Стертая аура

— Да. Она никогда не являлась тебе во сне? Ни о чем не предупреждала?
— Лисси, девочка, за три тысячи лет, прошедшие со дня смерти Шэннон, сменилось около пятнадцати поколений, и только избранным посчастливилось вновь услышать ее голос или почувствовать на себе невероятно мощный Взгляд.
— Невероятно мощный?
— Наши способности — ясновидение, предвидение, видение на расстоянии или в душах людей — пришли от Шэннон. А она обладала всеми без исключения.
  
Я аж присвистнула, представив, каково жилось нашей прародительнице с этаким Взглядом.
— И все-таки, кто-то ее встречал? — спросила я. — Являлась она кому-нибудь после смерти?
Бабушка кивнула.
— Своим дочерям, — тихо сказала она. — Своим трем дочерям, и дочерям этих дочерей, и их детям, и внукам — в моменты крайней опасности.
Я молча глядела в стол, горло сжалось. Если сейчас не момент крайней опасности, то уж и не знаю, когда такой момент.
— К чему ты ведешь, детка? — спросила бабушка. — Она что...
Я откашлялась.
— Помнишь, я пыталась рассказать тебе, что случилось в школе? В тот день, когда мне стало плохо?
Я замолчала, твердо решив дождаться ответа прежде, чем рассказывать дальше.
Бабушка недовольно отмахнулась, по ее ауре пробежала тень.
— Вот только выдумки свои оставь, пожалуйста.
У меня упало сердце.
— Это не выдумки, в школе на самом деле творится что-то странное! Мистер Кисслер...
— Иона Кисслер — прекрасный человек, — оборвала меня бабушка.
— Ты не слушаешь! Когда я смотрю на него, я вижу то, что для меня страшнее смерти, как будто... как будто он потерял душу, и от этого мне становится плохо, и...
— Иона Кисслер — прекрасный человек, — упрямо повторила бабушка.
Я закрыла рот. Ну как рассказать ей о моем сне, о Шэннон, если она твердит только одно: Иона Кисслер, от которого меня наизнанку выворачивает, прекрасный человек?
— Ладно, бабушка. Как скажешь.
— Вот и хорошо, оставим мистера Кисслера в покое. И отчего же тебя вдруг заинтересовала первая провидица? Раньше ты, в отличие от Лекси, о ней не спрашивала.
— Не знаю, любопытно стало.
— Почему? — настаивала бабушка.
Как странно — такая въедливая, а единственную вещь, которую я хочу до нее донести, понять не хочет.
— Просто так...
Наступившую тишину прорезал бодрый голос мамы:
— Пора ехать! Нам еще надо Лилу захватить.
Я сжала зубы. Ну конечно — разве можно заставить бедную Лилу ждать? Лучше пусть подождут мои проблемы. Как мило со стороны мамочки.
— Ты должна мне один урок, детка, — заметила бабушка, стоило мне встать со стула.
— А ты — мне, — обиженно сказала вошедшая Лекси.
Я посмотрела на нее с благодарностью. От бабушкиных лекций все равно толку никакого. Единственное, что я вынесла из нашего разговора — рассчитывать стоит только на себя.
Я закинула рюкзак за спину и пошла к двери, Лекси за мной.
— Не забудь сказать маме, что после школы погуляешь с Диланом, — шепнула она, усаживаясь в машину.
— Ах, да, — громко повторила я. — Мам, мы с Диланом погуляем после школы, ладно?
Голос прозвучал так неубедительно, что я была почти уверена — мама на это не купится. Но она ласково ответила:
— Хорошо, солнышко.
Интересно, чему она улыбается? Неужели решила, что я к Дилану неравнодушна? Ничего себе выводы. Да об этом и думать смешно, он совсем не в моем вкусе! Другое дело — Пол. Вспомнив Пола, я вспомнила Джул, а мысли о них, в свою очередь, оживили воспоминания о сегодняшнем жутковатом сне.
Я так задумалась, что не заметила, как в машину залезла Лила.
— Твоя мама получила мое сообщение? — тут же спросила Лекси.
Лила кивнула.
— Она с удовольствием завезет нас с тобой и подружку Лисси к себе на работу.
Несмотря на слегка недовольный голос, аура Лилы не подавала никаких признаков раздражения. Даже когда она упомянула Одру. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, о чем она говорит.
— Ты что, поедешь с ними в больницу? — пискнула я.
Лила поглядела на меня краем глаза и приподняла изящно выщипанную бровь.
— Да, — ответила она, делая вид, что удивлена моим вопросом. — Я давно собиралась сдать кровь, так почему бы не сегодня?
Мы с Лекси переглянулись. Наш план рушился прямо на глазах. Только не хватало, чтобы Лила болталась за плечом у Одры, когда та полезет в больничный компьютер. Тем более, что Лила Одру терпеть не может. Еще в первый день запрещала мне с ней дружить.
В общем, сегодня явно не наш день. Хотя Лекси может думать по-другому. Я словно увидела, как она машет рукой: «Да ладно!».
Я глубоко вздохнула. В конце концов, даже если Лила осложнит девчонкам работу в больнице, это сейчас не моя забота. Мы с Диланом займемся совсем другими делами.
В молчании мы доехали до средней школы.
— Как учеба, Лила? — спросила мама, высадив Лекси и снова трогаясь с места.
— Хорошо, спасибо, — ответила та, и хотя голос ее звучал так, будто она обожала школу больше всего на свете, аура осталась неподвижной.
Похоже, Лила не в восторге от очередного учебного дня. Может, она из тех людей, которых вообще ничего не радует? Интересно, почему? Королева школы, рядом обалденный темно-синий парень, и прическа у нее всегда в порядке. К тому же Лила вряд ли страдает от ночных кошмаров, так что я вообще не пойму, почему она не хохочет от радости, когда приходит время идти в класс.
Мы подъехали к школе, я торопливо вылезла из машины и предупредила маму:
— До дому доберусь сама.
Сказать но правде, я не знала, выйдет это у меня или нет. Но мне сто раз твердили, какой тут маленький город, и я понадеялась, что как-нибудь дойду.
— Эй, Лисси! — окликнула меня Лила, как только мы отошли от машины. Надо же, снизошла до разговора! — Трейси с ума сходит, как только дело касается Тента. Мой тебе совет: не связывайся ты с ним, если не хочешь связываться с ней. Она с чего-то решила, что ты к нему клеишься. А после этой истории с Колином и этой, как ее там, Трейси вообще, шизеет, когда на Тейта смотрит кто-то из нулей.
Я уставилась на Лилу. Можно подумать, я без нее не вижу, что Трейси — стерва. А сама Лила? Защищает Брока от всех подряд, как медведица медвежонка.
Да, хотя бы в одном сон был вещим — люди видят только то, что хотят видеть. Лила, к примеру, даже не пытается взглянуть на себя со стороны.
— Мне не нужен Тейт. Можешь сообщить об этом Трейси, — сказала я.
Лила пожала плечами и надела темные очки.
— Ну да, тебе все равно с ним ничего не светит, — бормотнула она и пошла прочь, покачивая бедрами.
Нет, никогда не понять мне эту девицу.
Сегодня я без проблем прошла через переплетение аур во дворе. Даже не споткнулась ни разу. Бросила сумку между Диланом и Одрой и хлопнулась рядом.
— Ну что, готова? — спросил Дилан.
Я не ответила. Просто потому, что нет среди миров такого, в котором на этот вопрос можно ответить «да».
— У вас с Лекси намечается попутчица, — сообщила я Одре.
Та подозрительно сощурилась.
— Лила, — не дожидаясь вопросов, пояснила я.
Одра застонала. И неудивительно — такие новости убивают наповал.
— Лекси ее отвлечет, — утешила я, смутно надеясь, что так оно и будет. — Ты ведь быстро справишься?
Одра вздохнула.
— Я-то надеялась, что Лекси постоит на стреме, — объяснила она. — А я в это время разберусь с твоими загадками. Теперь ей придется приглядывать за Одрой. Да, трудновато мне придется.
Я пожала плечами. Мне ли не знать, как редко мы получаем то, что хотим.
— Готова? — повторил Дилан, поворачиваясь ко мне.
Его жемчужная аура ярко сверкала на утреннем солнце, и я снова вернулась мыслями к своему сну. Неужели Шэннон, первая провидица, была того же цвета, что и Дилан? Не значит ли это, что мы с ним дальние родичи? Понятия не имею почему, но эта мысль мне не понравилась.
  
С другой стороны лужайки донеслось пение. Я посмотрела в ту сторону и увидела Трейси, которая распевала для Тейта. Гляньте-ка, даже урока музыки дожидаться: не стала!