Яд под кожей (СИ)

Хотя, может и, правда, не могу?..
Периодически встаю с кровати, разминая затёкшее тело. Мы с Апельсином играем. Он очень соскучился и теперь ходит за мной хвостиком. А всё воскресенье я изучаю пропущенный материал, которого накопилось достаточно. Тереза в эти выходные снова уходит в Голден Гласс. Какая-то она замученная и злая. Думаю, так на неё влияет истинность. Она так и не рассказала мне, почему они не вместе. А я и не лезу не в своё дело.
  
Вечером перед понедельником я выбираю одежду, в которой пойду на учёбу. Стою у зеркала, прикидывая, что надеть. Мне очень не хочется идти на учёбу после случившегося, но… Я со всем справлюсь. Дурацкий Алан оказался идиотом и обманщиком.
Единственное, что не выходит из моей головы – это Адам. Ненавижу его всеми фибрами души. Мечтаю расцарапать его идеальное лицо. Утопить его собственными руками. В том самом озере Кайба.
Вспоминаю, что он обещал больше не подходить ко мне. Отомстил за отца?..
Ужасно. Как же это ужасно. Я лишена девственности самим Готье. Хуже быть не может. Пытаюсь просто забыть тот дурацкий день.
Но ведь…это насилие? Я помню его слова про шлюху. Так почему же он это сделал?..
Пытаюсь забыть тот день. Вычеркнуть из памяти.
Замечаю, что стала меньше, когда меряю обтягивающую футболку, что теперь болтается в районе талии и плечах.
Боже, да я превращаюсь в дистрофика!
Идиот! Тупица! Самый ужасный и ненормальный во всём мире!
Почему? Почему я тогда пошла в их дом? Теперь я и, правда, жалею о прошлом…
Уныло морщусь, когда перебираю свои вещи. Пол шкафа мне теперь не по размеру.
И где взять столько денег на новую одежду?.. Может проще наесть килограммы обратно?..
Верчу головой, отгоняя такие мысли и снова возвращаюсь к зеркалу. То, что я вижу, мне нравится. Только вот способ – совершенно нет.
Всё же нахожу то, что мне подходит: новые джинсы скинни и рубашка оверсайз. Юбку я надевать не хочу. Выкидываю её вместе с потрёпанным топом.
В топку! И Адама чёртого туда же!
Я стою у зеркала ещё примерно минут двадцать, думая о том, что произошло. И ведь настраивала себя, не припоминать это…
Засыпаю с мыслями о хорошем. Он ведь больше не будет лезть ко мне, можно выдохнуть. Да и Алан, дурак. Буду игнорировать всех. Кроме Терезы. В любом случае я пришла сюда за знаниями. Катись они все к чёрту.
Неожиданно просыпаюсь раньше будильника. Видимо отдохнуть успела за время болезни. Собираюсь не спеша. Терезе к третьей лекции, да и она вернулась лишь под утро. Я слышала её возмущения и как она долго ругалась в коридоре, чем и разбудила меня.
Обычно я ходила с пучком на голове или косой, но сегодня распускаю длинные кудрявые волосы, что странным образом в итоге послушные. И не для красоты. Мне совершенно не хочется привлекать внимание, я лишь прячу за ними своё лицо.
В аудитории снова натыкаюсь на косые взгляды. Слава богу все молчат. Чувствую себя никчёмной.
Почему мы с Терезой не в одной группе?.. Никакой поддержки.
Отсиживаю две лекции и иду в столовую. Желудок просит пиши, наголодавшись за время болезни. Встаю в очередь. Через некоторое время чувствую захват на своей руке.
– Эмили, – до боли знакомый голос. Алан. – Прости меня.
Дёргаюсь и кидаю на него гневный взгляд.
Отвалите все!
– Не трогай меня, – шиплю подобно разгневанному зверьку. Мне вообще сейчас и он, и его прикосновения противны.
– Эмили…
– Отвали, Алан! Не хочу видеть тебя! – непроизвольно кричу, привлекая внимание, которого не хотела.
Слёзы копятся в уголках глаз, и я понимаю, что не готова противостоять своей обиде. Она душит меня.
– Ты не видишь? Девушка против, – слышу безэмоциональный женский голос за спиной. И такой знакомый.
Алан вмиг пропадает из поля зрения. Его просто что-то выдёргивает.
Прячу лицо со скатывающимися слезами за прядями рыжих волос. Дрожу словно осиновый листик. Всё же психика не выдерживает.
Замкнувшись в своём коконе и не обращая внимание на окружение, я дожидаюсь своей очереди. Спешно хватаю то, что первое вижу и ухожу за дальний столик.
Пища снова не лезет в глотку. Тяжело дышу, словно сжалось горло и чуть приподняв голову, чтобы сделать глубокий вдох, натыкаюсь на взгляд, что ломает меня изнутри.
Адам…
О нет. Пожалуйста, исчезни…
Но мой взгляд против воли на несколько секунд приклеивается к нему, замечаю ту самую враждебную ненависть в его стальных глазах.
Мотаю головой прикрыв глаза, но тут слышу скрипящий звук отодвигаемого стула. Резко распахиваю их в страхе. Это оказывается девушка. Та, что такая же рыжая, как я.
Она хмурится, небрежно бросая свой поднос на стол, и садится напротив.
Молчит, пока я удивлённо смотрю на неё. Не могу есть при незнакомом человеке. Да и есть я в принципе не могу. Её глаза периодически сверкают яркими зелёными искрами, доводя меня до паники, и я сглатываю. Взгляд не отвожу, молча наблюдая как она непринуждённо ест.
Может спросить, зачем она подсела ко мне?..
Долго прокашливаюсь, прежде чем произнести:
– Привет.
В ответ слышу лишь тишину, что непроизвольно напрягает сильнее. Атмосфера явно мрачная.
Через секунды пробую снова:
– Спасибо, что заступилась.
И ведь правда. Уже дважды она вступилась за меня. И дважды с Аланом. И почему никого нет рядом, когда нечто вытворяет Готье?..
Вздыхаю, не услышав ответа. Перевожу, наконец, взгляд на свой обед. Вожу столовым прибором по незатейливой пиши, ни о чём не думаю.
– Не строй из себя святошу. Ты общаешься с Терезой Дейвуд. Как вы вообще нашли друг друга? – внезапно слышу её голос и поднимаю на неё взгляд. – И ты мне напоминаешь отца. У него была такая же родинка на щеке, – тычет вилкой в моё лицо, наклонив слегка голову. Прищуривается.
Чего, блин?
  
29
 
Молчу, таращась на девушку во все глаза. Она так смотрит на меня сейчас, что я хочу провалиться под землю, лишь бы избежать этих ярких бликов в её радужках. Хищные черты лица заострены, она наклоняет свою голову вбок и будто даже подаётся вперёд.
— Напомни-ка мне свою фамилию, — говорит она мне.
Прокашливаюсь, делаю глоток чая.
— Райс. Эмили Райс, — отвожу взгляд, потому что рыжая смотрит на меня не моргая.
О боже, она, кажется, начинает скалиться. Тянет к моим волосам медленно руку и хватает прядь волос. Громко цыкает и отпускает кудряшку. Как-то задумчиво на меня смотрит несколько секунд, а затем поднимается и уходит, оставив свой поднос на столе.
Смахиваю со лба холодный пот и облегчённо выдыхаю. От неё веяло чем-то таким странным. Чувство, будто я находилась в клетке с диким зверем, который может в любой момент кинуться на тебя и растерзать. Что-то подобное я испытывала и от присутствия Готье, только от него, конечно, ощущения в разы хуже.
Люди в столовой теперь ещё больше косятся на меня и перешептываются. И я чувствую, связано это не только с тем, что наплёл дурак Алан про нас, а ещё и с этой странной девушкой. Кусок в горло не лезет. Чувствую, что не доживу до конца года, если не начну нормально питаться. Покидаю столовую, списываясь с Терезой. Перемена ещё минут двадцать будет идти, а в аудиторию я не хочу идти, поэтому встречаюсь с Терезой в её укромном любимом месте на крыше академии.
Девушка сидит на столе и курит, медленно выдыхая дым из лёгких, когда я сажусь рядом. Оглядываю это место, и удивительно, что администрация позволяет студентам зависать на крыше. Тут есть выгоревший на солнце диван, стол и старые стульчики. Даже беседка. Но видно, что место это не особо посещаемое.
— Слышала, ты с Алекс в столовке сидела за одним столом, и она на тебя бычилась, — говорит Тереза и делает новую затяжку.
  
— Да. Она сама ко мне села, сказала, что я многое на себя беру, вожусь с тобой. И ещё у меня родинка, как у её отца.
— Да тут каждый знает о моей репутации. Я бухаю почти год и тусуюсь в сомнительных компаниях, неудивительно. Так что тебе бы и, правда, лучше держаться от меня подальше, — хмыкает.