не было кораблями в привычном понимании этого слова. Не крейсера, не линкоры, не эсминцы – ничего из того, что вице-адмирал ожидал увидеть, готовясь к появлению вражеского подкрепления. Вместо этого пространство выплёвывало из своих недр нечто совершенно иное.
Сферы. Двадцать пять сферических конструкций, каждая размером примерно с половину стандартного эсминца, медленно материализовались в полумиллионе километров от орбиты Смоленска-3. Они были связаны между собой чем-то – на таком расстоянии сенсоры не могли определить точную природу соединений – и двигались единым строем, словно гигантское созвездие, внезапно решившее сойти с небосвода и отправиться в путешествие.
– Что это за чертовщина? – вырвалось у старшего офицера мостика.
Суровцев не ответил. Когда понимание пришло, оно принесло с собой волну холодного страха.
Это тот самый Васильковский Гуляй-город.
Он слышал об этом. Все слышали – но до сих пор кто видел воочию. Сегмент Константинова Вала, самой легендарной оборонительной линии, который не смог отбить Усташи. Автономные форты, способные перемещаться в пространстве независимо от основной структуры. Каждый – маленькая крепость, ощетинившаяся орудиями и закованная в броню.
– Двадцать пять объектов сферической формы, – докладывал оператор сенсоров, и его голос дрожал. – Диаметр каждого – около ста двадцати метров. Фиксирую мощные энергетические сигнатуры… защитные поля активны… орудийные системы… – он осёкся, пересчитывая данные. – Господин вице-адмирал, на каждом форте установлена батарейная платформа. Мощность сигнатуры соответствует… соответствует главному калибру линейного корабля.
Двадцать пять линкорных пушек на мобильных платформах, защищённых силовыми полями и связанных в единую систему.
Суровцев почувствовал, как у него пересыхает во рту.
– Что ещё? – выдавил он.
– Форты соединены между собой магнитными тросами. Дистанция между объектами – около десяти километров. Защитные поля… – оператор снова замялся, проверяя показания. – Защитные поля слишком мощные… Они даже перекрываются между собой несмотря на расстояние, господин вице-адмирал. Образуют единый контур. Это… это как стена. Энергетическая стена.
– Скорость движения?
– Восемь единиц, господин вице-адмирал. Не больше.
Черепашья скорость по меркам космического боя. Любой крейсер мог обогнать эту армаду вдвое и даже втрое. Но что толку от скорости, если ты не можешь пробить защиту противника?
– Ещё контакты! – голос другого оператора. – За фортами! Крейсер класса «тяжёлый»… идентификатор 2525-ый… плюс четыре эсминца… и ещё четыре судна неизвестного класса, предположительно вспомогательные… Да, это суда-генераторы…
«2525-ый» крейсер. Суровцев нахмурился, пытаясь вспомнить. Балтийский флот? Кто командует этим кораблём?
И тогда эфир взорвался голосами – открытый канал, широкополосная передача, которую мог услышать любой корабль в системе:
«Александр Иванович! Ты там живой ещё? Мы тут немного задержались, прости – пришлось по дороге заправиться и купить сувениров!»
Голос был весёлым, почти беззаботным – голос человека, который искренне наслаждается происходящим. И ответ не заставил себя ждать:
«Аякс! Наконец-то! Я уже начал думать, что ты заблудился по дороге. Или остановился поболтать с какой-нибудь симпатичной туманностью!»
Васильков. Это был голос Василькова – Суровцев узнал бы его из тысячи. И он разговаривал с кем-то как со старым другом, с которым не виделся пару дней, а не как с командиром подкрепления в разгар боя.
«Симпатичных туманностей по дороге не встретил, к сожалению. Зато привел вам кое-что поинтереснее – двадцать пять игрушек с Константинова Вала. Как вам подарок?»
«Впечатляет. А главное вовремя».
Смех в эфире – искренний и заразительный. Словно два приятеля обсуждали удачную шутку за кружкой пива, а не координировали военную операцию.
Аякс Пападакис – на планке над изображением крейсера появилось имя командира.
Но первый шок начал отступать, уступая место холодному расчёту. Валериан Николаевич заставил себя отвлечься от эмоций и оценить ситуацию объективно.
Два десятка медленных фортов. Один тяжёлый крейсер. Четыре эсминца.
Это конечно неприятно. Но это не Хромцова с её дивизией. Не Пегов с его линкорами. Не та армада, которую он боялся увидеть все эти часы.
Вице-адмирал выдохнул – медленно, контролируя дыхание.
– Скорость фортов – восемь единиц, – произнёс он вслух, обращаясь скорее к себе, чем к офицерам мостика. – До станции им идти… сколько?
– При текущей скорости – около часа, господин вице-адмирал. Может, чуть больше.
Час. Целый час, чтобы что-то предпринять.
Суровцев вернулся к своему тактическому экрану перед креслом капитана, где отметки фортов медленно ползли к орбите планеты. За ними, как тень, следовали крейсер и эсминцы. Вспомогательные суда-генераторы держались в самом конце строя.
Если не дать им соединиться с Васильковым…
– Связь с «Владивостоком», – тут же приказал он. – Вызываю контр-адмирала Должинкова.
Экран мигнул, и появилось лицо Никиты Викторовича. Контр-адмирал выглядел напряжённым – он тоже видел, что происходит.
– Слушаю, господин вице-адмирал.
– Вы видите эти… форты?
– Вижу. Так называемый Гуляй-город. – Должинков помолчал. – Не думал, что так скоро увижу его в бою.
– Да, к сожалению. – Суровцев наклонился к экрану. – Никита Викторович, я хочу, чтобы вы взяли часть своей эскадры и вышли на перехват. Линкоры оставьте здесь – пусть продолжают обстрел станции. Возьмите крейсера и эсминцы. Сколько у вас подходящих вымпелов, еще не задействованных в осаде?
Должинков свёл брови, просчитывая:
– Двадцать три корабля, если не считать линкоры. Тяжёлые крейсера, несколько лёгких, эсминцы…
– Достаточно. Выходите на перехват. Задержите их, не дайте соединиться с Васильковым.
– Понял. – Контр-адмирал кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на сомнение. – Какова тактическая задача? Уничтожить? Связать боем?
Суровцев улыбнулся – холодно, хищно.
– А ещё лучше – захватите их мне, Никита Викторович. Живьём, так сказать. Я хочу преподнести нашему первому министру подарок в виде первого гуляй-города. Представляете, как он обрадуется?
Должинков молчал секунду, и вице-адмирал уловил в его взгляде что-то странное – не возражение, не протест, но какую-то внутреннюю борьбу, промелькнувшую и тут же скрывшуюся за маской профессионализма.
– Будет исполнено, – произнёс контр-адмирал, наконец. – Выхожу на перехват.
Экран погас.
Суровцев откинулся в кресле и позволил себе момент удовлетворения. Всё шло не так, как планировалось – но он быстро адаптировался. Валериан всегда умел адаптироваться. Васильков наверное думает, что спасён? Что появление этих фортов изменит расклад? Пусть думает, дурачок…
В это время на мостике «Владивостока» контр-адмирал Должинков отдавал приказы, словно выталкивал их из горла против собственной воли.
– Всем вымпелам группы перехвата – построение «линия». Курс – навстречу вражеским фортам. Скорость – восемнадцать единиц.
Голоса подтверждений от капитанов его эскадры посыпались из динамиков связи. Один за другим корабли его эскадры докладывали о выполнении приказа, и эскадра из двадцати трёх вымпелов начала выстраиваться в пространстве, разворачиваясь навстречу надвигающимся фортам.