Сказка о том, как Герда бежит за Каем (СИ)

— Я схожу в уборную, — сказала она, быстро отодвигая стул.
Парни кивнули и завели разговор о чём-то, что имело отношение к последнему выпуску «Выбери себе метлу», так что Гермиона даже не успела уловить суть обсуждения. Обойдя столики с другой стороны барной стойки, девушка зашла в проход, ведущий к уборным. Резкий толчок двери, и она ощутила тупую боль от удара, мысленно отругав себя, что шла так близко к стене. Кто вообще делает двери открывающимися изнутри в таком узком коридоре?
Её дыхание подскочило, потому что Драко выглядел почти растерянным, встретившись с ней взглядом. Они не виделись две недели. Две недели без перепалок, едких словечек и колючих взглядов. Две недели без попыток скрыть что-то. Гермиона с кропотливостью удерживала и взращивала на него злость, вспоминая, как спускалась по стене в коридоре, понимая, что всё надуманное ею о нём было лишь иллюзией в голове. Ненависть, даже отвращение. Она достигла некоторых успехов в этом. На какой-то момент ей стало даже легче смотреть Гарри и Рону в глаза.
Все эти усилия прилагались для того, чтобы сейчас всё к чертям полетело прахом. Потому что, стоя перед ним, Гермиона чётко поняла, что соскучилась. От этого ей захотелось припечататься ко второй стенке коридора, чтобы держать себя в руках. Чтобы не дотронуться до него. Малфой был бледнее обычного, и это затянуло узел внутри неё. В чём дело? Разве он не развлекался всё это время среди прислуги, находясь в привычной обстановке?
— Мал… — ожила Гермиона, но парень отвёл взгляд и молча прошёл мимо неё, будто они не были знакомы.
Девушка открыла рот, смотря ему вслед. Она уже готова была сказать что-то вроде: «Малфой, отойди» и недовольно поёжиться, чтобы как-то объяснить свой ступор, но он просто… ушёл. Ни единого слова, ни одного смешка, никаких эмоций. Ты разве не этого хотела? Может, у него действительно прошло это помешательство? Гермиона ощутила то гнетущее чувство, когда видишь, как твои мечты исполняются у других. Опустошение. Все каникулы она умоляла собственное сердце, чтобы оно образумилось. Лишь бы двух недель ему хватило, чтобы излечиться. Но сейчас оно немо качало кровь из клапана в клапан, и девушке казалось, что она слышит его ироничный смех. Полностью лишающий надежды.
Холодная вода немного привела её в чувство, хотя, вернувшись в зал, где постоянно витал сквозняк от открывающихся входных дверей, Гермиона поняла, что умывание могло быть немного теплее.
— Всё хорошо? — Гарри перевёл на подругу взгляд, и девушка тут же взяла себя в руки, предполагая, что за эмоции сейчас могли плясать у неё на лице.
— Да, всё в порядке, — улыбнулась она, и Поттер уже открыл рот, но его отвлекла очередная трель колокольчика, и он повернулся ко входу.
Виктор сразу же нашел её взглядом и улыбнулся, проходя мимо многочисленных столов.
— О, Крам! Слушай, Гермиона, может, ты могла бы у него как-то осторожно попытаться выведать… — она бросила на Рональда такой колючий взгляд, что тот едва не поперхнулся своей слюной. — Ну, нет так нет, что ты сразу… — пробормотал он тихо, отводя глаза.
— Гермиона, я тебя искал! Гарри, Рон, — болгарин пожал им руки, вновь возвращая внимание гриффиндорке после приветствия.
— Привет, Виктор. Как ты? — она обрадовалась, что парни быстро переключились на Крама, больше не рассматривая её лицо под лупой.
— У тебя не найдётся минутка? Я был бы рад с тобой прогуляться, — заявил он.
— О… Конечно. Мне как раз нужно было заскочить в магазин, — Гермиона взяла шарф, быстро намотала его себе на шею и позволила Краму помочь ей надеть пальто.
— Ты вернёшься? — спросил Рон, когда она засовывала пергамент со списками дел в карман.
— Я скоро её верну, обещаю, — шутливо поднял руки вверх Виктор.
Они вышли на улицу, и Гермиона туже затянула шарф, когда холодный ветер прошёлся по её щекам.
— Ты отлично выглядишь, — повернулся к ней Крам, обращая внимание на смущение девушки.
— Вот уж точно чего не ожидаешь услышать, когда едва можешь открыть глаза от ветра, — засмеялась Гермиона, разряжая обстановку. Это было немного странно — постоянно чувствовать, что тебе нужно снять уровень напряжения, как толстый слой сливок большой обеденной ложкой.
  
— Я кое-что хотел сказать тебе, Гермиона.
Они завернули в небольшой переулок, прямо за которым располагался книжный магазин, где можно было купить парочку простых перьев, насколько она знала, чтобы не заходить в отдельную лавку. Виктор вдруг стал серьезён. Девушка остановилась и посмотрела на него.
— Что-то случилось? — нахмурилась Гермиона. Он узнал, что, попрощавшись с ним после Святочного бала, я ускользнула из гостиной, чтоб…
— Ты мне нравишься, — Виктор выпалил это так быстро, что ей понадобилась секунда, чтобы прервать собственные мысли и осознать. — Очень, — вздохнул он. — И я… Я правда никогда такого не чувствовал ни к одной девушке.
Виктор смотрел на стенку чуть левее от неё, прежде чем, видимо, набраться смелости и заглянуть ей в глаза.
— Я решил, что ты должна знать об этом, — продолжил он не без усилий. — И… Если вдруг это взаимно, то… Мне хотелось бы, чтоб ты была моей. Я имею в виду моей девушкой.
Наверное, если бы на Гермиону прямо сейчас сбросили пианино из одного из миниатюрных окошек в хлипких двухэтажных домах Хогсмида, её шок был бы меньшим. Но это оказалось вполне… ожидаемо? Разве она не видела его откровенную заинтересованность? Разве не они несколько раз ходили на свидания, а затем пошли парой на Бал? Разве это всё не должно было навести её на некоторые мысли? Но Гермиона постоянно была так погружена в чувство вины, в попытку избавиться от той отвратительной пульсирующей вещи, которая никак не хотела излечиваться и продолжала зудеть в районе солнечного сплетения, что теперь это оказалось для неё чем-то совершенно неожиданным. Она нравилась Виктору.
— Я… — Гермиона открыла рот, понятия не имея, что сказать, но в её ушах кто-то забыл маленькие карманные часы, потому что девушка слышала, как тикают секунды, пока она молчит.
— Ты не должна отвечать сейчас! — сразу же сказал Виктор. — Подумай об этом, я не хочу на тебя давить. Но… вдруг из этого может что-то получиться? — он немного дёрнул головой, улыбаясь, пытаясь ей показать что-то вроде: «эй, всё хорошо, не нервничай», но это слабо работало.
— Л-ладно, — гриффиндорка выдохнула, заставив себя улыбнуться ему в ответ. — Мы ведь увидимся на днях?
— Конечно, — заверил её болгарин. — В любом случае, я хотел, чтоб ты знала. Но это тебя вообще ни к чему не обязывает.
Это был Виктор. Это было так типично для него: ограждать её от мыслей о том, что она может ранить его чувства. Данный факт заставил Гермиону расслабиться. Это всего лишь Виктор.
— Я думаю, что сейчас тот самый момент, когда я должен оставить тебя наедине с собой, — неловко хохотнул парень.
— Верно, — засмеялась Гермиона, полностью отпустив ситуацию. — Я решу свои дела и вернусь к мальчикам. До встречи?
— До встречи, Гермиона, — Виктор прошёлся тыльной стороной ладони по её щеке, прежде чем развернуться и найти взглядом пару дурмстранговцев, чтобы догнать их и присоединиться.
Грейнджер подождала, пока спины парней скроются за очередным поворотом улицы, и прислонилась к облупившемуся жёлтому фасаду жилого дома, который в зимнем пейзаже выглядел до смешного нелепо. Тонкая струйка пара вылетела из её рта, и она проследила за ней, пока та не растаяла в морозном воздухе. Гермиона закрыла глаза, чтобы вспомнить, когда в последний раз ей не хотелось забраться в угол и разрыдаться от безысходности. И не смогла.
***
— Гарри, плащ, — Гермиона вытянула руку, таким образом показывая, что любые споры бессмысленны.
— Давай я пойду с тобой, ты не должна… — парень продолжал стоять на своём.
— Да Мерлин, — закатила она глаза, раздражённо складывая руки на груди, — в этом нет смысла. Ты мне ничем не поможешь, будешь только мешать. И плащ уже не скрывает нас двоих, а уж тем более троих! — добавила девушка, когда увидела, что Рон раскрыл рот.