Стертая аура

— Что ты с ним сделала? — загремела бабушка.
Я посмотрела на нее с удивлением, как бы говоря: «Кто, я?!», но бабушка на это не купилась.
— Иона Кисслер был прекрасным человеком! — яростно выкрикнула она.
И надвинулась на меня, пылая от гнева. Я в испуге отшатнулась. Да она убить меня готова! Что это с ней? Я победила плохого парня. Разве не для этого нам даны наши способности?
  
И тут я вспомнила.
— Дилан, фотография! — воскликнула я. — Она у тебя? Та, бабушкина, которую мы нашли в доме Кисслера?
Дилан порылся в заднем кармане и вытащил, фото. Протянул его мне. Ну конечно — знакомая черная, масса залепила ей глаза.
Я начала судорожно отскребать лицо бабушки от смолы, а Лекси в это время выступила на мою защиту.
— Этот человек был настоящим злодеем, — тихо, но уверенно произнесла она. — Он собирался убить Трейси, а потом и всех нас.
Фотография в моих пальцах вдруг потеплела, и я изумленно открыла рот, видя, как исчезает с нее черная, липкая масса. А я ведь еще не успела ее стереть. Я с удивлением посмотрела на Лекси.
— Честное слово, — добавила она, и последние остатки смолы ссыпались со снимка.
Бабушка потрясла головой, словно отгоняя наваждение, посмотрела на фотографию и испустила нечеловеческий вопль.
— Туши! — скомандовала она пожарному, показывая на школу.
Тот проворно побежал работать.
— Так он заколдовал меня, — растирая смолу между пальцами, бормотала бабушка. — Отвел глаза. Ах ты, мерзкий хорек!
У меня в голове крутились более сильные выражения, но, учитывая присутствие мамы, я не решилась их озвучить.
Бабушка крепко обняла Лекси.
— Прости, меня детка.
— За что? — удивилась Лекси, смущенная тем, что все это происходит на глазах у многочисленных зрителей.
У школы собралась толпа зевак, приехало еще несколько пожарных машин.
— За то, что я не разглядела твой дар с самого начала, — объяснила бабушка.
Она всегда видела.
Лекси глядела на нее с радостью и недоверием.
— Правдовидение, — с гордостью объявила бабушка, указывая на фотографию. — Чрезвычайно редкий дар. Подумай, дорогая моя девочка, почему ты поверила сестре?
— Потому что она говорила правду, — отозвалась Лекси. И на лице ее медленно расцвела неуверенная улыбка. — Когда она произносила слова, они казались мне честными. Ясными.
— Правдовидение, — уверенно повторила бабушка. — Способность мгновенно отличать правду от лжи и убеждать в ней остальных без всяких доказательств. Только лишь своей горячей верой.
— Взгляд? — благоговейно прошептала Лекси. — У меня? Настоящий?
Она запрыгала, приплясывая, и даже после всех наших сегодняшних испытаний я не смогла не улыбнуться. После такого дня хоть кто-то должен быть счастлив.
— Так вот почему Дилан сразу же тебе поверил, — догадалась я. — Ты знала, что мой Взгляд — правда, и он не смог перед тобой устоять.
Лекси радостно закивала.
— Я тоже так думаю. Просто раньше я этого не замечала. — Она наморщила лоб. — Даже не могу вспомнить, когда это началось.
Начальник пожарной бригады вышел из школы для официального заявления. Он объявил, что кабинет математики выгорел дотла, так же, как несколько к нему прилегающих, но огонь удалось подавить и серьезно никто не пострадал. Что бы ни случилось с учителем математики, мистером Кисслером, его тело обнаружено не было.
— Он исчез, — шепнула я Лекси.
Она внимательно поглядела на меня, а потом кивнула.
— Да. Он исчез навеки.
— Простите, миссис Джеймс, — раздался рядом чей-то низкий голос. Я обернулась и увидела, что мама разговаривает с полисменом. — Мне нужно побеседовать с вашими дочерьми.
— Я ведь только что рассказала вам все в подробностях! — громко и недовольно обратилась к нему Лила. — Мистер Кисслер зазвал Трейси в свой кабинет и пытался ее соблазнить, а когда появились мы, он рассвирепел и принялся поджигать все кругом!
Когда закончится вся это шумиха, не забыть бы поблагодарить Лилу. Теперь я знаю, какую версию рассказывать полиции. То же самое повторят Дилан, Одра, Лекси, и — если она не совсем тупа, как пробка — Трейси. Лила верещала на редкость пронзительно, наверняка они все слышали.
— Моя мама знакома с мэром, и если вы сейчас же не оставите меня в покое... — раздался неподалеку еще один визгливый голос.
Я внимательно посмотрела на Трейси. Я знаю ее секрет, а она знает по крайней мере часть моего. Уверена — она никому ничего не станет болтать.
История, начавшаяся в Калифорнии с убийства Коди Парка, окончена, и, по странному стечению обстоятельств, с ней покончила я, в старшей школе маленького провинциального городка в штате Оклахома.
Теперь нас здесь больше ничего не держит.
То есть это я так думала, что не держит. И, разумеется, опять ошибалась.
  
17
 
И снова синий
 
— Закрой глаза и внимай тишине. Для того, чтобы научиться видеть, нужно сперва научиться слышать.
Я старалась не особо поддаваться бабушкиному бормотанию. В конце концов, после ее прошлой лекции по современной магии у меня открылся такой дар, какого ни у кого в роду не было. Даже у Шэннон.
Как только бабушка освободилась от кисслеровского заклятья, она наконец-то внимательно меня выслушала. Даже подобрала имя моим новообретенным способностям. Назвала меня вязальщицей.
— Редкий дар, — заметила она. — В нашем роду никогда не было вязальщиков.
Мне понравилось. Вязальщица звучит гораздо интересней, чем просто провидица. Безусловно, способность соединять судьбы людей, связывать их воедино накладывает огромную ответственность. Я всегда ненавидела ответственность, но поскольку Колин и Сара до сих пор не разбежались (к огромному неудовольствию звездной половины Эймори-Хай), я решила, что дело того стоит.
Рядом со мной подпрыгивала от нетерпения Лекси. Ее бабушкины уроки волновали гораздо больше, чем меня, однако для медитации она слишком живая и непоседливая. Лекси до сих пор на седьмом небе от счастья, и мысль о том, что она уже давно владеет своим Взглядом, просто узнала об этом позже, чем следовало, нисколько не омрачает этой радости.
Я открыла глаза и попросила:
— Ну хватит, ба. В конце концов, сегодня суббота, у меня свои планы...
— Планы? — раздался от двери язвительный голос. — Надо же — планы!
Я прищурилась. Лила. Мало того, что лезет в мои сны, в мои видения, в мою машину и мою жизнь. Так теперь еще во время медитации притащилась!
— Не сомневаюсь, что планы у вашей нулевой банды просто зашибенные, — продолжала Лила, — но моя мама послала меня позвать вас завтра с нами по магазинам, а ваша мама сказала, что вы здесь.
Приглашение она передала с тем же сомнительным энтузиазмом, с каким я его выслушала.
— Нет, спасибо, — коротко отказалась я.
Со дня смерти Кисслера мы с Лилой заключили нечто вроде перемирия. Она не трогает меня, я не трогаю ее.
— Что ж, хорошо. — Лила тут же повернулась к двери. — Тогда до понедельника.
Когда-нибудь, пообещала я себе, я научусь не воспринимать каждое ее слово как угрозу. Пусть даже звучат они так, будто в понедельник утром Лила бросит меня на алтарь всем школьным богам одновременно.
— Останься с нами, детка, — предложила бабушка.
— Нет, спасибо, — с вежливым ехидством отозвалась Лила.
На бабушкином лице появилась понимающая улыбка, и, глядя на выходящую Лилу, я в который раз пожалела, что даже не догадываюсь, что за Взгляд у моей бабули. Лекси посидела, зажмурившись, еще минуту и распахнула глаза.
— Ну как ты это сделала? — обернулась она ко мне.
Я сразу поняла, о чем она. После пожара Лекси приставала ко мне с этим вопросом уже миллион раз, и ее нисколько не смущало то, что я никак не найду правильный ответ. Каждый раз она требовала новой версии, чтобы определить — верная она или нет.
  
— Я просто привязала к его ауре все остальные, — ответила я. — Даже не знаю, зачем. Кисслер сказал, что я на него похожа, и заставил увидеть стертый в моей собственной ауре. Когда я рассмотрела ее, я чуть не умерла, и мне вдруг пришло в голову, что если я свяжу все ауры вместе, его убьет его собственный стертый.