Бывшие. Ты мой папа? (СИ)

- Да с чего ты вообще это взял?! – пытаюсь держать оборону до последнего.
- С того, - толкает ко мне фотографию. Та самая, на которой изображены мы, молодые, счастливые и влюбленные. Единственная, которую не поднялась рука уничтожить. – Что подобный вопрос возник у твоего сына!
- И он пришел с ним к тебе? Почему не ко мне?
- Потому что вы с Савой лгали ему. Он буквально сегодня обсуждал со своей матерью, что Леон ему неродной. И пацан больше не верит своим родителям. Я уж не знаю, как, но он провел параллели между мной и тобой и пришел ко мне с этим вопросом напрямую.
  
Челюсть летит к полу. Лютое бешенство и злость на мужа и его мать топят меня с головой. И мне стоит большого труда держать себя в руках.
Какого лешего они творят?!
- Леон – мой?
Отпираться больше нет смысла. И я обреченно, едва слышно выдыхаю:
- Твой.
  
Глава 26
 
Нина
Мой голос звучит приглушенно. Как будто из-под толщи воды. Меня начинает потряхивать и знобить, как при лихорадке.
Атмосфера в кабинете накалена до предела. Нужна одна-единственная искра, чтобы полыхнуло и все спалило тут к чертовой матери.
- Повтори.
Голос тихий, ровный, требовательный. И он не обещает мне ничего хорошего.
Наумов грозной скалой нависает, поза напряженная, все тело - сплошной камень. Грудная клетка тяжело вздымается, челюсти плотно сжаты, глаза раскидывают молнии в стороны. От него так и прет ненавистью и яростью. Он ими насквозь пропитался.
А я являюсь той, кто чиркает спичкой и швыряет ее в него:
- Леон - твой сын.
Вся спина покрыта бисеринками пота, пальцы рук сводит судорогой, а виски взрывает от резкой боли.
Наумов шарашит ладонями по столу, что я вскрикиваю и подпрыгиваю на месте. Витиевато матерится, хватаясь за голову.
Дверь распахивается, и Леон с нескрываемой тревогой мечется взглядом между мной и отцом. Фиксируется на моем лице и вопросительно вскидывает брови.
- Все в порядке, сынок. Не волнуйся. Сейчас мы договорим и поедем домой.
Леон мне скорее не верит, но всё же кивает и закрывает дверь.
- Почему ты мне не сказала?! - рявкает бывший. В его голосе столько злости, обиды и неприязни ко мне, что становится физически больно от его слов. - Я имел право знать! Ты не только меня, ты собственного ребёнка отца лишила! Что, лучше ему жилось с чужим мужиком?! Десять лет! Десять лет, Нинель, я пох… прос…, - запинается. Шумно выдыхает и спокойно, с какой-то горечью, словно окончательно разочаровался во мне, заканчивает: - потерял из жизни собственного сына! Из-за тебя! Ты все разрушила, циничная дрянь!
Последние слова заставляют меня вспыхнуть и вскочить на ноги.
- Да ты что?! Ты смеешь меня упрекать после всего, что было?! - теперь я себя не сдерживаю. - После того, как сам изменял мне с Эльзой и с ней укатил в Штаты? С ней, не со мной, Ян! Ты даже не собирался мне ничего говорить!
- Что ты несешь?! Я женился на Эле куда позже. Я готовил документы на выезд для тебя. Сюрприз, блин, хотел сделать! Вот только ты меня опередила!
Падаю на стул обратно как подкошенная.
- Не верю…Я не верю тебе…
Ян отходит к окну. Поворачивается ко мне спиной и глядит в окно на огни вечернего города.
- Я заплатил все деньги, что заработал на подработках, чтобы мне разрешили взять тебя с собой. Но ты не знала в тот момент, чего хочешь конкретно. Меня или моего лучшего друга. В итоге ты выбрала бабки.
- Что? Я….
- Я видел твои свадебные фотки, - мрачно выплевывает через плечо, стрельнув темным взглядом. - И молча отошел в сторону. Решил не мешать вашему семейному счастью. Вот только пострадал мой ребёнок. Ты действительно думаешь, ему было лучше все эти годы с чужим мужиком?
Меня снова отбрасывает на эмоциональных качелях и разрывает от несправедливости.
- Тебе не в чем меня обвинить! Не в чем, понял? Я хотела тебе сказать. Правда! И даже приехала к твоему дому с месячным Леоном на руках. Узнала, что как раз ты прилетел из Штатов. Но увидела вас с женой. Как вы счастливы. Любите и без ума друг от друга. Целуетесь на каждом шагу. Зачем тебе ещё и сын? Так что пошел к черту, Наумов.
Подхватываю сумочку, разворачиваюсь и иду на выход.
- Извини, нам пора. Леону я объясню все сама.
- Скажешь сыну, что я вас бросил?
Криво усмехаюсь.
- Ты плохо меня знаешь. Я скажу правду. Что ты не знал о его рождении. Потому что ничего не хотел знать обо мне в принципе. Если бы хотел - давно бы выяснил правду. Как минимум, я не меняла номера, Ян.
Распахиваю дверь, как мне прилетает в спину:
- Я хочу познакомиться с сыном. И быть ему отцом.
  
Глава 27
 
Ян
- Проходите, Тина Романовна ждет вас, - коротко улыбается помощница юриста, вежливо указывая на дверь кабинета.
Вешаю пальто в шкаф, коротко стучусь и прохожу в кабинет. Тина Романовна разговаривает по телефону, но рукой указывает на стул напротив ее стола. Заканчивает разговор и вежливо интересуется.
- Чай, кофе желаете?
- Нет, спасибо.
Меня от него дико тошнит, и он уже просится обратно.
Мне кажется, эти два дня я на сто процентов состою из эспрессо. Этот напиток единственный, что помогал мне оставаться в трезвом уме и здравой памяти последние дни. Хотя работоспособности он мне никак не прибавил: я по-прежнему, как заевшая виниловая пластинка, кручу единственную мысль.
У. Меня. Есть. Сын.
Взрослый, самостоятельный. Ему целых десять лет. Настоящая сформировавшаяся личность. И как я успел понять при шапочном знакомстве, с непростым характером. Серьёзный, жесткий, строгий, но справедливый. Но очень добрый и сочувствующий внутри. Футбол любит, как и я когда-то. Кажется, это было в прошлой жизни.
А ещё маму.
Тоже так же, как и я когда-то…
- В таком случае слушаю вас внимательно, Ян Романович, - юрист складывает ладони перед собой и пристально изучает меня. Как под микроскопом.
Вкратце, по существу излагаю суть вопроса.
- И чего вы от меня хотите? Какова ваша конечная цель?
- Восстановить свои нарушенные права и быть отцом своему ребёнку.
Тина Романовна поджимает губы и откидывается в кресле, с прищуром глядя на меня. Что-то в ней неуловимо меняется.
- Мать ребёнка сейчас как-то мешает вам общаться?
Признаться, честно, я даже ещё не предпринял попыток.
Я взял паузу, чтобы все самому обдумать. Осознать. Прийти в себя и попытаться понять, как вести с собственным сыном. Это не трехлетний малыш, которому дал чупа-чупс, а он и счастлив.
Тут нужен подход. Потому что характер. И потому что Леон не меньше моего растерян и обижен. Он сейчас, как еж, который выпустил свои колючки, пытаясь защититься.
- Нет.
- Тогда я вас не понимаю, Ян Романович. В чем проблема?
Если бы я знал.…
- Я - отец, понимаете? А меня этого права лишили.
- Вы хотите отсудить сына у своей бывшей женщины, я вас правильно поняла? - Тина Романовна выплевывает это с особой брезгливостью. - Извините, тогда вы ошиблись адресом. Всего доброго.
- Что? Нет, конечно! Я же не идиот и не ничтожество - воевать с матерью своего ребёнка. Просто…я хочу восстановить справедливость. Хочу видеться с сыном на законных основаниях. Забирать с ночевкой, на каникулы, в отпуск. Хочу дать ему свои фамилию и отчество. Участвовать в его жизни на равных.
Тина Романовна заметно расслабляется, выдыхает и слабо улыбается.
- Прошу прощения. Я вас неправильно поняла. Конечно, как отец, вы имеете на это полное право. ДНК-тест уже проводили?
- В этом нет необходимости. Я знаю, что это мой ребёнок. Он похож на меня в детстве. Да и его мать может это подтвердить.
  
Первое, что я сделал после такой шокирующей новости…поехал к матери. Совместил приятное с полезным: провел с ней беседу относительно Эльзы - чтобы не лезла к ней с расспросами про беременность. А второе - взял на время все фотоальбомы с моими детскими фотографиями. Полночи их разглядывал, находя между собой и Леоном все больше и больше сходств.