Яд под кожей (СИ)

В кабинете слушаю длинную речь ректора. Предупреждает, чтобы на Райс больше не царапины не было. Он знает моего отца, был его хорошим другом и теперь тянет меня из всех сил, чтобы я на дно не ушёл. Я конечно же обещаю ему, что буду, блять, лапочкой. На самом деле своих планов я не изменил, разве что решил сделать всё число. Не на территории академии. Идеальный шанс поймаю и охуеет эта Райс от расплаты.
  
Но пока что я решил её припугнуть. Узнал, где она живёт. Когда ректор разговаривал со мной, точнее пытался вправить мне мозги, его отвлекли на минуту. Я эту грёбаную минуту времени не терял. Выцепил дела ёбаной Эмили Райс и узнал номер её комнаты.
Дождался ночи и попёрся к ней, хоть нутро и мечтало её отхуярить и нахуй убить, я брал себя в руки от греха подальше. И вот я стою перед её комнатой в самом уёбищном крыле этой академии. Естественно, этой ебанутой не хватило бабок жить нормально. Но это даже на руку.
Подхожу к неприметной двери и стучу. На улице ночь, Академия уже спит и никто не помешает мне привести в действие свой план.
  
8
 
После всех процедур, я снова уснула, и можно сказать, практически со спокойной душой. Если ночью мне было всё ещё страшно, то сейчас я чувствовала относительную безопасность. Ведь, скорее всего, с Адамом уже провели беседу, возможно даже, пригрозили отчислением или полицией. Но моментами, мелькала всё же тревожная мысль: а вдруг он всё же не послушается ректора?..
Нет, думаю, он не станет делать ничего ужасного. В нашей стране есть закон, который нельзя нарушать. 
Временами просыпалась и пила воду, потому что из-за лихорадки, ужасно хотелось пить. Купаться мне всё же не стоило, думаю…. Но, зато после душа я почувствовала себя человеком.
Проснувшись вечером, я поняла, что ничего не ела целые сутки, только пила жидкость. Да и есть-то толком не хотелось. Вставать было тяжеловато. Колено так и ныло, но оттёк потихоньку сходил. Аккуратно встав, я оглядела свою комнату. Кажись, смогу я разобрать свои вещи только завтра, да и прибраться бы не помешало.
Вытащила ноутбук, поставила какой-то фильм, чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей. Даже нашла в чемодане припрятанное яблоко. Похоже, такими темпами я точно похудею. Я много набрала за последний год, пока готовилась к экзаменам. Страстью моей всегда было сладкое, а в этот раз я с этим маленечко переборщила и набрала лишние пять килограмм. При моём маленьком росте и с этим весом, я выгляжу слегка пухлой. Да и грудь у меня как-то слишком быстро выросла. И мне это не нравится. Она у меня уже переплюнула средний размер! Поэтому я стараюсь носить широкие вещи, чтобы спрятать своё добро от чужих глаз.
Интересно, если я похудею, грудь ведь тоже уменьшится? Говорят, что она первой уходит и я очень на это надеюсь. Если мне, конечно, когда-нибудь удастся всё же похудеть.
Мне бы очень хотелось, чтобы грудь стала меньше. Потому что я не люблю вызывать лишнее внимание на своей скромной персоне. И так волосы много внимания привлекают. Рыжие, кудрявые – это сразу бросается в глаза. У меня и парня-то никогда не было. Как-то было не до этого последние три года. Хотя мальчишки на меня внимание своё, всё же обращали.
Да и какой парень, чёрт возьми, когда один из них чуть меня не прибил?
С этими мрачными мыслями, я снова задремала под фильм, когда проснулась, то за окном было уже темно, а на часах показывало двенадцать часов ночи с небольшим. Похоже, вчера я знатно вымоталась, и теперь организм требовал много сна. Температуры вроде больше не было, и голова болеть перестала.
Я быстренько сходила в туалет, умылась и, прихрамывая, вернулась в комнату, отмечая гробовую тишину. Наверное, Тереза уже спит. Погрызла яблоко, чтобы хоть какая-то пища появилась в моём желудке, и снова улеглась в кровать, включив фильм с того места, где уснула.
В какой-то момент, мне показалось, что в коридоре кто-то есть. Прислушалась. Легкий скрип. Будто кто-то шёл по коридору, а затем остановился у моей двери. Привстала на кровати. Стук в дверь разрезал гробовую тишину.
Похоже, это Тереза. Никого другого я в этом крыле не видела. Думаю, нам не помешало бы обменяться номерами телефонов.
Тяжело встав с кровати, я медленно подошла к двери, аккуратно ступая на ноющую ногу. Открыла её и замерла на месте.
Липкий холодок прошёлся по позвоночнику, когда я увидела безумные, сверкающие в полутьме глаза Адама. На лице моём застыл ужас, а из груди будто выбили весь воздух ударом под дых. Я схватилась за дверь, попытавшись закрыть, но он рывком распахнул её, заталкивая меня в комнату. Остановился в дверях, злобно оскаливаясь.
Сердце упало в пятки.
Адам медленно закрыл за собой дверь, не сводя с меня бешеного взгляда. На губах его застыла злобная усмешка, которая не предвещала ничего хорошего. Он взглядом прошёлся с головы до ног, задерживая его на моём припухшем колене. На лице его я прочитала удовлетворение. Ему понравилось то, что он увидел.
В горле застыл крик. Я должна вопить сейчас во всю глотку, но страх перед этим ненормальным парнем сковал всё моё тело.
В свете фонаря, проникающего с улицы через окно, блеснул нож в его руке. Я вздрогнула, когда он сделал ко мне шаг и ещё один шаг, а я пятилась назад, еле передвигая ногами.
Он пришёл меня убить? Чёрт, а как же ректор? Он не отчислил его?..
Сделала ещё один шаг и упёрлась в подоконник. А этот монстр не спешил, ухмылялся, блуждая по мне глазами. Остановился на долгие секунды, а затем резко бросился в мою сторону. С губ сорвался всхлип, когда Адам схватил меня за волосы на затылке, больно оттягивая их вниз и нависая надо мной. Он наклонился, прикоснувшись острым лезвием к моей бледной щеке. Провел им легонько по нижней дрожащей губе, неотрывно наблюдая за своими действиями.
— Охуевшая Райс. Ты думала, я до тебя не доберусь? — переводит на меня полный ненависти взгляд.
Сильнее тянет волосы, запрокидывая мою голову максимально. А свою наклоняет вбок, разглядывая царапины на моём лице. Мне даже в этот момент кажется, что сам вид увечий на мне, возбуждает его ещё сильнее. Я боюсь шевельнуться, потому что острие лезвия всё ещё касается моей кожи на губе, медленно опускаясь к подбородку. Холодное, липкое чувство безысходности подкрадывается ко мне, и я начинаю плакать. Ножом Адам подхватывает дорожку слёз, оскаливаясь при этом, как бешенная псина.
— Тебе страшно, Э-ми-ли? — по слогам шепчет мне в лицо.
Мне страшно до дрожи в поджилках. Страшно настолько, что, кажется, я умру от разрыва сердца, которое колотится как оголтелое.
— Думала, нажалуешься на меня и будешь в безопасности? — он усмехается. — Не будешь, блять.
Поднимаю дрожащие руки и упираюсь ему в грудь ладошками.
— Адам… я прошу тебя….
Он не даёт мне договорить. Тянет сильнее за волосы, кажется, вырвав мне приличный клок.
— Заткнулась! – он повышает голос, заставив меня вздрогнуть, и я даже улавливаю в его глазах странные золотые искры. Что?.. – Не смей открывать свой ебаный рот, уяснила? Хоть звук и ты, нахуй, лишаешься языка.
Всхлипываю, стараясь не открывать рот. Он убьёт меня. Я уверена, что его месть никуда не исчезнет. Но перед смертью я должна сделать хоть что-то.
Нащупываю книгу на тумбе, стоящей у окна и размаху бью ей по лицу Адама. Он отпускает мои волосы и на секунду отстраняется. С силой толкаю его в грудь, он делает несколько мелких шагов назад, а я срываюсь с места к двери. Практически выбегаю за дверь в коридор, но сильная хватка тянет меня за волосы, и больно впечатывает в стену.
  
Кожа головы ноет от его дерганий рыжих кудрей. Его ладонь перемещается на шею и сильно сжимает. Начинаю хрипеть от нехватки воздуха. Адам наклоняется ко мне и со злостью цедит:
— Я разве разрешал тебе двигаться, Райс?
Он улыбается, наблюдая за моими жалкими попытками отодрать грубую ладонь с шеи.
Ну вот. Видимо, зря я ударила его и моих сих не хватило его вырубить. Теперь мне точно конец. Лучше бы я звонила отчиму и уже ехала домой.